Ищущий битву - Свержин Владимир Игоревич - Страница 72

Сегодня только презрение было их уделом. Ни отвага воинов, ни мудрость правителей, ни остатки магической силы не могли остановить нашествия. Это было безнадежно. Казалось, ничто не могло спасти разорванной в клочья Ойкумены.

Но Он в несказанной милости своей послал Мессию, наделенного духом Своим. И Мессия пришел в этот мир в сиянии любви и света. Ибо Он был Любовь и Он был Свет. В образе человеческом Он жил среди нас, познавая горечь и боль, неся падшим духом Слово свое как надежду на избавление. И Он принял мученическую смерть в этом мире и воскрес, поправ жизнью своей и саму смерть. Он нес спасение, превратив орудие смерти своей во всепобеждающее несокрушимое оружие. И Мир воспрял.

Однако с тех пор великие древние боги покинули нас, и никому не ведом их дальнейший путь.

Но не могущество тайного знания оставил Спаситель ученикам своим, он дал им Великое Слово, чтобы они несли его в мир.

Много веков минуло с тех пор, когда ученики учеников Спасителя записали слово его. И правнуки их внуков, собравшись однажды, решили: «Это верно, а это – нет!» И в этот день кончилось Учение, ибо в обрывках его родилась Власть.

Как некогда мы, слуги Божьи забыли о высоком своем предназначении, уповая, что бесконечна милость Его и гнев Предвечного не падет на неразумные головы их. Они тянутся к богатству и роскоши и алчут власти, оспаривая ее у неразумных и диких правителей, несущих свое право на острие меча. Они уже спорят с ними в богатстве и роскоши, соревнуясь в распутстве с земными владыками.

– Но, Инельмо, друг мой, при чем же здесь я?!

– Капитан, не мешай. Красиво же мужик говорит, – тут же раздался голос Лиса.

Маг не обратил на мои слова ни малейшего внимания. Он не слушал меня. Было в нем что-то в эти минуты, ей-богу, было!

– Я чувствую, как приближается день Божьего гнева. Наступают последние времена, и Повелитель Тьмы уже занес страшное оружие свое над головами неразумных. Лишь одно сегодня может спасти этот мир! – Он прошелся по своей комнатенке из угла в угол и, подойдя к перегонному кубу, забарабанил по украшавшему его черепу. – Да, я знаю это, – продолжал Инельмо. – Возрождение Единого Великого Ордена Магов – вот что может спасти Ойкумену. Только мы, навлекшие некогда на нее ужасающие беды, можем и должны спасти ее сегодня. Объединенное с силой Тайного Знания Великое Слово Любви Спасителя сможет победить надвигающуюся тьму.

Что и говорить, замысел был грандиозный. «Одно из двух: либо великий альтруизм, либо мания величия, – подумал я. – Скорее всего – третье. И то, и другое вместе. Но, однако, как красиво излагает!»

– Инельмо, но ведь ты же лучше меня знаешь, что тех крупиц Тайного Знания, которые нам удалось сохранить, едва хватает на то, чтобы отличаться от фокусников на городской ярмарке.

– Вот! Вот именно! – Маг казался обрадованным, хотя, убейте меня, я не понимал – чем.

– Что же в этом хорошего, маг?

– Вы правы, господин рыцарь. Конечно же, даже собравшись вместе, мы все равно можем лишь малую толику того, что могли маги прошлого. Да никто из нас сегодня и не пожелает собираться вместе. Ведь кроме многих посвященных в корни тайных знаний, все остальные едва ли отличаются особой силой и глубоким знанием. Конечно, многие из нас могут и знают то, что неподвластно другим, но даже мудрейшие из нас вроде Мерлина, – он кивнул, давая тем самым понять, что я не ослышался, – не смогут собрать вокруг себя остатки былого Ордена. Это абсурдно и невозможно, покуда земля, некогда бывшая Ойкуменой, сшита из пестрых лоскутьев княжеств и королевств и раздираема на части войнами и смутами!

«Ого! Мужик, я начинаю тебя уважать!»

– Но есть способ вдохнуть новую жизнь в Орден и вновь соединить части в единое целое!

– Какой же, Инельмо?

– Великая Книга Истинного и Изначального Тайного Знания!

Я усиленно напряг свои мозговые извилины. Тщетно! Об этой библиографической новинке мне было ничего не известно.

