Сыщик для феи - Свержин Владимир Игоревич - Страница 38

– Родственницы?

– Да, – подтвердила кудесница. – Все феи в родстве друг с другом.

– Понятно. Не знал, – кивнул я. – Но я другое хотел уточнить. С какой дистанции ты могла бы запеленговать свою родственницу?

– Никогда не измеряла, – пожала плечами первая свидетельница. – Но примерно саженей с двадцати – двадцати пяти.

– Понятно. – Я сделал пометку в своей записной книжке. – А волшебницу?

Делли скривилась, точно раскусила зернышко черного перца.

– Если у волшебницы при себе нет всяких штучек для фокусов, разных палочек, колечек или амулетов, – магии в ней немногим больше, чем в заячьем хвосте. Хоть верхом на ней сиди – ничего не почувствуешь.

Картина восседания на закорках у какой-нибудь Бабы Яги, услужливо нарисованная воображением, изрядно повеселила меня, но не сбила с толку.

– Хорошо, уточним вопрос. Если волшебница с соответствующим артефактом начала колдовать, на какой дистанции ты способна ее засечь?

– Ну-у, саженей с пяти-шести, – задумчиво проговорила фея.

– Пять саженей – это уверенная засветка? – уточнил я.

– Да, – согласилась с моим утверждением Делли.

– Угу, отлично. – Я вновь обмакнул перо в стоящую на столе чернильницу и, придвинув к себе стопку чистых листов пергамента, начал тщательно вычерчивать план церемониальной залы. – Посмотри, вот здесь находится алтарь. Здесь – входная дверь. Насколько я понимаю, придворные и гости стояли плотными рядами слева и справа от прохода. Так?

– Конечно. Все, как положено, – подтвердила мои предположения Делли.

– Примерно здесь, – благодарно кивнув помощнице, продолжил я, – место, где исчезла Маша. – Я обвел кружком точку между двумя параллельными прямоугольниками, символизирующими собравшийся в зале люд. – Покажи, пожалуйста, на схеме, где в момент наступления темноты стояла ты, – неожиданно для себя стихами заговорил я.

– Примерно здесь. – Фея взяла из моих рук перо и нарисовала хитроумный значок вблизи алтаря. – Неподалеку от короля.

– М-м… Это приблизительно саженей семь от места происшествия, – предположил я, вспоминая размеры залы.

– Скорее восемь, – уточнила кудесница.

– Поправка принимается, – кивнул я, очерчивая на плане круг, долженствующий означать пять саженей уверенного приема Делли. – Стало быть, в первую очередь нас интересуют люди, находившиеся в дальней от тебя части залы. Если возможно, отметь их, пожалуйста, в списке.

– Остальных сегодня не приглашать? – задала вопрос сотрудница следственной группы, восстанавливая в памяти расположение придворных в момент празднества.

– Увы, приглашать. Во-первых, ты можешь кого-то забыть, не заметить или перепутать. А во-вторых, как утверждает хозяин отеля, номер для нашего беглеца снимал человек, как минимум приближенный ко двору. Сегодняшняя записка также написана кем-то, недурно ориентирующимся в том, что происходит во дворце и его окрестностях. Возможно, этот некто был и среди присутствующих в зале. Во всяком случае, Щек видел его в тот день во дворцовых сенях.

– Ладно, – кивнула фея, соглашаясь с моими доводами. – Значит, будем приглашать всех, кого можно найти.

– Что остается делать? – развел руками я. – Только у меня к тебе большая просьба. Не оставляй меня одного. А то все эти сэры и пэры дырку у меня в ушах протрут.

– Хорошо, – немного подумав, согласилась Делли. – В конце концов, ты ценный сотрудник и нуждаешься в волшебной защите.

После четвертого часа работы со свидетелями я уже нуждался в смирительной рубашке, а больше всего в гильотине. Нескончаемый поток придворной знати потянулся к «Графу Инненталю», едва лишь колокол на ближайшей звоннице пробил полдень. Очередь опрашиваемых выстраивалась от дверей моих покоев вниз по винтовой лестнице до самых ворот гостиницы. Наш тайный агент – почтеннейший Щек Небрит сиял, как одна из тех золотых монет, которых он за сегодняшний день положил в сундук великое множество. Еще бы! С полудня цены на холодные закуски и прохладительные напитки для посетителей гостиницы взлетели в поднебесье, точно жаворонок из-под косы. Конечно, можно было отправиться в какой-нибудь лабаз неподалеку, но придворные с номерками на ладонях упорно продолжали стоять на лестнице и в холле, боясь потерять свое место.

