Рутьер - Башибузук Александр - Страница 64

64

И проснулся…

Черт, опять сон! Пора бы привыкнуть и не реагировать так заполошно. Но о каких девочках мама говорила? Что за бред? Матильда прислала письмо, в котором уверяет, что носит мальчиков. Уже четыре месяца как носит. И Самуил, хренов лекарь, клятвенно подтвердил это…

А если?.. Обрежу пейсы иудею за дезинформацию…

От ужаса и разочарования открыл глаза и не сразу понял, где нахожусь.

Большие резные дубовые панели на стенах. Гобелены с вышитыми на них сценами псовой охоты.

В громадном, богато украшенном цветными изразцами камине догорают дрова, исходя огненными сполохами.

И богато накрытый стол, уставленный золотой посудой.

Повернулся и уткнулся носом в копну иссиня-черных, пышных волос… Рядом со мной, мерно посапывая носиком, сладко спала, закутавшись в меховые одеяла, молодая женщина. Из-под бобрового полога выглядывали мраморно-белая изящная ножка и краешек изящно очерченной попки… Аделина. Аделина Беатриса фюрстерин Гессен-Дармштадтская, Ангальт-Цербстская, герцогиня Нюрнбергская, жена посланника Священной Римской империи при Бургундском Отеле. Между прочим, кажется, какая-то троюродная прапрабабка будущей императрицы всероссийской… Именно той, прославленной историками, кинорежиссерами и писателями Фике, ставшей Екатериной Второй. Охренеть…

Прекрасная и развратная до невозможности немка, наставившая своему престарелому муженьку грандиозные ветвистые рога о множестве отростков немедленно по прибытии в Бургундию. И находимся мы с ней сейчас в ее охотничьем замке недалеко от Брюсселя. Карл перебазировал свой двор в Малый Отель, расположенный во Фландрии. А замок-то любезно подарен ей Карлом Бургундским… Презент в знак приязни и с определенными намерениями… Патрон мой сам далеко не против сходить на сторону, хотя и безумно любит свою жену Мергерит.

М-дя… Прав папаня: пора бы и повзрослеть. А то Карлуша урежет меня на голову и не посмотрит, что я у него в фаворе. Дела сердечные – они такие…

Стараясь не разбудить женщину, встал и побрел, шлепая босыми ногами по медвежьей шкуре, к столу. Налил себе полный бокал вина и жадно выпил. Вчера славно повеселились. Ох и славно. Фурия, а не девка, хоть и герцогиня.

– Komm… – Аделина проснулась и, сонно щурясь, поманила меня к себе пальчиком. – Komm zu mir, mein lieblings gro?er Bar…[16]

Немка откинула меховое покрывало и приподняла руками свои совершенные груди. Пальчики ее затрепетали на рубиновых сосках…

О-ох… стервь… Какое тут, на хрен, благоразумие?..

– Jawohl, meine Konigin![17] – Бокал, звякнув, шлепнулся на стол, а я рыбкой нырнул в необъятную кровать.

Зарычал, как медведь, и штыковым ударом ворвался в ее горячее лоно.

– Bitte, langsam…[18] – горячо зашептала Аделина выгибаясь всем телом, и впилась коготками мне в спину. – Langsam, bitte, langsa-a-am…

Бздынь… – Узенькое окошко разлетелось вдребезги, и на медвежью шкуру в россыпи слюды шлепнулся увесистый камень.

Я пулей слетел с Аделины, схватил валяющиеся возле кровати пистоли и метнулся к окошку.

Осторожно выглянул и разглядел под тусклым светом полной луны торчащего внизу осиновым колом юнкера Уильяма Логана ван Брескенса, причем одновременно отчаянно жестикулирующего и удерживающего в поводу своего жеребца.

Что за хрень? Тук сегодня в карауле, обеспечивает с моими лейб-гвардейскими негрилами ближний круг охраны Карлуши.

– Что там есть? – Немка выхватила из-под подушки миниатюрный стилет и тоже выглянула в окошко.

Рассмотрела Тука и грязно выругалась:

– Grune Scheise!..[19] Что есть там делать этот Soldat?..[20]

– Это мой оруженосец.

– Я знать… – Аделина разочарованно вздохнула, бросила на пол стилет и прижалась ко мне. – Ты уходить?

– Да, моя роза!

