Ищущий битву - Свержин Владимир Игоревич - Страница 75

– Это тоже понятно.

– Далее вам в любом случае придется поработать. Караул придется успокоить. Иначе, если эта команда поднимет вой, хлопот не оберешься. Сколько человек обычно на вахте?

– Не больше десяти, – ответил д’Орбиньяк.

– На двоих все-таки многовато. Кордегардия[59] далеко?

– Не очень.

– Еще хуже. Однако ничего не поделаешь, Лис, надо пробиться.

– Это уж точно. Иначе придется ночевать втроем на постели его величества, – отшутился мой доблестный напарник.

Ситуация, однако, была совсем не веселая. Малейшая заминка, шум – и кордегардия грозила выставить подмогу в виде двух-трех десятков испытанных воинов. А это уже были не шутки. Это был провал.

– Далее – по намеченному плану. Подаете сигнал, и далее – по тексту. Гостей шуганем вместе. Других вариантов я не вижу. Удачи тебе. Действуй!

Факелы догорели. У нас была еще одна пара, но их мы берегли на обратный путь. Минуты в темноте тянулись медленно и уныло. Картинка, появившаяся перед моим мысленным взором, несколько развлекла меня, и я стал пересказывать Ричарду происходившее за столом. Я с удовольствием отметил, что сидящие за столом вооружены только кинжалами и гвардейцев в зале совсем немного.

Наконец я увидел мандолу, которую держал в руках Лис, и лопнувшую струну на ней. Мой друг попросил у его высочества соизволения заменить ее и поспешно вышел. Росс ждал его в коридоре. В руках у него был лисовский посох.

– Он не совсем к месту, господин менестрель, но не оставлять же его здесь!

– Ни в коем случае, мой дорогой барон.

Поплутав по коридорам, они наконец оказались у апартаментов, где сейчас находился Эд. Гвардейцы, охранявшие вход, заслышав шаги, насторожились, но, увидев своего лейтенанта, успокоились и вновь начали резаться в новомодную игру – деберц. Старший караула – высокий жилистый ветеран с обветренным суровым лицом, пересеченным длинным сабельным шрамом, приветствовал командира и, подойдя к нему, осведомился о цели прихода.

– Его высочество прислал менестреля развлечь короля Ричарда, поскольку сам принц сегодня занят приемом высоких гостей. Такие-то дела, Курт.

Старый вояка отрицательно покачал головой:

– Двери уже заперты, господин барон. Открыть их я имею право только по приказу капитана или же самого принца.

– Черт возьми, дружище, я же тебе говорю: его высочество и послал нас сюда.

– Я не могу впустить даже вас, мой лейтенант, тем более – менестреля. У меня приказ.

– Да, но…

– Я вам советую сходить за капитаном. Или же заручитесь пропуском у самого герцога.

– Дьявольщина, Курт, я же тебе объясняю: и принц, и наш капитан сейчас пируют вместе с высокими гостями. Не думаю, чтобы кому-то из них пришло сейчас в голову заниматься этим чертовым пропуском. Не думаю также, что его высочество после этого будет доволен вами!

– Я выполняю его приказ.

– Да ладно, барон, – Лис перебросил мандолу за спину и поудобнее перехватил посох, – сходим за пропуском. – Удар последовал, когда звуки от этих слов еще висели в воздухе. Гвардеец повалился на пол, едва успев застонать. Еще один его сотоварищ буквально влетел в стену, напоровшись на неотразимый посох моего напарника. А лезвие ниндзя-то уже хищно мерцало в руке Лиса, составляя славный дуэт мечу барона.

Перу сложно поспеть за мельканием клинков, быстрой сменой атак и защит, за всем этим каскадом ударов и стремительными перемещениями бойцов. Особенно когда речь идет о специалистах, успевающих нанести пять ударов за время, за которое усердный писарь способен довести до конца букву «о». Как передать в словах всю ярость, все напряжение боя?

