Стихотворения и поэмы - Саянов Виссарион Михайлович - Страница 58

58

33. ТЕБЕ

Нет, я тебя такой оставлю в памяти, Какою ты была давным-давно, И вижу вновь: встает из белой замети Неярко освещенное окно. В провинциальном городке метелица, Перебегает улицы она, И пышный хвост за нею долго стелется. Округа снегом вся заметена. Пока метель за лунным светом гонится, К окошку я украдкой подойду. Как в доме тихо… В невысокой горнице Лишь стопка книг сегодня на виду. И ты сидишь, задумчивая, тихая, С подругою беседуешь… О чем?.. Часы стенные ходят, мерно тикая, И, словно в сказке, дремлет старый дом. Твоей рукой до строчки переписаны Все первые стихи мои в тетрадь. Ты в юности была мне другом истинным, Зову тебя: «Приди, приди опять!» Ведь надобно тебе поведать многое О том, что было на земных путях… И ты придешь, задумчивая, строгая, С лесным цветком в седеющих кудрях. <1955>

34. ПЕСНЯ («Свод небес чистым золотом вышит…»)

Свод небес чистым золотом вышит… Замечательна эта зима… Если песню о ней не напишут, Знаю, песня родится сама. Где-нибудь на просторе далеком, На полярной зимовке она К синеве незавешенных окон Из высокого рвется окна. Перед ней — берега океана… Только что? ее крыльев быстрей? И летит она вдаль, чтоб нежданно Приютиться в тетрадке твоей. С нею день несказанно огромен… Где мелькнет она — станет светло. Над немеркнущим пламенем домен В синеве зазвенело крыло. Что же, гостья заветная, здравствуй, В нашем праздничном доме живи, Мы зовем тебя попросту счастьем И своей не скрываем любви. …И поет она в лунном сиянье, И звенит, и торопится жить В том, еще неизвестном, деянье, Что тебе суждено совершить. 1947

219–225. СТИХИ О ЛЕНИНЕ

1. ЛЕНИН

Ленин жив, он с нами, он не умер, Он доныне в каждом дне работ, Он доныне в каждой нашей думе, В каждом нашем помысле живет. Мы идем, природу покоряя, Как велел он, подымая новь… И живет в сердцах к нему большая, Верная сыновняя любовь. Современник века-великана, Узнавал я Ленина черты В сводках цифр строительного плана, В городах безмерной красоты. С каждым годом ярче и светлее Песни, что народ сложил о нем, Слышал я их в цехе и в траншее, На полях страны и под огнем. Ленин жив, он с нами, он не умер, Он доныне в каждом дне работ, Он доныне в каждой нашей думе, В каждом нашем подвиге живет. <1948>

2. ХОДОКИ

Каждый вечер в Смольном ходоки. Строгие, задумчивые лица. «Как у нас теперь насчет землицы?» — Спрашивают громко мужики. И откуда только не приходят С тощими котомками, в лаптях! Молча взглядом комнату обводят, Что-то ищут подолгу в углах. «Что, родные?»                  — «Как же без иконы, Да и ты, гляди-ка, не одет, Как царю положено…»                                           Зеленый Льется в окна издалека свет. И смеется Ленин:                            «Что вы, право, Вздумали меня равнять с царем…» — «Да, прошла везде такая слава, Что сравненья сразу не найдем. А как звать тебя, скажи?»                               — «Владимир…» — «Ну, а как же отчество?»                                                 Сказал… Посмотрел в окно, а небо в дыме, День уходит, пасмурен и ал… Ходоки заговорили снова: «Мы тебя простецки назовем, Коль позволишь, как отца родного, Значит, просто слово, Ильичем. Неудобно в сыновья проситься, Дожили ведь до седых волос…» …Но с тех пор уж так и повелось, Так уже в народе говорится… <1957>

3. ВСТРЕЧА

Огромный зал был переполнен, И кто-то, выйдя из рядов, Нежданно Ленину напомнил, Что в этом зале Шелгунов. «Где он?»            — «Вот этот, с бородою, В косоворотке и очках». — «А, помню, силой молодою Хвалился, что была в руках». — «Он и сейчас силен… Но зренье… Ведь он давно уже слепой». — «А нашего ж он поколенья…» И вдруг, слегка взмахнув рукой, Ильич президиум покинул — И прямо к Шелгунову в зал. Слегка нагнул, сутулясь, спину, Поцеловал его, обнял. Взглянул в глаза его слепые И вспомнил даль ушедших лет, Когда забрезжил над Россией Незабываемый рассвет. Была та жизнь им не по нраву… И, думой полные одной, Припомнили, грустя по праву, Сегодня Невскую заставу Ильич и друг его слепой, Собрания кружков рабочих, Конспиративную страду И свет далекой белой ночи В навеки памятном году. <1957>