Ищущий битву - Свержин Владимир Игоревич - Страница 63

Меня передернуло от этих слов. Я ровным счетом ничего не помнил с того момента, как увидел псов, но почему-то меня не покидало чувство, что произошло что-то неладное.

– Приступай, Арним. И запомни: к завтрашнему полудню он должен быть готов сесть на коня с копьем в руке или же взойти на костер.

– Прикажите распутать несчастного рыцаря, ваше высочество, иначе я не смогу оказать ему помощь.

– Как знаешь. Лично я бы не снимал пут с этого молодца. Ты же сам прекрасно видел, на что он способен.

– Но…

– Ладно. Это твое дело. Эй, кто там есть? – Голос Лейтонбурга властно загрохотал под сводами моей темницы.

Послышался знакомый звук отпираемой двери. Мастер Ханс и его помощник бегом спускались по лестнице.

– Распутайте его!

Опасливо ступая, тюремщики приблизились ко мне и, осторожно поворачивая, начали снимать сеть. Я сжал зубы, чтобы не закричать.

– Все готово, ваше высочество, – перерезая последний ремень, сообщил мастер Ханс, и оба моих охранника склонились в почтительном поклоне.

– Ступайте прочь, негодяи. Фонарь оставьте! – рявкнул Оттон.

Тюремщики не заставили себя просить дважды и стремглав выскочили вон из камеры.

– Завтра к полудню. – Герцог повернулся и зашагал прочь.

Мы остались вдвоем.

– Вы слышите меня, господин рыцарь? – Маг пытался говорить спокойно, но в голосе его слышалась дрожь.

Я промолчал.

– Без сознания, – пробормотал он. – Ничего, сейчас мы это исправим.

Я услышал, как он шепчет себе под нос какое-то заклинание. И в тот же миг сотни маленьких серебряных колокольчиков зазвенели у меня в ушах. Маг немного подождал и вновь повторил свой вопрос.

Притворяться дальше не было смысла.

Я прикинулся приходящим в себя и, застонав, прошептал:

– Где я?

– Сегодня вы второй раз задаете мне этот вопрос, и я, увы, не могу порадовать вас разнообразием ответов. Вы в подземелье замка Трифель.

– Правда? А мне было уже показалось, что в пекле. Впрочем, какая разница? Разве что серой не воняет.

– Господин рыцарь, прекратите свои богохульные речи и послушайте меня. Хотите ли вы получить облегчение ваших страданий?

Взвесив все «за» и «против» этого предложения, я сообщил:

– Хочу.

– Вот и отлично. В таком случае вы должны мне поклясться тем, что для вас свято, что не будете выделывать своих дьявольских штучек. – Он перекрестился, словно ожидая, что после его слов сам Князь Тьмы с рогами и хвостом вылезет из-под моей соломы.

– Каких штучек? – спросил я совершенно искренне. Как я уже сказал, последнее, что я помнил, – три огромных пса на створе у псарей.

– Каких? – В голосе мага послышалось возмущение. – Да вот каких!

Он вновь забормотал себе под нос какое-то заклинание, сделал странные пассы руками и с шумом дохнул на дальнюю от меня стену. Стена осветилась и стала похожа на киноэкран. И я увидел!

Трудно передать то состояние, которое охватило меня при виде дела рук, точнее – лап моих. Ранее за мной такого не водилось. Однако подумать было над чем. Как-никак леопардовый лев входил в герб моего рода с незапамятных времен. Я порывисто сел, невзирая на мучительную боль, и только тут заметил, что сжимаю в онемевшем от ремней кулаке свою ладанку и символ веры…

– Слава тебе, Всевышний, кто бы ты ни был, – прошептал я и, собравшись с силами, произнес уже громче: – Я с радостью дам вам требуемую клятву и еще с десяток других в придачу, если вы поможете мне надеть те амулеты, которые его высочество так неосмотрительно велел с меня снять.

– Дьявольские амулеты! – Маг захихикал, что несколько не вязалось с его имиджем. – Постойте! Откуда они у вас, господин рыцарь? Я же своими глазами видел, как гвардеец передавал их принцу!

Честно сказать, ответить на этот вопрос я не мог. Но подозревал, что дело не обошлось без Арсула. «Молодец мальчуган. Далеко пойдет!» – подумал я и с пафосом произнес:

– Небеса вернули то, что принадлежит мне по праву!