…И подъехал сэр Х к сэру Y, и нанес ему удар славным мечом своим прямо по шлему. И так был силен тот удар, что разрубил и шлем, и хауберт, и вошел в сэра Y по самую грудь. Но тут сэр Z, бывший в родстве с сэром Y, не стерпел такой обиды, и направил он своего коня к сэру X, и ударил его копьем с такой силой, что выбил из седла. Однако заметил это барон N и далее, далее, далее…

Положение нашей группы захвата между тем становилось все опаснее. Зажатые в тесной комнатушке караульной вахты, лишенные маневра, д’Орбиньяк и фон Шамберг вынуждены были начать пятиться под натиском превосходящих числом и мало уступающих умением противников. Пришедшая в себя после неожиданного нападения охрана с яростью, усиленной перевесом в силах, наседала на смельчаков, заставляя их шаг за шагом отступать от вожделенной двери. Конечно, понесенные потери несколько охлаждали пыл гвардейцев, но все же, несмотря на все свое мастерство, барон и менестрель были вынуждены более обороняться, чем нападать.

Как вдруг!.. О, это божественное «вдруг»! О, ты, черно-белый ангел, вечный наш незримый спутник! Вдруг массивная дубовая дверь, запиравшая вход в покои плененного венценосца, рухнула, и в образовавшемся проходе показался сам Ричард. То есть, конечно, Эд, но неотличимо похожий на своего короля. Он был прекрасен до ужаса, или, точнее, наоборот, хотя я не знаю, как это звучит. Глядя на него в эту минуту, я отлично понимал, как один вид этого исполинского воителя мог повергать в паническое бегство целые армии.

Эд подобрал с пола меч одного из гвардейцев и с ревом устремился в атаку. Ситуация на поле боя резко изменилась. Зажатые меж двух огней, даже не огней, а огнедышащих вулканов, гвардейцы судорожно заметались, ища спасения. Одному из них, особо прыткому, удалось выскользнуть в коридор, и он понесся по нему, вопя благим матом: «Дьявол! Дьявол вырвался на волю!»

– Скорее в залу, – закричал Лис. – Сейчас эти ублюдки подымут такой хай, что нам будет мало места на корабле!

– Пора… – прошептал я, начиная карабкаться вверх по лестнице. За моей спиной слышалось могучее дыхание Ричарда. Наконец люк был уже над самой моей головой. Судя по доносившимся до нас звукам, ужин был в самом разгаре.

Я еще раз взглянул на троицу, несущуюся галопом по коридору, приготовился открыть люк и… оторопел. Холодный пот прошиб меня с головы до пят. Это было невероятно, но это было именно так! Видимо, в спешке ни я, ни Инельмо не вспомнили об одном пустяке – как открывается этот люк.

Так вот, он открывался только снаружи. Это была западня. Никогда еще за всю эту экспедицию я не был так близок к отчаянию! Я уже представил себе, как наши друзья врываются в залу, и… Нет! Мозг отказывался видеть то, что было бы дальше. Тяжелая рука Ричарда опустилась на мое плечо.

– А ты говорил, сами управитесь, – насмешливо заметил он. – Давай я попробую.

Он уперся плечами в плиту, и я увидел, как вздулись жилы у него на лбу и пот ручьями заструился по его щекам.

Где-то глубоко в камне раздался скрежет. Сначала мне показалось, что это скрежет зубов английского короля, но вскоре я с ликованием услышал звон лопающегося металла. Какой музыкой был для меня этот звон! Плита стала подыматься.

В первое мгновение я даже не понял, где мы находимся. Разгадка не заставила себя долго ждать. Два ряда кожаных сапог около наших лиц не оставляли сомнений: мы были под столом.

– Что же вы предлагаете? – услышал я голос, несомненно принадлежащий Оттону. Ответ мне расслышать не удалось. Вопль, разом вырвавшийся из множества глоток, потряс древние стены: «Ричард!!»

Малыш Эд с двумя спутниками за плечами во всей своей могучей красе стоял в дверях залы. И оружие в его руках свидетельствовало о том, что речь сейчас шла не об ужине.

В помещении началась тихая паника. Кто-то пытался бежать, кто-то хватался за кинжал, но все делалось так бестолково, что понять, что же кто хочет, было абсолютно невозможно.

И тут огромный тяжеленный стол рухнул, поддетый нашими плечами. Зазвенела серебряная посуда, полилось вино из перевернутых кубков, и, к вящей радости общества, еще один король Ричард появился из-под перевернутого стола. Взмахнув над головой мечом и издав подобающий случаю клич, он бросился в атаку.

59

Кордегардия – караульное помещение.