– Следующий! – сквозь зубы цедил я, выслушав исповедь очередного царедворца о нелегких дворцовых буднях и всеобщем заговоре коварных злопыхателей против лично его особы и государя-батюшки. Казалось, весь этот сановный люд только и ждал часа, чтобы поведать кому-нибудь о притаившемся под сенью трона лихоимстве и злой измене. – Укажите место, где вы стояли! – прерывал я поток откровений каждого вновь вошедшего. – Кто был справа? Кто слева? Впереди?.. Позади?.. Что вы видели? Были ли у вас волшебные предметы? Были ли они у ваших соседей?..

Последняя пара вопросов оказалась особо забавной. Судя по чистосердечным признаниям невольных свидетелей произошедшего во дворце, никто из них не имел при себе ничегошеньки мало-мальски волшебного. Но вот соседи!.. Если верить всему прозвучавшему нынче в угловой башне «Графа Инненталя», шабаш ведьм на Лысой горе в сравнении с торжественным сборищем добропорядочных придворных казался унылой лекцией общества «Знание» о вреде суеверий.

– Следующий! – вновь цедил я, и ловкий субурбанец Щек Небрит, добровольно взявший на себя роль дворецкого, впускал очередного барона, качая головой: «Не он». Каждую новую именитую «жертву следствия» предваряло полное собрание кривотолков и слухов, гуляющих по столице. – Следующий!!!

Перерыв на обед немного разрядил обстановку и снял напряжение, порадовав хотя бы уж тем, что от полноты чувств проникшийся щедростью хозяин, уставив вином и яствами стол, изрек с торжественностью: «За счет заведения!» Но трапеза закончилась, и вновь началось: «Следующий! Следующий!! Следующий!!!»

– Не бережете вы себя, – в краткий миг, когда мы остались втроем, участливо вздохнул Щек. – Вон как с лица спали!

В дверь комнаты робко постучали.

– Погодьте, почтеннейший! – Мой доброжелатель высунул голову на лестницу, урезонивая жаждущих общения придворных. – Господин одинец думу думает! Как додумает – вызовет.

Он опять закрыл дверь и, приперев ее для надежности собственным задом, заговорил, обращаясь к нам:

– Не мое, конечно, дело вашей вельможности советы давать, но что ж вы так частите-то? Здоровье, поди, дороже! Куда торопиться? С одним потолковали, дали себе роздых. Другому вопросики позадавали. А то ж так и до лихорадки недолго. – Он осуждающе покачал головой. – А вот хотите, я вам померанцевой воды принесу?

– Следующего зови! – обреченно бросил я.

– Эх-эх-эх! – вздохнул субурбанец, вновь осуждающе качая головой.

О том, что солнце катится к закату, я догадался лишь потому, что заботливый хозяин гостиницы наконец-то зажег свечи. Ни я, ни Делли, увлеченные расстановкой фигурок придворных в тут же созданном феей макете злополучной залы, не замечали подступивших сумерек, а хозяин не слишком торопился обращать в дым и пламень свое кровное добро. Придворные, освещаемые колеблющимися на вечернем ветерке огоньками, выглядели даже более величественно, чем при дневном свете. Но признаться, спина каждого из них радовала куда больше, чем лицо.

– Барон Закумар Закумарский, – докладывал временный исполняющий обязанности дворецкого с завидной ловкостью. – Кравчий его величества. Редкий пропо…

Одна свеча вспыхнула и погасла. За ней одновременно – еще две. Спустя секунд пять вся комната погрузилась во мрак.

– Та-ак! – рыкнул я голосом, не предвещающим ничего хорошего.

– Не виновен! Ваша вельможность, помилосердствуйте, не виновен! – От двери послышался звук тела, падающего на колени. – Не велите казнить!

– Это не магия, – обескураженно произнесла сидящая рядом Делли.

– А что?! – возмутился я. – Комары задули? Великая проблема свечи лить?! Они у вас тут все бракованные! Что за дела?

– Помилосердствуйте! – вновь взвыл хозяин гостиницы. – Не чайнаусские свечи! Наши! Лучшего качества. У комория1 дворцового за большие деньги покупал, для высоких гостей берег!