– Небеса?! А может быть, ад?

– Как-то прежде мне не доводилось слышать, чтобы ад возвращал символ веры. К тому же я полагал, то там недолюбливают серебро. Волшебная же сила, заключенная в ладанке, смиряет жажду крови, коей вы были свидетелями. Если вы не верите мне, прочитайте летописи, гласящие о роде Камдилов.

Шансы, что маг тут же бросится изучать первоисточники, были минимальны. К тому же я и сам на свободе надеялся найти в них кое-какие новые сведения.

– Если же хотите, я готов поклясться, что ни до, ни после, ни во время того, как вы будете помогать мне, с вами ничего не случится. Далее можете не волноваться: серебро и символ веры не дадут мне перевоплотиться, а ладанка, как я уже говорил, погасит жажду крови.

Маг задумался. Кажется, мои доводы убедили его. Он опасливо вытащил ладанку и крест из моего ватного кулака и осторожно надел их на мою шею.

– Капитан! Господи, ты жив? Я тебя уже битый час вызываю. – Голос Лиса врезался в мой мозг, как мяч с одиннадцатиметрового пенальти в пустые ворота. Я едва не застонал от такого острого ощущения контакта.

Маг отпрянул и ошалело посмотрел на меня. Я не обратил на него внимания, давая полную свободу колдовать надо мной сколько влезет.

– Извини, Лис, тут накладочка вышла…

– Да, я видел. Круто ты их.

– Кстати, спасибо тебе за помощь.

– Да ладно, чего уж там, дело-то житейское.

Я невольно похвалил себя за то, что в свое время не заставил Лиса оставить сюрикены в Институте.

– И все же, кабан, по-моему, ты радикально не прав. – Словечко «кабан» в устах Рейнара означало что-то вроде «дружище» и относилось преимущественно к особам мужского пола.

Он продолжал выговаривать мне за несдержанность:

– Чем строить из себя первого парня на этом хуторе и крушить все кругом вдребезги и пополам, надо время от времени головой соображать. Тем более что иногда у тебя это неплохо выходит. У нас тут дети малые скучают. Малыш Эд беспрерывно ноет: «Ау, где ты теперь, дядя Вальдар? Уа-уа!» Ножками сучит, головкой бьется, кулачки у него чешутся. В общем, задрал ты уже своими казематными приключениями, тоже мне, граф Монте-Кристо.

– Видишь ли, дружище Лис, есть тут одна загвоздочка… Завтрак так до сих пор и не подали!

Лис рассмеялся:

– Ладно, пройдут годы, все наладится. Я, в общем-то, о другом. Как ты думаешь, где я сейчас нахожусь?

– Дай картинку, может, догадаюсь.

Перед моим взором возникла скромная, но не без некоторого шика убранная комната, разительно напоминающая апартаменты в ратуше.

– Если ты думаешь, что это дурдом «Солнышко», то ты не прав, хотя и близок к истине. Это замок Трифель. А если точнее – кабинет его высочества.

– Ну то, что это Трифель, я как-то догадался. Не с неба же прилетел твой сюрикен.

– Нет, не с неба. А неплохо получилось! Когда стрела пополам сложилась, они только ахнули! А вот когда Бобик сдох… все как заорут: «Колдовство! Колдовство!» Псов жалко – хорошие были псы, душевные.

Я с ужасом вспомнил жуткие оскаленные пасти.

– Но ты был красив и грозен. Я и не знал, Капитан, что ты так умеешь.

– Да я и сам не знал. Ладно, замнем для ясности. – Я невольно поморщился. – Лучше расскажи, чем ты тут занимаешься.

– Сюда, в кабинет, заглянул посмотреть, чем тут можно поживиться. А вообще всем, чем полагается звезде местной эстрады: ем, пью, музицирую… Пою опять же. Вот сегодня, пока ты отдыхал после большой охоты, ко мне приходил местный поэт-любитель, как бишь его… Дики Плантагенет.

Я чуть было не подпрыгнул на месте. Возмущенный маг гневно прикрикнул на меня:

– Господин рыцарь! Да что же это вы скачете, как грешник на сковороде!

– Прости, приятель, – я улыбнулся магу, – боль дикая.

Тут только я заметил, что вновь намазан бурой смесью и боль действительно дикая. Восстанавливая связь, я едва не кричал.