– Gut[21]. Делать это тихо и быстро… – Немка, отблескивая в мерцающем свете тлеющих поленьев в камине идеальными ягодицами и другими очаровательными выпуклостями голенького тела, решительно метнулась к кровати и вытащила из потайного ящика бухту шелковой веревки с узлами. Подскочила к окну и, укрепив крюк, опустила ее вниз.

– А может?.. – Я, лихорадочно натягивая средневековые труселя и завязывая тесемки под коленями, показал рукой на дверь.

– Nein[22]… – Аделина замотала головой, лукаво рассмеялась и потрепала меня по щеке. – Пусть будет romantische… Wie in dem Roman![23]

– Пусть будет клятая романтика… – печально согласился я и слегка хлопнул прапрабабку русской императрицы по задку.

Эпичный жест… Это… Это как пенделя прапрадеду Гитлера дать. Не удержался я.

Выглянул в окошко – и поежился. Высоко же, твою мать…

Мать его за ногу. Еле взобрался сюда, в башню, по этой чертовой веревочке, а теперь по ней же и вниз? Я что, акробат? Египетская сила, чего только не сотворишь ради шикарного перепиха…

Последний жаркий поцелуй – и я, брякая эспадой и матерясь как сапожник, полез в окно. Мама…

Но слез-таки благополучно, умудрившись не сверзиться. Опыт, ёптыть…

Спрыгнул на хрустящий иней и зашипел на Тука:

– Что там за нахрен у тебя случилось?.. До утра подождать не мог?..

– Ой, монсьор!.. – запричитал приглушенно скотт, состроив встревоженную рожу. – Его светлость вас немедленно требует. Даже ногами топочет. Кричит: подайте мне барона ван Гуттена по государеву делу, хоть тресните!.. Вот я и сорвался.

– Где эти бездельники? – завертел я головой и увидел, как к нам бегут Иост и Клаус, ведя в поводу лошадей.

Пацаны в сторожке всю ночь осеменяли на пару Магду, любимую камеристку герцогини. Тоже надо… Тоже воспитание рыцаря. И мой пример, конечно, действует. Верной дорогой идут мальчики.

– На конь!

Послал с места в галоп Каприза и крепко задумался. Что там произошло? У Карла что-то вывихи подобные частенько в последнее время стали случаться. Обстановка международная очень нервная. Но… при чем тут барон ван Гуттен?

Я, конечно, в плотном фаворе у герцога. Милости сыплются как из рога изобилия. Возвращение из отпуска прошло просто триумфально. Герцог, когда увидел моих чернокожих молодцов, чуть ли слюни не пустил, а после строевых экзерциций, произведенных моими негрилами на плацу, вообще впал в экстаз и назначил их своими спитцерами тела, под моим командованием, конечно.

Моя артиллерийская эскадра, произведя стрельбы в высочайшем присутствии, преумножила милости. Еще бы… по дальности, точности стрельбы и по маневренности мы как бы не впереди всего христианского мира оказались, а то и басурманского тоже.

Успех, явный успех…

Рыбка в различных видах и засолах, привезенная из баронии, просто взорвала Отель, так что поток золота полился в мой карман просто рекой. Особенно убила всех почти тонная белуга холодного копчения, как нельзя кстати выловленная моими рыбачками. Икорку с нее я, правда, только герцогу презентовал, ну и себе пару бочонков оставил.

А жутко редкий белый кречет и свора породистых гончаков Карлу в подарок завершили успех.

К тому же дошли до двора и слухи о похождениях Барона Жестокие Клинки в Брабанте…

И покатилось… До службы руки просто не доходили. Да какая там служба… Иногда на парадных выходах мелькал. В основном отдувался за меня Тук. А я… А я пошел в разгул. Балы, охоты, просто таскание по благородным девкам и попойки в окружении сливок бургундской знати. На дуэлях, правда, не дрался. Случая просто не представилось: опасаются теперь дворянчики меня задевать, а так – все развлечения благородные в ассортименте. Дай бог никакого средневекового триппера не зацепить… свят, свят, свят…

вернуться

16

Иди ко мне, мой любимый большой медведь (нем.).

вернуться

17

Слушаюсь, моя королева! (нем.)

вернуться

18

Пожалуйста, медленней (нем.).

вернуться

19

немецкое ругательство, букв. – зеленое испражнение.

вернуться

20

солдат (нем.).

вернуться

21

Хорошо (нем.).

вернуться

22

нет (нем.).

вернуться

23

романтично… как в романе (нем.).