Двойник Декстера - Линдсей Джеффри - Страница 69

— Значит, пять домов, за которые мы можем поторговаться? — уточнил я, поскольку всегда полагал, будто оба участника разговора должны понимать, о чем речь.

— Да, конечно. — Рита снова нахмурилась и стукнула карандашом по бумаге. — Вот этот, на Сто сорок второй, самый лучший, и он недалеко от того места, где мы сейчас живем, но…

— Мне надоело говорить про дома! — перебила Эстор. — Давайте пойдем в аквариум, а потом просто купим какой-нибудь дом?

— Эстор, нет, нельзя… не перебивай, — велела Рита. — Это очень важно, и я… ты понятия не имеешь, сколько нужно сделать дел к трем часам…

— Но нам не обязательно всем заниматься делами! — настоятельно заныла Эстор. — Мы хотим пойти в аквариум!

Она посмотрела на Коди, и он кивнул сначала сестре, а потом матери.

— Исключено, — заявила Рита. — Мы принимаем одно из самых важных решений… Ваше будущее! Потому что вы будете жить там очень долго.

— Аквариум, — тихо повторил Коди. — Кормить акул.

— Что? Кормить?.. Коди, нельзя кормить акул, — возразила Рита.

— А вот и можно! — отрезала Эстор. — Так написано в буклете.

— Какая чушь, это же… акулы, — с ударением произнесла Рита, точно Эстор с кем-то их перепутала. — Аукцион уже скоро… вы посмотрите на часы.

Она заерзала на месте, кладя карандаш в сумочку и размахивая списком домов, чтобы привлечь внимание официанта. Решив, что некоторые нудные процедуры лучше всего идут в мое отсутствие, я взглянул на Коди и Эстор и повернулся к Рите.

— Я отведу детей в аквариум.

Рита в ужасе уставилась на меня.

— Что? Декстер, нет, не говори… мы должны просмотреть весь список, а не только эти пять… а потом зарегистрироваться… нет, у нас слишком много дел.

В очередной раз мой богатый опыт, почерпнутый из телесериалов, подсказал правильный шаг. Я потянулся через стол и взял Риту за руку — это было не так-то просто, поскольку она непрерывно двигалась. Но я ухватил руку, прижал к столу, придвинулся как можно ближе и сказал:

— Рита. В домах ты разбираешься лучше нас всех, вместе взятых. Поэтому мы доверяем дело тебе, поскольку ты-то уж не ошибешься.

Коди и Эстор — смышленые ребята, понимающие все намеки. Коди энергично кивнул, а Эстор сказала:

— Да, мам, конечно.

— И потом, — добавил я, — они же дети. Они попали в странное новое место и хотят увидеть что-нибудь интересное.

— Кормить акул, — упрямо настаивал Коди.

— Это очень познавательно! — прокричала Эстор, и я решил, что она перегибает палку.

Но видимо, выстрел попал в цель, так как Рита заговорила гораздо менее уверенным тоном:

— Но список, Декстер, и потом, ты же должен… ну, ты понимаешь.

Я указал на детей, которые немедленно устремили на мать несчастные щенячьи глаза.

— И я действительно не сомневаюсь, ты все сделаешь правильно. Целиком и полностью, — добавил я, ради пущего эффекта слегка сжимая руку Риты.

— Да, но все-таки, — уже слабо сопротивляясь, проговорила та.

— Ну пожа-а-а-алуйста! — взмолилась Эстор, а Коди добавил:

— Мама, акулы!

Рита перевела взгляд с одного на другого и принялась яростно кусать губу, так что я испугался, как бы она не отгрызла ее напрочь.

— Ну… — сказала она. — Если так…

— Ура! — заорала Эстор, а Коди почти улыбнулся. — Спасибо, ма!

Оба вылетели из-за стола.

— Но сначала почистите зубы! — приказала Рита. — И, Декстер, не забудь про крем от загара, он на столе в номере… в люксе.

— Конечно, — ответил я. — А ты где будешь?

Рита нахмурилась и обвела комнату глазами в поисках часов.

— Офис открывается в семь… через десять минут. Я схожу туда с Лили-Энн и спрошу… Брайан сказал, у них есть фотографии еще лучше, чем… но, Декстер, честное слово…

Я ободряюще похлопал Риту по руке.

— Все будет хорошо, — повторил я. — Ты прекрасно в этом разбираешься.

Рита покачала головой:

— Не подпускай их слишком близко к акулам. Потому что, ей-богу…

— Мы будем очень осторожны, — заверил я.

Когда я вышел, чтобы присоединиться к Коди и Эстор, Рита вынула Лили-Энн из высокого стульчика и принялась вытирать яблочный соус с ее лица.

