Стихотворения и поэмы - Саянов Виссарион Михайлович - Страница 54

54

6. ВОСПОМИНАНИЕ

Поземка поздняя метет, И небо, как огромный плот, Сверкая звездами, плывет Над вологодскими лесами. Хоть двести лет еще мне жить, А эту ночь не позабыть С ее глухими голосами. Она гремела, и звала, И пела, торопясь, по-птичьи, И для меня она была В нетленном блеске и величье. Она вдруг за руку взяла — И зубы стиснул я от боли — И непреклонно повела Большим путем военной доли. Был начат в юности поход, Он к старости еще не кончен, Из дали времени зовет Большой простор минувшей ночи. И потому в душе моей Всегда живет одна забота: Туда идти, где тяжелей, Как шли на амбразуру дота. <1957>

7. «Мы любили друзей, и чем дальше…»

Мы любили друзей, и чем дальше От России страна их была, Тем врывалась стремительней в марши Та любовь, что нам сердце прожгла; Тем мы ждали восторженней встречи, Тем тревожней глядели в окно, И недаром в далекий тот вечер Всё сиянием озарено. Как порывисто было начало Разговора с друзьями в тот год И что к сердцу тогда подступало — Только друг и ровесник поймет. Англичане, французы… Про Лондон, Про Париж разговоры идут… Обещанья уверенно, гордо Повторяет нам ласково тут Невысокий француз в рыжеватом И потрепанном сильно пальто… В комсомольском кругу дипломатом Не держал себя, право, никто. Мы восторженно долго шумели, По-французски с грехом пополам Напоследок мы песню запели, И француз наш расплакался сам. Что с ним стало потом? Непонятно. Только к нам из далекой земли Почтальоны седые обратно Наши письма несли и несли. Мы в газетах чужих прочитали О расстрелянном друге рассказ… Сколько было и слез и печали, Обо всем не расскажешь сейчас… Но недаром с рассветною новью Ждем к себе издалека друзей: Ведь мы платим за дружбу любовью, А придется — и кровью своей. <1957>

8. ЗНАМЕННЫЙ ЗАЛ

Вхожу с друзьями в зал краснознаменный И вот опять нежданно узнаю На тихой перекличке поименной В холодный вечер молодость мою. Она спешила в жаркий день Чонгара, Озарена лишь слабым светом звезд, Ползла в крови по плитам тротуара, Перед атакою вставала в полный рост. Чего она в боях не испытала, Где не бывала в правоте атак! Горит над ней простреленный и алый, В сраженьях многих побывавший стяг. Нет украшений никаких на нем — Ведь шли мы в бой не под раскаты маршей,— Но на поверке он горит огнем, Весь в чистой славе молодости нашей! <1957>

9. ТРУБАЧИ ПЕРВОЙ КОННОЙ

Легенда

Лишь вечер настанет, дорогой степной Над берегом конники скачут, И медные трубы, одна за другой, То громко смеются, то плачут. И в долгие летние ночи они Летят под малиновым стягом Везде, где сражались в минувшие дни,— По рыжим степям, по оврагам. Хоть кони донские всегда хороши, Но эти — особенной масти, И песню играет трубач от души И всем ее дарит на счастье. И ветру могучих коней не догнать — Летят по просторам России… И Первую Конную славят опять Ее трубачи молодые. И реют, как птицы, на резком ветру Пробитые пулями стяги. И всадники скачут на вечном смотру По слову военной присяги. <1955>

10. «Три струны всего у балалайки…»

Три струны всего у балалайки, Но широк ее размах большой, Взмах руки, и пролетают чайки С набежавшей песенной волной. Парень укорачивает струны, Прижимает крепко их к ладам, И плывет напев простой и юный По окрестным паркам и садам. Слушаю его — и молодею, Прохожу по саду налегке, Все-то, видно, знает и умеет Парень с балалайкою в руке. Дай и мне к струне твоей певучей Прикоснуться медленно рукой, Может, прозвучит еще получше Песенка, придуманная мной. 1949

11–12. ИЗ СТИХОВ О СТАРОЙ СИБИРИ

1. «Есть в лесу особый, пряный запах…»

Есть в лесу особый, пряный запах, А куда ни кинешь взгляд — снега. На сибирских, помнится, этапах Так же пахла зимняя тайга. Одежонкой рваною согретый, На зимовье, где горит огонь, Гармонист кудрявый до рассвета Торопил задорную гармонь. А в тайге унылый звон кандальный Слышался вечернею порой На тропе заброшенной и дальней, Уводящей в омут снеговой. Там снега долины все устлали, Там раздолья бешеной пурги, Кедры придорожные рыдали, Издалека слышались шаги. Голоса в тумане, и нагайки На ветру оледенелый свист, — Говорят жандармы без утайки, Как погиб от пули гармонист. Лишь теперь, со временем, с годами, Понял я, как был тот путь тяжел… Каторжными долгими путями Там буран кандальных в стужу вел… <1957>