Двойник Декстера - Линдсей Джеффри - Страница 71

Мы последовали за дежурной в кабинет и ждали, пока она звонила менеджеру. Тот явился, и нам снова пришлось ждать, пока он вызывал полицию. И наконец, мы ждали, пока полицейские и местные эксперты осматривали номер. Приехала какая-то женщина лет сорока пяти и неотрывно смотрела на нас, разговаривая с дежурной. У нее были волосы с проседью, и складки кожи на шее свисали, как гофрированная бумага. Она походила на одну из тех любительниц легкого заработка, которые приезжали в Ки-Уэст и торчали в барах, а в один прекрасный день просыпались и понимали: вечеринка закончилась и нужно наконец найти приличную работу. Даме, видимо, такой финал не понравился — на лице у нее застыло выражение недовольства, точно она съела что-то гадкое и никак не могла отплеваться.

После быстрого и тихого разговора с дежурной она подошла ко мне.

— Мистер Морган? — спросила она. Я немедленно узнал этот тон, и следующие слова подтвердили мою правоту. — Я детектив Блэнтон и должна задать вам несколько вопросов.

— Конечно, — согласился я.

— Сначала я хочу убедиться, что дети в порядке, — произнесла она и, не дожидаясь ответа, присела на корточки и обратилась к Коди и Эстор голосом, каким обычно говорят с толковыми щенятами и слабоумными людьми: — Привет. Меня зовут детектив Шари. Вы можете рассказать, что такое увидели в номере?

— В люксе, — поправила Эстор. — И мы почти ничего не видели, потому что Декстер сразу велел нам уйти и мы не успели посмотреть.

Блэнтон хлопнула глазами, и у нее отвисла челюсть. Она явно ожидала не такой реакции.

— Понятно, — сказала она и взглянула на меня.

— Они очень испугались, — пояснил я с легким нажимом, чтобы Коди и Эстор вспомнили, как нужно себя вести.

— Ну разумеется! — подхватила Блэнтон и взглянула на Коди: — Но ты ведь успокоишься, малыш?

— Да, — тихо ответил он, посмотрел на меня и добавил: — Я очень испугался.

— Это нормально, — заверила Блэнтон, и Коди явно обрадовался. — А ты, детка? — продолжила она, поворачиваясь к Эстор. — С тобой все хорошо?

Эстор, я видел, с трудом удержалась, чтобы не зарычать в ответ на «детку». Она произнесла:

— Да, все хорошо, спасибо, я просто испугалась.

— Так-так… — Блэнтон перевела взгляд с одного на другого, видимо, пытаясь найти какие-нибудь признаки шока.

У меня зазвонил телефон — это была Рита.

— Привет, милая, — сказал я, отворачиваясь от Блэнтон и детей.

— Декстер, я проезжала мимо аквариума, он открывается только… где вы? Потому что через два часа…

— У нас тут небольшая задержка, — стал оправдываться я. — Маленький инцидент в отеле.

— О Господи, я так и знала…

— Совершенно не о чем беспокоиться. — Я повысил голос. — Все в порядке, просто кое-что случилось, и мы должны дать показания как очевидцы, ничего страшного.

— Но они же дети, — сказала Рита. — Это незаконно, и придется… как они?

— В полном порядке, разговаривают сейчас с очень милой дамой, — продолжил я и, решив, что лучше закруглиться, произнес: — Рита, пожалуйста, поезжай на аукцион и не переживай.

— Но я не могу… и потом… там что, полиция?

— Отправляйся на аукцион, мы ведь за этим и приехали, — настаивал я. — Купи нам дом на Сто сорок третьей улице.

— На Сто сорок второй, — поправила она.

— Еще лучше. И не беспокойся, мы обязательно придем заранее.

— Да, но… Наверное, лучше я…

— Ты должна подготовиться к аукциону, — сказал я. — И не волнуйся за нас. Мы закончим тут дела, апотом пойдем смотреть акул. Это всего лишь маленькое недоразумение…

— Мистер Морган, — позвала Блэнтон, — кое-кто хочет с вами поговорить.

— Купи дом, — сказал я Рите. — Извини, мне пора.

Я повернулся к Блэнтон и понял: маленькое недоразумение выросло в несколько раз.

В комнату, сверкая зубами, входил сержант Доукс.

