Закон Единорога - Свержин Владимир Игоревич - Страница 92

Я с благоговением преклонил колена перед нею.

– Встаньте! – властно приказал верховный иерарх. – Вам не следует здесь преклонять колени. Отныне вы – один из нас.

Я послушно занял место у светильни напротив де Жизора и внимательно оглядел зал. Лица присутствующих были полны ожидания… Мерлин, которого я вначале не заметил, тихо стоял у клепсидры, созерцая неспешное движение песчинок. Казалось, его присутствие не вызывало ни малейшего недоумения у рыцарей, собравшихся здесь. Послышался мелодичный звон – сияющая песчинка упала вниз. Я невольно вздрогнул. Словно повинуясь этому сигналу, де Жизор поднял руку, призывая всех к вниманию.

– Мы собрались здесь, ибо пробил час. Настало время явить миру наследника крови Господней во всем величии его, – заговорил грозный старец, и я поразился мощи его голоса. – Мессир Вальдар, – требовательно взглянув на меня, произнес Ги де Жизор, – вам надлежит представить нам человека, избранного Вседержителем для исполнения своей воли.

– Я уже послал за ним, монсеньор, – ответил я, включая связь. – Лис! Где Пейрэ? Ты уже отдал ему медальон?

– Капитан, что у тебя с голосом? – встревожился мой друг.

– Потом! – оборвал я Рейнара. – Де Уэска должен быть сейчас в зале Шестнадцати Светилен!

– Ты чего? – поразился Лис. – Я ему только начал про Талбота-Вердамона толковать, парень на грани обморока!

– Тащи его сюда! – «заорал» я по мыслесвязи. – Галопом!

– Есть… – обескураженно отозвался Рейнар.

– Вам следует поторопиться, – донесся до меня голос де Жизора. – Вы сами видите, источник времени иссякает.

– Он сейчас будет здесь, – заверил я всех. И тут…

– Единорог! – раздалось в коридоре. – Клянусь купелью Господней, сюда скачет единорог!

– Откройте ворота, – тоном истинного хозяина замка распорядился Мерлин. – Еще есть время. Ничего не произойдет до того, как должно произойти.

Все присутствующие недоуменно посмотрели на Мерлина.

– Что значит это знамение? – спросил у чародея де Жизор.

Вместо ответа великий маг направил свой посох в сторону стены, которая вдруг стала терять очертания, и на ней, словно на забытом мною уже киноэкране, появилось изображение… Люди ахнули, стоящие у стены испуганно шарахнулись от нее – прямо на нас сквозь расступающиеся в полнейшем молчании ряды воинов мчался белоснежный единорог. Витое оружие, растущее изо лба чудесного животного, было грозно направлено вперед, копыта, казалось, не дотрагивались до земли, – он мчался, не оставляя следов. А на могучей спине его, судорожно вцепившись в гриву и обхватив бока коленями, неслась гордая всадница. Обрывки ее изодранного зеленого платья развевались подобно рыцарскому намету, распущенные волосы струились по ветру…

Все мы застыли, пораженные этим необычайным зрелищем.

– Инельгердис… – выдохнул я.

Между тем ворота распахнулись, впуская во двор крепости диковинную наездницу.

– Мой брат здесь? – явственно услышали мы.

– Кто это? – сумел наконец спросить де Жизор.

– Моя сестра, – ответил я.

– Это она? – спросил великий иерарх, обращаясь к Мерлину. Тот утвердительно кивнул. Я почувствовал, что эти двое говорят о чем-то, совершенно мне непонятном.

– Где мой брат? – вновь услышали мы настойчивый вопрос девушки.

– Сейчас она будет здесь, – спокойно заявил маг, вновь поднимая посох. Изображение начало таять, и мы вновь увидели каменную кладку.

– Позвольте мне встретить ее, – попросил я.

– У нас мало времени… – покачал головой де Жизор и вопросительно покосился на Мерлина. Тот кивнул. – Поспеши!

Я повернулся и вышел из залы. На узкой винтовой лестнице на меня едва не наскочила задыхающаяся от быстрого бега сестра.

– Что все это значит? – хватая ее за руки и с силой встряхивая, прорычал я. Девушка охнула, хватаясь за раненое плечо.

– Прости, – я обнял судорожно всхлипывающую Инельгердис, прижимая ее к себе.

– Я должна быть здесь, иначе с тобой что-то случится! – глядя на меня безумными глазами, объяснила она. – И я не могла там больше оставаться.

