Крестовый поход восвояси - Свержин Владимир Игоревич - Страница 97

– Не, ну ты представляешь! – возмущался Лис. – Этот самый ордынский маг со своим Черным драконом так наследил в Хорезме, что у них до сих пор при воспоминании о нем поджилки трясутся. А я таскаю талисман уже скоро год, и ни тебе в зуб ногой, как из него эту самую тварюку вытащить. Только подумай, шандарахни мы сейчас Черным драконом по ставке шахского наместника, и спокойно бы могли свалить отсюда еще месяца два назад.

– Слушай, может, их попробовать оттуда волком шугануть? – с сомнением в голосе предложил я.

Лис пожал плечами.

– Да ну, это как-то несерьезно. Ты шо, «Тысячу и одну ночь» не читал? Они его своими джиннами враз затопчут. У них же наверняка в ставке свои маги есть. Наедут на бедного Херсирка танком, а мне его и прикрыть нечем.

В разгар беседы в занимаемые нами апартаменты вошел Ансельм, явно довольный собой и миром вокруг.

– Ну?! И чем ты занимаешься, блин? – с места в карьер набросился на него Венедин. – Ты на бакалавра сдавать думаешь или как?

– Я, о великий, – моментально теряясь под гневным взором наставника, почти прошептал юноша, – я разработал новое заклинание. Оно позволяет сращивать камни в единое целое, так, словно это один камень. Полагаю, что для новой цитадели, которую строит государь…

– Ты мне глупостями баки не забивай! Тебе шо на дом задавали? Я шо-то до сих пор не слышу вразумительного рассказа на тему применения Черного дракона Цинь Шихуань-ди, так сказать, в быту и народном хозяйстве. Тебе зачем дополнительную литературу выдали, камни сращивать?

– Но, о великий, – растерянно лопотал Кордовец, – я же сам разработал новое заклинание.

– Не, ну тупой какой-то! Оставь камни в покое! Они миллион лет тут лежали и еще миллион пролежат. Ответь мне домашнее задание, а потом играй в свои кубики сколько тебе влезет. Вот, к примеру, ты знаешь, как выводить из талисмана образ Черного дракона?

– Конечно, – недоуменно произнес Ансельм. – Это проще простого. Точно так же, как, скажем, выводить образ змей из посоха Асклепия или же…

– Не, ну уникум, блин! – всплеснул руками Лис. – Вундеркинд хренов! Неразумное дитя каменных джунглей, ты что, смерти моей желаешь?

– Что вы, о великий! Как я могу?!

– Так шо ж ты раньше-то молчал?!

– Ну, я не думал… Ведь это же такая малость. Фата-моргана, фантом.

– Ага, мираж, стелс и МИГ-31. В общем, так, роднуля, ударная стройка феодализма побоку, хочешь быть бакалавром, изваяй мне этого самого Черного дракона. Да так, чтобы летал, искрил, дым пускал. Ну шоб, одним словом, все было чики-чики.

– Как? – ошеломленно переспросил Ансельм.

– Каком книзу, головой кверху. В общем, цели ясны, задачи определены. За работу. К утру управишься?

– Но, о великий, – едва ли не шепотом пробормотал молодой маг, – в трактате говорится о ручных крыльях наподобие тех, что воины-тени применяли в войне против айнов. А я, с вашего позволения, никогда и не слыхивал ни о воинах-тенях, ни об айнах.

– Ну неуч! Ну двоечник! – возмущенно начал Венедин. – Про ниндзюков ничего не слышал!

– Лис, – тихо произнес я, – у Кеукче был дельтаплан. А образ дракона он носил поверх него, как плащ.

Мои слова, кажется, заставили разбушевавшегося «о великого» сменить гнев на милость.

– Ладно, – со вздохом махнул он рукой. – Рановато нам, старикам, уходить на заслуженный отдых, ничего без нас сделать не можете. Так и быть, помогу тебе.

– Ты что, когда-нибудь строил дельтапланы? – спросил я, когда радостный Ансельм побежал экспроприировать с султанских складов десять отрезов первостатейного шелка «на нужды партии».

– Никогда в жизни, – честно сознался Лис. – Но это не важно. Во-первых, я видел, как они выглядят, а во-вторых, в детстве в пионерском лагере я целую смену ходил в авиамодельный кружок. Так шо не боись, все будет пучком – их тиозавры станут нашими тиозаврами.

