Высота (СИ) - Коваленко Мария Сергеевна - Страница 79

Послышалось, как расстегнулась молния и зашелестела ткань. Тело вздрогнуло от сладкого предвкушения чего-то большего, значительного. Он обхватил ее бедра обеими руками и на вдохе натянул на себя до упора.

— О, Господи! — воскликнули в один миг оба, задыхаясь от восторга.

Она закрыла глаза, не желая больше отвлекаться ни на что. Глеб секунду перевел дыхание, затем вышел и снова толкнулся внутрь, мощно, с оттяжкой, словно ударял.

— Ты такая тесная, — выдохнул он бархатным шепотом, — я хочу брать тебя долго, очень долго.

От его откровенности, как лавина с гор, на нее обрушилось столько красок и ощущений, что затрепетало сердце. Внутри все пульсировало от мощного оргазма, а он безжалостно вколачивался, продляя агонию.

— Ааа!!! — Карина не сдержала крик и резко выгнулась дугой.

Каждую косточку, каждую мышцу, каждый нерв сотряс сильнейший импульс экстаза. Она жадно ловила ртом воздух, бессильно дрожала в сильных руках мужчины, когда он с новой силой принялся, вначале медленно, нежно, затем — грубо и быстро вторгаться в пульсирующее лоно.

— Я не смогу больше, — умоляла девушка.

Горячие слезы стекали по холодному стеклу, но он не слышал, наращивая темп и вжимая в себя хрупкое тело.

Вдруг все остановилось. Мужчина на секунду замер, сжимая еще сильнее ее бедра.

— Я люблю тебя… — хрипло, будто вырывая слова с кровью из самой души, простонал он и вздрогнул.

От последнего мощного толчка, показалось, что стекло чуть не разбилось вдребезги. Он притянул любимую к себе и излился внутрь до последней капли.

Переполненная любовью, страстью, им самим, Карина не вынесла. Не сдерживая слез, она зарыдала, громко и отчаянно. Плотину, сдерживавшую столько времени пережитый страх и запретные желания, прорвало.

Глеб не отстранялся, целуя шею, плечи, руки — все, до чего мог дотянуться, и казалось, чувствовал ее боль. Он сам сейчас пережил подобное. Даже там, высоко в небе, отталкиваясь от борта самолета, он не ощущал себя таким живым, как в этот миг. Как можно было лишиться этого?..

Его девочка, чуткая и губительно нежная. Его яд и спасение. С ней все ощущалось иначе. Секс превращался в сладостную агонию, а душа ликовала.

Это сильнее адреналина, губительнее смерти и слаще меда.

Пустота, сонная, глухая пустота. Она накрывает с головой непроницаемым серым куполом, высасывает остатки сил.

Шаг-два и ноги подкашиваются. Любовники медленно оседают на холодный пол, не размыкая объятий.

— Милая, я больше тебя не отпущу.

— Никогда… — шепчет она в ответ.

Проходит ночь. По стеклу с улицы прозрачными кляксами стекают капли утреннего дождя, безвольно скользят по прозрачной поверхности в пропасть. Их путь с небес на землю такой стремительный и беспощадный. И чтобы вернуться в голубую высь, надо испариться и взмыть влажным туманом. Даже бескомпромиссный круговорот природы всегда дает еще один шанс.

На улице, далеко внизу, суетятся люди, наполняя жизнь важными делами и тусклыми фантазиями. Они все бегут, опаздывают, а двое влюбленных гладят дрожащими пальцами щеки и губы друг друга, будто изучая заново.

И им больше некуда спешить в этой жизни.