– Вы что, все сговорились?! – вспылил я. – Почему со мной должно что-то случаться?

– Я видела сон, – просто ответила девушка, вытирая лоб. – Проснулась посреди ночи от ужаса… И поняла, что должна ехать немедленно. А дальше – просто. Связала занавеси полога, спустилась по стене… Убежала в лес. Шла всю ночь, почти до самого утра…

Я почувствовал, как волосы на голове у меня тихо зашевелились. «Шла до самого утра»! Представив себе все пропасти и осыпи, не говоря уже о диких зверях, на пути одинокой беззащитной девушки, я ужаснулся силе предназначения, приведшего всех нас сюда.

– А единорог? – спросил я.

– Под утро я совсем выбилась из сил, – продолжала Инельга. – Упала на какой-то полянке немного отдохнуть и уснула, словно провалилась. Когда же я очнулась, рядом лежал единорог, положив голову мне на колени. Он поднял морду и поглядел на меня… А потом я его услышала. – Голос сестры прервался от волнения.

– Успокойся, Инельга, – погладив ее по голове, попросил я. – Приди в себя. Нам надо торопиться. Там ждет Мерлин.

Командоры у дверей вновь отсалютовали, пропуская нас в залу Шестнадцати Светилен.

– Наконец-то, – выдохнул верховный иерарх. – Приветствуем вас, Не Знающая Гнева!

Все тамплиеры почтительно склонили головы, Инельгердис беспомощно оглянулась на меня.

– Надеюсь, это шутка? – почти беззвучно прошептала девушка.

– «И будет зваться она Не Знающая Гнева, – нараспев начал декламировать Мерлин. – Ибо помыслы ее и сама она чиста, словно майское солнце…»

– Клепсидра пуста! – раздался хриплый выкрик одного из шестнадцати иерархов. Мы в ужасе уставились на опустевшую верхнюю часть хрустального сосуда. Последняя песчинка медленно падала в узком горлышке клепсидры, отсчитывая, может быть, последнее мгновение этого мира.

– Она опускается! – со священным трепетом произнес Ги де Жизор. Все застыли, забыв обо всем, глядя, как огромные часы медленно проваливаются куда-то вниз, уходя в пол, а на их месте остается прозрачный цилиндр. Внутри него клубилось Нечто…

– Мессир Вальдар, где же?.. – услышал я.

– Пустите! – раздался звонкий юношеский крик. – Я должен видеть ее!

В коридоре послышалась возня и грохот падающих тел. Створки дверей разлетелись, и в залу ворвался взлохмаченный Пейрэ де Уэска, с горящими глазами, кровью на рассеченной скуле и с оторванным рукавом камизы.

– Инельджи… – Юноша остановился посреди комнаты, не замечая никого и не спуская глаз с застывшей от изумления девушки. Светильни, тусклым светом озарявшие помещение, разом вспыхнули.

– Кровь Господня… – прошептал кто-то. «Пылкий росток», – подумал я, оглядывая статную фигуру графа де Уэска. На его груди висел знакомый мне медальон, который четыре года назад сжимала рука умирающего Джорджа Талбота-Плантагенета… Граф, продолжая упорно игнорировать присутствующих, пал на колено перед моей сестрой.

– Вы… – Кажется, у бедняги не было слов. Инельгердис молча взирала на него со странной смесью жалости и уважения.

– Смотрите! – Мерлин указал посохом на светящуюся арку, внезапно возникшую посреди комнаты на месте клепсидры. – Завеса исчезла!

Все обернулись туда.

– Неужели свершилось? – прошептал мой сосед. Послышались тихие шаги, и на абсолютно плоской поверхности темного провала внутри арки показалась человеческая фигура в длинном ниспадающем балахоне. Казалось, она находится где-то очень далеко, но постепенно, становясь все больше, приближается к нам. Наконец человек с длинными седыми волосами, охваченными обручем, и молодым лицом сделал последний шаг и очутился внутри круга.

– Приветствую вас, почтеннейшие господа, и вы, леди, – вежливо обратился он к нам, приветливо улыбаясь.

– Добрый вечер, Оберон, – невозмутимо отозвался Мерлин.

– Действительно добрый, – подтвердил мой старый знакомый. – Но все же нам не следует задерживаться. Иди ко мне, мой мальчик, – обратился он к завороженно глядевшему на повелителя эльфов Пейрэ де Уэска.