Невзирая на гордые заверения Лиса, изваять летающий аппарат к утру не удалось. То, что вышло в результате его полуночных бдений, больше походило на гигантский шезлонг с ящиком для мелких вещей внизу.

– Это что? – недоуменно глядя на хитроумный плод инженерной мысли моего друга, наивно спросил я.

– А вот мы сейчас и узнаем, – с нескрываемой гордостью созерцая обтянутое цветастым шелком устройство, заявил Лис. – Ансельм, грузи в гондолу мешки с песком и гони коней вниз с холма.

Лисовский ученик поспешил приступить к выполнению полученного распоряжения.

– Это полетит? – для верности спросил я, с невольным холодком в крестцово-позвоночной зоне понимая, что если каким-то чудом Лисовское детище взлетит, то вслед за мешками с песком в гондоле окажемся мы. И тут уж не до шуток.

– Должно, – неуверенно пожал плечами Лис. – Вот видишь, это несущий планер, это стабилизаторы, вот это рулевые тяги. Так что мы сможем не просто парить в воздухе, аки птицы, но и управлять полетом.

Пока он говорил эти исторические слова, Ансельм завершил подготовку к запуску и сделал отмашку погонщикам, дежурившим у восьмерки горячих берберийских скакунов, где-то позаимствованных моим боевым другом для испытания «оружия возмездия».

Почувствовав на спинах болезненные укусы витых кожаных бичей, норовистые, почти дикие животные, гневно захрапев, рванулись вниз по склону. Бесценный экспонат авиационной выставки в Ле-Бурже, установленный на шасси, изготовленные из двухколесной арбы, понесся вслед за упряжкой, потрясая несущим планером, стабилизатором и проявляя при этом одну лишь, но явную тягу – уткнуться передком в грунт.

– Давай! – грозно скомандовал Лис, и Ансельм, восседавший на арбе, что есть сил рубанул тяжелым мечом по громоздкому узлу, крепящему аэроплан к шасси.

Крепежные тросы обмякли, и устрашающий агрегат, груженный восьмьюстами фунтами песка, отчего-то хлопая вздувшимся шелком крыльев, рванулся вдогонку скакунам, стремительно перегнал их и… треск и грохот возвестили о том, что первый европейский аппарат тяжелее воздуха достиг основания холма.

– Да уж, – почесал затылок Лис, печально глядя на сложившийся шезлонг. – На фоне общей тенденции к неуклонному росту встречаются еще определенные недоработки на местах. Надо было, пожалуй, ставить расчалки.

– Что ставить? – переспросил я.

– Ну, это такие штуковины. Ты не знаешь.

Наш плодотворный диалог был прерван весьма неожиданно.

– База Европа-центр вызывает Джокеров. Джокер-1, ответьте мне.

Лис удивленно посмотрел на меня.

– Шось у лиси здохло. Если они сейчас скажут, что вытащили тролля из пещеры и мы можем возвращаться обратно, ей-богу, я объявлю себя шейхом Лисом аль Вен-ед-Дином и возглавлю джихад против институтского начальства.

Я пропустил угрозу Лиса мимо ушей, тем более что в голове требовательно звучал знакомый голос диспетчера:

– Ответьте Базе!

– Слушаю вас, сударыня.

– У вас там все нормально?

– Ну, так, в общих чертах.

– А почему вы до сих пор не вернулись?

– Видишь ли, тут есть определенные проблемы. Мы сейчас как раз работаем над этим, – начал я осторожно.

– Ну, как знаете. Только в правлении Института есть мнение, что вы намеренно затягиваете свое пребывание на побережье Средиземного моря, не имея на то никаких оснований. Так что, возможно, в этом году у вас возникнут осложнения с отпуском.

– Не, ну ты слышал! – возмутился Лис. – Ну есть на этом свете хоть какая-то справедливость! Слушай, роднуля, а ты б не могла нам кого-нибудь из руководства сюда притаранить? У нас тут есть отличное местечко для отдыха, буквально курортная зона. Зеленые лужайки, чистые ручейки, свежий горный воздух, потрясающая архитектура, обалденная флора и прелестная фауна. Ну, то есть рай земной, шоб я так жил. Вади-аль-Джан называется. Так ежели шо, мы в этот санаторий имени «Лампады Аладдина» можем бесплатную путевку выписать, так сказать, подарок от профсоюза.