Дневник для Стеллы - Свифт Джонатан - Страница 161

161

Я уже как-то решила не досаждать вам больше моими письмами из боязни, что они покажутся слишком унылыми и станут вам в тягость, но для меня такое удовольствие писать вам, что это свело на нет мою решимость. Удовлетворение, получаемое мной при мысли, что вы вспоминаете обо мне, когда читаете мои письма, и наслаждение, которое я испытываю, ожидая их от — Кэда, вот причина, по которой я предпочитаю лучше быть немного в тягость вам, нежели усугублять тягостность моего собственного существования.

Свифт — мисс Эстер Ваномри

Клогер, 1 июня 1722

С тех пор, как я уехал из Дублина, это первый случай, когда я коснулся пером бумаги, и только десять дней, как я обосновался на одном месте[1215]; кроме того, я по неведению пропустил одну почту, что задержало отправку этого письма на пять дней. Перед тем мне сильно нездоровилось, как это обычно со мной бывает вследствие сырой погоды и перемены воды. Я и сейчас еще как следует не поправился, хотя чувствую себя уже гораздо лучше. Скверная погода держалась с таким постоянством, что я еще нисколько не ощутил благотворных преимуществ жизни в деревне, и похоже, что она и дальше будет такой же. Было бы бесконечно приятнее встречаться раз в неделю с Кендалом[1216] и прочее, иметь возможность проводить по утрам часа три — четыре за кофеем или обедать tete-a-tete [наедине (франц.).], а потом до семи опять попивать кофей. На все вопросы, которые вы можете мне задать, я отвечаю утвердительно. Я хорошо помню ваше отвращение и презрение к беседам, коими пробавляются в обществе; так вот, два дня кряду я был здесь настолько угнетаем одним джентльменом и его благоверной, что сделался раздражителен, как — мне недостает сравнения. Вы, надо думать, уже переехали в свое деревенское обиталище[1217] или собираетесь, впрочем, вам, кажется, предстоит скоро сессия суда[1218]. Я пробуду здесь достаточно долго, чтобы успеть получить ваш ответ и, возможно, еще раз написать вам, однако потом, если позволит здоровье, поеду дальше и буду извещать вас о своих дальнейших остановках. Несколько дней у меня была такая хандра, какую вы едва ли когда испытывали за всю свою жизнь; смелое утверждение, не правда ли. Помните, я по-прежнему призываю вас читать и гулять для совершенствования вашего разума и телесного здоровья и прошу вас не быть чересчур романтичной, а говорить и вести себя, как подобает обыкновенному земному существу.

Уже стало общим мнением, да и вы, наверно, частенько говорите, что я себялюбец, однако теперь я пребываю в таком унынии, что не могу этого сказать. Я от всей души желаю ради вас и себя, чтобы ваши новые знакомые были с вами. Да пошлет вам господь успешного окончания вашей тяжбы и благоприятного решения посредников; и помните, что богатство составляет девять десятых всего, что есть хорошего в жизни, а одна десятая — здоровье; а уж кофей занимает в ней куда меньшее место, но если все же и посчитать его за одиннадцатую долю, то без двух предыдущих его как следует не попьешь. И еще не забывайте фарфор в старом доме, и Райдер-стрит[1219], и путешествие полковника во Францию, и лондонское бракосочетание, и больную леди в Кенсингтоне, и дурное расположение духа в Виндзоре, и как надрывались, упаковывая ящик с книгами в Лондоне[1220]. В прошлом году я только и делал, что писал вам любезности, и вы были недовольны; в нынешнем я не стану их писать и вы опять будете недовольны, но при всем том мои мысли не переменились, и я pas-решаю вам быть губернатором и готов отвечать за последствия. Надеюсь, вы позволите мне во время нашей следующей встречи воспользоваться частью ваших денег, я обязуюсь вам честно возвратить их. Repondezmoy si vous entendez bien tout cela, et croyez que je seray toujours tout ce que vous desirez — adieu. — [Ответьте мне, хорошо ли вы все это уразумели и поверьте, что я всегда и во всем останусь таким, как вы желаете. До свидания! (франц.).]