– Прости, дружище. Видимо, холодное купание не пошло впрок моей памяти. Я…

– Эта книга была дарована первому человеку до его грехопадения. Как известно, он был величайшим из всех живших когда-либо магов. Именно он дал истинные имена птицам небесным и тварям земным, всему сущему на этом свете. Но впоследствии, когда покинул он Божественный Сад, Творец запечатал книгу страшным заклятием. Никто и никогда не сможет прочитать ее.

– Тогда зачем она нам нужна?

– Погодите, господин рыцарь! Известно пророчество, запечатленное пылающими буквами внутри изумрудной скрижали. Одновременно она является ключом к этой книге. Все знают, что в скрижали запечатлено пророчество, но никто еще не мог прочитать его. И сама книга, и эта скрижаль были величайшими сокровищами золотого века Ойкумены, но никогда, ни разу за много тысяч лет они не находились вблизи друг от друга. Во времена же нашествия эти святыни были утеряны. Следы их пропали во мраке веков.

– Да, печальная история, однако…

– Вот скрижаль! – Он протянул мне великолепный изумруд правильной овальной формы, величиной с ладонь годовалого ребенка, в глубине которого огнем горели какие-то знаки. Я вопросительно посмотрел на него.

– Это труд всей моей жизни, – похвалился Инельмо, – многие годы я провел в кропотливых трудах, пытаясь прочесть этот текст, и мои старания, усердие мое, были вознаграждены. Я прочел эти знаки.

Здесь написано: «Когда собранные истинной целью малые станут великими, когда восставшие из праха отыщут путь и, отринув себя, вознесут единое, сын сынов моих постигнет непостижимое и, наполнясь силой моею, исполнит мир по образцу моему!» – Голос мага звучал медью, даже не медью, а благородной бронзой высшей колокольной пробы, если таковая у них есть. Я невольно был зачарован этой речью.

– А где же книга?

– Подозреваю, что одному Мерлину известно место тайника, где хранятся великие святыни. Она там, откуда добыл он меч Эскалибур, там же, где находится Чаша Грааля!

– Вот оно что!

– Да-да! Поэтому, когда я увидел, что вы не погибли, прыгнув с моста, то возблагодарил небеса за милость, оказанную нам. Ибо ваша гибель отсрочила бы спасение нашего мира, а может быть, и вовсе погубила его.

Я смотрел на старого мага, ошалело пытаясь что-то сообразить.

– Но ведь еще совсем недавно я мог сгореть, как муха в огне свечи?

– Эта смерть была неугодна небесам, и они спасли вас, хоть и с моей посильной помощью, – парировал мои слова Инельмо.

– Чего же вы хотите от меня?

– Чего? Помощи! Только вы можете спасти этот мир.

– Но как? – недоумевал я.

– Только одному Мерлину известно место тайника. Только у меня есть скрижаль, которая служит ключом к Великой Книге. И, наконец, только вы, единственный из ныне живущих магов, сможете преодолеть все препятствия, которыми будет изобиловать ваш путь. Ибо это будет величайший подвиг за всю историю рыцарства.

Это я знал. Маг не кривил душой. Но что я мог ответить ему? Что вся моя магия – это стандартный набор приемов психозащиты? Что луч, который так поразил его, – это канал закрытой связи, на другом конце которого сидит вовсе не Мерлин, а отличный парень Сергей Лисиченко по прозвищу Лис? Что, в конце концов, мы вообще сюда прибыли из другого мира, чтобы на свой аршин решать их проблемы? Что все наши интересы здесь заключены в одном-единственном, хотя и венценосном, человеке, славном рыцаре и никудышном короле – Ричарде Львиное Сердце?

Скажу честно, я был в растерянности. Попытка привести мысли в порядок не дала видимых результатов.

Небольшое оконце, почти заваленное кучей манускриптов величиной с надгробную плиту, с трудом подалось, впуская в затхлый мирок лаборатории струю свежего утреннего ветра. Маг зябко поежился. Вдали над лесом занималась заря, охватывая весь видимый из окошка кусочек неба алым заревом.

– Посмотрите, мэтр Инельмо, какой замечательный восход!

– Наступает утро нового дня, господин рыцарь. А может быть, новой эпохи?

– Кстати, так и не спросил вас, как вам удалось меня спасти? – осведомился я, пытаясь перевести разговор в новое русло.