Эстор и Коди стояли перед отелем и в благоговейном изумлении рассматривали компании бородатых толстяков, которые проходили по Дюваль-стрит, подозрительно поглядывая друг на друга.

Эстор покачала головой и сказала:

— Они такие похожие, Декстер. Даже одеты одинаково. Они что, геи?

— Ну, вряд ли все, — ответил я. — Даже в Ки-Уэсте.

— Тогда что же случилось? — спросила она так, словно я оказался виноват в том, что мужчины здесь выглядели одинаково. Я уже собирался оправдаться странной вселенской случайностью, но потом вспомнил: мы, в конце концов, в Ки-Уэсте, и на дворе июль.

— День Хемингуэя, — ответил я. Дети недоуменно уставились на меня.

— Они все похожи на Хемингуэя, — объяснил я.

Эстор нахмурилась и взглянула на Коди. Тот покачал головой.

— Что такое «Хемингуэй»? — спросила Эстор.

Я посмотрел на толпу двойников на тротуаре. Толстяки толкались локтями и пили пиво.

— Бородатые мужики, которые много пьют, — объяснил я.

— Не хотела бы я стать такой, — заметила Эстор.

— Пошли. Тебе еще нужно почистить зубы, — напомнил я.

Я загнал детей в лифт, напоследок заметив Риту, идущую к выходу. Она помахала нам и крикнула:

— Не подходите слишком близко… я позвоню, когда… учтите, там надо быть в два!

— Пока, мам, — отозвалась Эстор, а Коди помахал.

Мы поднялись на нужный этаж и зашагали к номеру. Я провел карточкой по замку и открыл дверь, пропустив Коди и Эстор вперед. Они бросились в комнату и, прежде чем я успел последовать за ними, остановились как вкопанные.

— Ух ты! — воскликнула Эстор.

— Круто, — сказал Коди гораздо громче и яснее, чем обычно.

— Дек-стер, — радостно пропела Эстор, — ты посмотри!

Я протиснулся мимо них в гостиную — и оказалось достаточно одного взгляда, чтобы все тело, кроме глаз, перестало повиноваться. Ноги не двигались, рот пересох, связные мысли улетучились, сменившись коротеньким словечком «но», которое повторялось вновь и вновь, пока я стоял и смотрел.

Кто-то выдвинул и аккуратно застелил складную кушетку, на которой спали Коди и Эстор, — подушки взбиты, одеяло отвернуто. На постели аккуратно лежала неподвижная груда, некогда бывшая человеком, но теперь ничуть его не напоминавшая, — лицо превратилось в небольшой гладкий кратер, полный запекшейся крови. Видимо, какой-то огромный твердый предмет вошел в соприкосновение с плотью и костями. В середине месива торчали несколько серых зубов и один глаз, вылетевший из глазницы от удара.

Кто-то с ужасающей силой ударил по этому лицу чем-то вроде бейсбольной биты, обезобразив его и, возможно, убив человека на месте. К сожалению. Я напугался почти до обморока, найдя в номере труп, но все же узнал дешевый костюм и некоторые сплющенные черты лица и понял, как некогда звали этот паршивый мешок костей.

Его звали детектив Худ.

Глава 31

Я никогда не любил детектива Худа — а теперь он мне нравился еще меньше. Он достаточно навредил мне при жизни, но найти его мертвым в моем номере было сущим наказанием, это противоречило базовым стандартам этикета и приличий. Худ нарушил все, что можно, и я почти желал, чтобы он ожил, и тогда я еще раз убил бы его.

Но, не считая грубейшего нарушения благопристойности, имелись и другие сложности, гораздо более серьезного характера. Хотелось бы мне, чтобы мой могучий мозг немедленно заработал на полную катушку и приступил к решению задачи, но, к сожалению, на самом деле все обстояло совсем иначе. Я разозлился на Худа, под занавес еще раз погрешившего против хорошего тона, и вообще ни о чем не мог думать, пока не услышал голос Эстор:

— Декстер, а что он тут делает?

Когда я открыл рот для сердитой отповеди, до меня дошло: вопрос и впрямь очень важный. Не «что Худ делает в Ки-Уэсте» — он, несомненно, поехал за мной, желая убедиться, что я не украду лодку и не удеру на Кубу. Отчасти я этого ожидал. Но вместе с ним приехал и кто-то другой и совершенно однозначно прикончил Худа. Это оказалось куда неприятнее, поскольку теоретически невозможно. Если только отбросить версию о чудовищном совпадении и о незнакомце, убившем Худа, повинуясь мимолетной причуде, а потом, по невероятному стечению обстоятельств, случайно бросившем труп в моем номере. Оставался лишь один человек на свете, который мог это сделать.