Дневник для Стеллы - Свифт Джонатан - Страница 95

95

23. Опять обедал с секретарем; у меня было к нему одно дело, однако мне так и не удалось довести его до конца; при теперешних обстоятельствах секретарь до крайности занят; кроме того, он готовится к чрезвычайно важному заседанию парламента которое назначено на завтра и с которым у всех нас хлопот по горло. Министры хотят, чтобы решение парламента касательно герцога Мальборо было как можно более снисходительным, при условии, конечно, что его друзья не станут его выгораживать, если же они все-таки на это пойдут, то дело может кончиться принятием куда более суровых мер. Один джентльмен, только что видавшийся с ним, сказал мне, что герцог очень пал духом, но при всем том он уверен, что если у него осталось в палате общин хотя бы десять друзей, они будут защищать его до последнего и постараются воспрепятствовать любой попытке осудить его; по-моему, это им вряд ли удастся — ведь получение взяток подтверждено со всей очевидностью: сэр Соломон Медина[778] платил ему за право поставлять для армии хлеб шесть тысяч фунтов ежегодно, и герцог сам признал это в своем письме в комиссию по финансовым отчетам. Вечер я провел у лорда Мэшема; лорд Даплин вынул мой новый памфлет[779] и господин секретарь прочитал большую его часть лорду-казначею; все они превозносили его до небес, я от них не отставал, а потом они провозгласили тост за здоровье автора. Боюсь, однако, что лорд-казначей все же что-то заподозрил, потому что он сказал: «Это напоминает манеру доктора Дэвенанта», обычно он так говорит, когда имеет в виду меня. Я, однако, и ухом не повел. Лорд-казначей положил памфлет в карман, чтобы перечесть его дома. На ваше письмо я отвечу завтра.

24. Господин секретарь настойчиво приглашал меня сегодня пообедать с ним после заседания парламента; я обещал придти, но, заранее предвидя, что по случаю столь важного дела заседание затянется допоздна, пообедал в свое обычное время. Обедал я вместе с мистером Домвилем и еще одним джентльменом в таверне, чего я не делал уже много месяцев. В десять часов вечера я пошел к господину секретарю, но он все еще не приходил; просидев с его женой до полуночи, я отправился домой, а он пришел почти сразу же после моего ухода и тотчас послал за мной, но я уже не стал возвращаться и потому пребываю в полном неведении относительно того, чем все это закончилось; надеюсь, однако, что все сошло благополучно. Завтра я расскажу вам обо всем; сейчас уже поздно и прочее.

