Закон Единорога - Свержин Владимир Игоревич - Страница 94

– Спасибо, Лис, – прокричал он своему другу.

– Ерунда, Вальдар! – Тот отбросил лук. – Только у меня две неприятные новости: во-первых, у меня кончились стрелы, во-вторых, мы окружены.

Рыцарь с леопардовым львом огляделся. Вокруг небольшого отряда, щетиня копья, толпилось разнообразнейшее воинство, обуреваемое единственным желанием – убить.

– Ты жив?! – Инельга спрыгнула со спины единорога, бросаясь к раненому барону де Мерета, сползающему с седла.

– Я не могу… принять помощь от дамы… – прохрипел он. Оставшись без всадницы, единорог в несколько скачков преодолел людское кольцо, моментально сомкнувшееся за его спиной. Девушка, не обращая ни на кого внимания, обняла шатающегося рыцаря.

– Анри…

Тот, кого лучник назвал Вальдаром, еще раз обвел взглядом сомкнутый строй противника и поднял над головой пылающий голубым пламенем меч.

– Фривэй! – взревел он.

– Фривэй!! – разнеслось над долиной, заглушая шум схватки.

– Фривэй!!! – неправдоподобно четким эхом подхватили горы.

Раздался чудовищный грохот, похожий на горный обвал. Сражающиеся друг с другом люди опустили оружие. Тысячи лиц поднялись к небу, где в звенящей тишине один за другим сами собой возникали пылающие клинки как две капли воды похожие на меч с рубинами в рукояти…

– Фривэй!.. – вновь разнеслось над долиной, и, словно повинуясь этому сигналу, закатные сумерки, будто распластанные этими клинками, разошлись… А в прорехах багрового света одна за другой стали возникать призрачные фигуры воинов. Каждый из них сжимал в левой руке Катгабайл. Впереди этого нереального воинства мчался хохочущий черноволосый гигант с мечом, отливающим голубым пламенем. Правой руки у него не было…

– Тюр! – выкрикнул кто-то.

– Тюр! Тюр! – разнеслось по полю. – Дикая охота!

Люди в панике начали метаться, ища спасения, кое-где вспыхивали беспорядочные стычки, кто-то, бросив оружие и пав на колени, молил о пощаде, кто-то доверил свою жизнь быстрым ногам. С жутким свистом всадники понеслись над долиной, убивая тех, кто еще продолжал сражаться.

– Бросайте оружие! Бросайте его все! – раздался звонкий женский голос, и меч Инельги первым полетел в высокую траву. Выбив у застывшего Анри де Мерета его клинок, она продолжала кричать:

– Долой оружие, если не хотите погибнуть!

Рыцарь леопардового льва продолжал стоять, держа меч над собой. Смолисто-черный конь, вдруг судорожно дернувшись, поднялся на ноги и подошел к нему. Копыта его не касались земли. Раздалось тихое ржание.

– Мавр! Мой хороший, ты жив! – произнес воин, опуская меч. – Что ж, мы снова вместе.

Рыцарь одним движением очутился в седле.

– Стой, Вальдар! Не смей!! – отчаянно закричала девушка. Не слушая ее, всадник дал шпоры коню, и тот помчался вперед, все выше и выше…

– Не смей… – опускаясь на землю, прошептала Инельга.

– Не останавливай его, – подошедший к ней Лис положил руку на плечо рыдающей Инельгердис Камдил. – Раз он так сделал, значит, он должен был так сделать. Впрочем, – немного помолчав, добавил Сережа, – я не помню случая, чтобы он не вернулся.

Бесплотные фигуры одна за другой взмывали в небо, оставляя внизу залитую кровью землю. И вслед за ними на поле боя опускалась ночная мгла.

– Что же теперь будет? – поднимая на лучника заплаканные серые глаза, тихо произнесла девушка.

– Не знаю, – печально пожал плечами он, провожая взглядом призрачное воинство. – Наверняка что-то новое.