Я не раз бывал в комнате для допросов, и, в общем, помещение в полицейском участке в Ки-Уэсте было типовым. Но мне оно показалось другим, поскольку я находился не по ту сторону стола. На меня не надели наручники — весьма любезно с их стороны, — но в то же время полицейские не хотели, чтобы я куда-нибудь делся. Поэтому я сидел за столом, а Блэнтон и другие детективы то приходили, то уходили, сердито задавали одни и те же вопросы и опять исчезали. И каждый раз, когда распахивалась дверь, я видел Доукса, стоящего в коридоре. Он перестал улыбаться, но я не сомневался, что сержант очень рад: я оказался именно там, где он хотел меня видеть. Бесспорно, Доукс думал, что можно потерять Худа ради того, чтобы сцапать Декстера.

Я изо всех сил старался сохранять спокойствие и терпеливо отвечал на четыре стандартных вопроса, которые задавали местные копы, вне зависимости от количества повторений. Столь же добросовестно я напоминал себе, что на сей раз совершенно не виновен и беспокоиться не о чем. Рано или поздно им придется меня отпустить, какими бы способами Доукс ни пытался воззвать к профессиональному сотрудничеству.

Но они, казалось, не торопились; прошел час, а мне даже не предложили кофе. Я подумал, что, наверное, стоит намекнуть. Когда четвертый детектив вошел, сел напротив и в третий раз предупредил, как серьезно обстоят дела, я встал и сказал:

— Да. Вы держите меня здесь без всякой причины, не предъявив никакого обвинения, хотя я ровным счетом ничего не совершил.

— Сядьте, Декстер, — предложил детектив. Ему было лет под пятьдесят, и, похоже, его не раз били. У меня возникло сильнейшее ощущение, что заслуженно, так как он произнес мое имя как нечто очень смешное. Хотя обычно я терпимо отношусь к человеческой глупости — в конце концов, ее так много, — последняя капля переполнила чашу терпения.

Поэтому я уперся кулаками в стол, подался вперед и произнес с праведным негодованием в голосе:

— Нет! Не сяду! И не стану раз за разом отвечать на одни и те же вопросы. Если вы не можете предъявить мне обвинение и отказываетесь меня отпустить, я требую адвоката.

— Послушайте, — сказал детектив устало и добродушно. — Мы знаем, что вы работаете в Майами. Как насчет профессионального сотрудничества?

— Я-то уж точно не против, — ответил я. — Если вы не отпустите меня немедленно, я охотно приступлю к сотрудничеству с вашим департаментом внутренних дел.

Детектив побарабанил пальцами по столу. Судя по виду, он полагал, будто выстоит. Но в конце концов он легонько хлопнул ладонью по столу, встал и вышел, не сказав больше ни слова.

Прошло еще пять минут, прежде чем вернулась детектив Блэнтон. Вид у нее оказался далеко не радостный, но, может быть, она просто не знала, как это бывает. Она держала коричневую папку и похлопывала ею по другой руке. Блэнтон посмотрела на меня так, словно это я создал дефицит федерального бюджета, но ничего не произнесла, а только несколько раз хлопнула папкой по ладони и наконец кивнула:

— Можете идти.

Я ждал продолжения. Но ничего не последовало, и я вышел в коридор. Разумеется, там стоял сержант Доукс.

— Удачи в следующий раз, — пожелал я ему.

Он ничего не сказал и даже не показал зубы, просто пялился на меня, как голодный шакал. Не будучи любителем неловкого молчания, я отвернулся и заглянул в комнату, последние полтора часа служившую мне приютом.

— Блэнтон, — позвал я, гордясь тем, что запомнил фамилию детектива, — а где мои дети?

Она положила папку, вздохнула и подошла к двери.

— Отправлены к матери.

— А, хорошо, — похвалил я. — Они поехали в патрульной машине?

— Нет, за это нам бы влетело. Проблемы с бюджетом, сами понимаете.

— Надеюсь, вы не посадили их одних в такси? — поинтересовался я. Признаюсь, меня начинали бесить и детектив Блэнтон, и полицейский департамент Ки-Уэста в целом.

— Нет, конечно, нет, — запротестовала она чуть жизнерадостнее, чем до сих пор. — Они поехали с уполномоченным взрослым.

Я знал лишь одного-двух взрослых, подходящих под это определение, и на мгновение ощутил прилив надежды. Может быть, приехала Дебора и события наконец приняли приятный оборот.