Мисс Эстер Ваномри — Свифту

[июнь 1722]

—, —, —, Кэд, я уже было решила, что вы совсем забыли о моем существовании и о своем обещании писать мне. Разве это не жестоко, отсутствовать пять недель и не послать мне при этом ни единой строчки, чтобы я хоть знала, что вы здоровы и помните обо мне? Это тем более непростительно, что у вас стояла такая скверная погода, что ни о каких развлечениях вне дома не могло быть и речи. Что ж тогда еще вы могли делать, если не писать и читать? Карты вы, я знаю, не любите, да сейчас и не то время года, чтобы развлекаться таким образом. С тех пор, как я вас видела, я чаще появлялась в обществе, нежели прежде, и все потому, что вы так велели, и решительно утверждаю, что именно по этой причине день ото дня чувствую себя все хуже и хуже. Как-то на этой неделе я нанесла визит одной знатной даме, незадолго перед тем возвратившейся из путешествия, и застала у нее целое сборище дам и щеголей, одетых, надо полагать, самым изысканнейшим образом. Надеюсь, вы простите меня, если я признаюсь вам, что от души желала, чтобы вы были свидетелем этой сцены, поскольку весьма сомневаюсь, что вам доводилось когда-нибудь наблюдать нечто подобное или нечто более необычное. В поведении самой хозяйки сочетались столь разные повадки, что я никоим образом не берусь вам его описать, не рискуя истощить ваше терпение. Что же до ее слушателей, то можно было подумать, будто все они лишь ей одной обязаны своим существованием, настолько подобострастно они себя вели. Их манеры и жесты напоминали ужимки павианов и мартышек; они ухмылялись и болтали наперебой о вещах, совершенно мне непонятных. Стены комнат украшали гобелены, на которых прекрасно изображены были деревья. И вот в то время, как я любовалась ими и желала себе очутиться в такой местности с —, один из этих молодчиков выхватил мой веер, всем своим видом давая понять, что я ему нравлюсь; он поверг меня в такой ужас, что мне уже вообразилось, будто он по меньшей мере утащит меня на крышу, как это произошло с вашим приятелем[1221], но тут в комнату вошел еще один из той же породы, и они начали корчить друг другу гримасы, а я, воспользовавшись случаем, сбежала. С тех пор, как мы с вами виделись, ни тяжба, ни решение посредников не продвинулись ни на шаг. Неудачи преследуют меня со всех сторон, и все же я вынуждена оставаться в городе, встречаться с мистером П[артингтоном] и прочее, что чрезвычайно для меня тягостно. Я решительно утверждаю, в моей жизни так мало радостей, что мне все равно, когда она прервется. Ради бога, напишите мне поскорее и поласковей, потому что, когда вас нет, ваши письма — единственная для меня отрада на земле, а вы, я уверена, слишком добры, чтобы пожалеть один час в неделю, если это может осчастливить хоть одно человеческое существо — Кэд, подумайте обо мне и пожалейте меня.

вернуться

1215

…только десять дней… как я… на одном месте… — Ответ Ванессы на это письмо показывает, что Свифт выехал из Дублина за 5 недель до того, возвратился же он лишь в начале октября. Во время путешествия на север Ирландии он посетил епископа Стерна в Клогере, священника Роберта Коупа в его приходе Лох-Гэлл (по названию расположенного рядом озера) в 4 милях от Армы и своего друга Шеридана в Килке. Всего он проделал около 400 миль и объехал большую часть Ольстера.

вернуться

1216

Кендал. — Семейство с таким именем, которое занималось переплетным делом, проживало в первой половине XVIII в. в Дублине в том же приходе, что и Ванесса; исследователи считают, что, возможно, кто-нибудь из этой семьи помогал приватным свиданиям Свифта и Ванессы.

вернуться

1217

…деревенское обиталище… — Селлбридж.

вернуться

1218

…вам предстоит… сессия суда. — Летняя судебная сессия обычно начиналась как раз в это время.

вернуться

1219

Райдер-стрит. — Улица, на которой Ванесса жила в Лондоне.

вернуться

1220

…как надрывались, упаковывая ящик с книгами… — См. запись в «Дневнике» от 28 февраля 1712 г.

вернуться

1221

…утащит меня на крышу, как это произошло с вашим приятелем… — Эта фраза — очевидное свидетельство того, что Ванесса читала «Путешествия Гулливера» в рукописи по меньшей мере за 4 года до его издания, притом не только первую часть, где рассказывается, как Гулливер был похищен обезьяной (5 глава), но и четвертую, где такие же чувства по отношению к Гулливеру выказала самка йэху.