25. Господин секретарь послал ко мне утром спросить, не пообедаем ли мы сегодня вместе, я ответил согласием и за обедом узнал от него, что решение о виновности герцога Мальборо было принято большинством в сто голосов; министры довольны этим до чрезвычайности, теперь герцог больше им не опасен. Господин секретарь, я и лорд Мэшем обедали у генерал-лейтенанта Уитерса[780], он отбывает сейчас во Фландрию для наблюдения над нашими войсками; господин секретарь и я ушли в восьмом часу; теперь я уже дома и намерен ответить на ваше письмо и завтра его отправить. Что ж, поглядим, о чем вы там пишете. — Так-с, значит посылка все еще в Честере; ох, чтоб она сгорела, эта посылка, и чтоб этого Стерна повесили! Я просил одного человека, уехавшего в прошлый понедельник в Ирландию, разузнать, что с ней сталось, хотя уже решительно отчаялся чем-нибудь помочь. — Да нет же, это вовсе не от дурного настроения; вы же сами видели, к какому крайнему средству вынужден был прибегнуть двор, чтобы выправить создавшееся положение. А ведь герцогиня все еще не изгнана и может в один прекрасный день натворить немало бед. Сомерсет носится с письмом от королевы, в котором она просит его позволить жене остаться с ней. Чудеса да и только! Дингли, как я вижу, предчувствует что-то недоброе, потому что вигов очень уж «занисло», но если она еще раз так напишет это слово, я ее самое куда-нибудь занесу. Рад, что вы получили свой напильничек в целости и сохранности; а пришелся ли Стелле по вкусу передник? Ваши критики, которых бесит то, что у меня сказано о гарантиях престолонаследия, просто жалкие щенки — вот и весь мой ответ. Здесь выдвигали точно такие же возражения, но все они лишены какого бы то ни было основания. Я, как и вы, считаю, что с герцогом Мальборо обошлись чересчур круто, и нередко вычеркивал целые куски из газет и памфлетов, которые мне присылали перед тем, как напечатать, считая их слишком резкими, хотя он, без сомнения, подлец и никаких иных заслуг, кроме военных, не имеет. «Экзаминеры» немногого теперь стоят; я бы охотно воспрепятствовал излишне суровому тону последних двух-трех номеров, но не имел такой возможности. Ваши бумаги я либо привезу с собой, либо оставлю у Тука, за честность которого могу поручиться. Пожалуй, лучше не рисковать, перевозя их с собой морем. Стелла оказалась пророком, так уверенно предсказав, что все непременно образуется. Герцог Ормонд выступает против заключения мира? Да нет же, глупышка вы этакая, напротив — он один из самых стойких сторонников нынешнего кабинета министров. Не тревожьтесь, ради бога, относительно типографа: его вызвали в первый день судебной сессии, а теперь ему предстоит явиться еще раз во время следующей сессии, но на том все и закончится. После недавних событий лорд главный судья заметно поостыл. Нет уж, я не стану делить свои записи пополам, чтобы отправлять их чаще, а буду по-прежнему делать это раз в две недели, а вы вольны поступать, как вам заблагорассудится: например, в одну неделю читать первую половину, а во вторую — все остальное. Ну вот я и ответил на ваше письмо! (Чума забери эти кляксы!) Что мне остается добавить? Что если погода не воспрепятствует, то я выеду отсюда в марте, разве только министры захотят, чтобы я задержался до конца сессии, и тогда это произойдет месяцем позже. Но они едва ли станут меня задерживать: ведь мирный договор, я полагаю, будет уже подписан, и министрам незачем будет больше обращаться ко мне за помощью. Нынче летом мне непременно надобно расчистить мой канал, и притом как можно лучше. Боюсь, что мои живые изгороди слишком разрослись. А вишневые деревья вдоль тропинки у реки, наверно, очень сейчас хороши. Но больше ни слова об этом.

26. Я забыл закончить это письмо нынче утром, а вернулся домой так поздно, что мне не остается теперь ничего другого, как отослать его с ночным сторожем; но я все же непременно хочу отправить его сегодня вечером, чтобы вы, чего доброго не подумали, будто в этой басне о моем аресте вследствие предъявленного лордом Мальборо иска на двадцать тысяч фунтов есть хоть доля правды. Ее напечатали, как я слыхал, в газетенке Дайера[781] и, следовательно, весть об этом дойдет, я полагаю, и до Ирландии. Прощайте, драгоценнейшие МД, и прочее, и прочее.

вернуться

778

Медина Соломон — поставщик хлеба для войск союзников, был удостоен в 1700 г. рыцарского звания. 21 декабря 1711 г. комиссионеры по финансовым отчетам доложили палате общин, что за период с 1702 по 1711 г. Мальборо получил от Медины и его предшественников более 63 000 фунтов. Признав этот факт, герцог, однако, сказал, что продолжал в этом отношении практику своих предшественников и что он будто бы расходовал эти деньги на общественные нужды.

вернуться

779

…новый памфлет… — «Совет Октябрьскому клубу».

вернуться

780

Уитерс Генри (ум. 1729); он очень лестно охарактеризован в № 46 «Тэтлера».

вернуться

781

Дайер Джон — якобит, издававший в течение ряда лет «Письма с новостями» преимущественно сенсационного характера.