Железный Сокол Гардарики - Свержин Владимир Игоревич - Страница 87

То, что произошло далее, еще ждет своего вещего Баяна, способного в эпических строках изобразить сие невиданное дотоле сражение. Стоило Лису подать нашему подопечному шапку Мономаха, а тому водрузить ее на чело, как привычная картина мира резко изменилась.

Деревья, сгибаясь, ветками-бичами выбивали из седел татарских всадников. Невесть откуда взявшиеся мелкие зубастые существа прыгали на ордынцев, вгрызаясь им в руки и ноги. Вокруг переправлявшихся через реки наездников Девлет-Гирея из воды внезапно появились девушки с зелеными волосами, и… Вы когда-нибудь видели, как извивается страдающая от щекотки лошадь? Я видел – зрелище не для слабонервных.

Дома ближайшей деревушки вдруг разом сбросили свои крыши, и те, полыхнув высушенной соломой, обрушились на головы крымчаков.

– Байда! – раздался издали боевой клич сечевого войска. – Байда!

Мы мчались, рубя во все стороны. Впереди летел Рюрик в шапке Мономаха, за ним едва поспевал Голем. Сверху с гиканьем и свистом неслась Баба-Яга, умудряясь одной рукой рулить, а другой – метать в сгрудившихся татар горшки с греческим огнем…

Эпилог

Ловкий политик всегда успеет схватить за край одежды пролетающую мимо Фортуну.

Спустя час населению Крыма оставалось лишь оплакивать судьбу великой армии Девлет-Гирея. Сам хан был найден под целым курганом трупов. Возле него лежал Джанибек и десятки иных мурз. Характер ранений ужасал. Почти у всех было перекушено горло, а доспехи разодраны будто железными когтями. Кого только не вел сегодня в бой государь всея Руси Рюрик Славный!

Турецкое войско под умелым руководством внезапно проснувшегося Хаджи Аслан-паши стремительно отступило со скоростью, восхитившей даже видавших виды солдат. Сераскеру было чем похвалиться перед султаном. В этой ужасной сече он сумел полностью сохранить армию для новых подвигов. Правда, в ходе отступления куда-то подевался французский дипломат… Но такая потеря не могла испортить впечатление от успешно проведенной операции.

Белый сокол кружил над полем боя, пугая отяжелевшее воронье.

– Хороший мой. – Лис, стоя на подпертой штурмовой лестнице, вытирал первую букву надписи, красовавшейся на лбу Голема.

Едва буква исчезла, каменный монстр рассыпался кучей песка.

– Бедный Голем! Я знал его. Вот и с нами так, – философически оглядывая кованый остов, вздохнул Лис. – Пока нужны… А потом…

– Пока еще нужны, – утешил я впавшего в мрачность напарника. – Институт настаивает на воцарении династии Романовых…

Взгляд Сергея уперся куда-то вдаль, почти в линию горизонта.

– Что такое? – невольно всполошился я.

– Никита, – удивленно ответил Лис.

Едва не падающий от усталости из седла новгородский посадник остановил взмыленного коня возле нас.

– Где Рюрик?

– Отлеживается после боя, – начал я.

– Он в шапке был, – добавил Лис. – Его теперь плющит, шо Бог камбалу.

– Что случилось?

– В Вологде бунт. Мятежников тьма-тьмущая. Ведет их как будто Иван Грозный.

– Что, действительно Иван?

– Нет, – покачал головой Никита. – Штаден!