Человек с железного острова - Свиридов Алексей Викторович - Страница 69

– Древняя дорога очень, если на ней уже что-то расти может.

– А кто строил?

– Эльфы, пожалуй, больше некому.

– А из щепкачей если взять кого?

– Нет, щепкачи они на то и есть, что ничего серьезного не оставили, слишком короткая судьба у них была. Да и сильным дороги ни к чему.

– Ладно, двинулись, теперь дело быстрей пойдет, – и мы выходим на дорогу. До чего же приятно топать по твердой и сравнительно ровной мостовой, которая правда виляет из стороны в сторону, обходя скалу, холмики и болотца.

Солнце светит, воздух чуть прохладный и прозрачный, неприятности позади, ну и настроение естественно, под стать. Студент шлем вообще снял, шагает себе, песенку поет, да и у остальных кольчуги расстегнуты, надворотники сняты словно на прогулке. Пока мешать не буду, пусть поотдохнут, а самому надо бы повнимательней. Вон поворот, а что за поворотом? Эсте вытаскивает на ходу нужный кусок карты, и я разглядываю маленький кривуль – это он и есть. И торчит на этой кривульке маленькое пятнышко, отмеченное как «возможно обитаемый объект». Пусть так, сейчас мы немножко возьмем себя в руки и попробуем там не задержаться. Я вспоминаю уроки Чисимета и Анлен, представляю в строгом порядке четыре образа, и говорю три слова. И в тот же момент шестеро уртазов приобретают шесть теневых образов белых урхов. Сидящая на ветке сорока яростно вскрикивает и кидается прочь, зелень вокруг явственно меркнет, а сторож дает такой сигнал, что я и сам рефлекторно хватаюсь за пистолет. О ребятах и говорить нечего. Это не паника, но и не реакция которую хотелось бы видеть. Студент одной рукой шлем нахлобучивает, другой винтовку выводит в боевое положение, хорошо бы третий фиксатор снять, да где ж ее возьмешь, третью руку-то! Хао с Длинным очень грамотно спина к спине встали, и забрала поопускали, да вот беда, защемился между ними Эсте, он как третий лишний пришелся. Даже Март, крутанувшись, оступился и чуть не подставил брюхо возможной стреле. Отбой, и я снимаю маскарад, Хао подчищает. Но не особо успешно. Теперь еще с полчаса от нас гоблинами разить будет, вот и сторож пищать не прекращает. Все сконфужены, комментариев не надо. Студент пристегивает шапку, Эсте ушибленной рукой трясет, а Март просто головой качает – ай-ай-ай, надо же так опростоволосится. – Впереди, – говорю, – объект… в общем, если по человечески, возможно нас встретят, кто – не знаю. Никаких превентивных акций, слышите? Итак наследили. Ну вот, теперь пошли, и давайте-ка посерьезней. Поворот плавно открывает панораму длинного, чистого озерца, уютно расположившегося вдоль дороги. На берегу чуть в стороне стоит странного вида строение – изба – не изба, сарай – не сарай, а что-то наспех сколоченное и почерневшей соломой крытое, двумя маленькими окошками уставившееся на нас довольно-таки недружелюбно. А на коньке крыши сорока сидит, башкой вертит. Март замечает: – Что-то уж больно сильный фон. Наш остаточный таким быть не должен. Хао начинает было оправдываться – мол, чистил как надо, но давится на полуслове – из-за сарайки выходит до жути безобразный орк-снага, одет в драные латанные тряпки, зато ятаганом медным блестит, как зеркалом. Изламываясь на своих кривых ногах он живенько приближается и ведет такую речь:

– Во, добрались, а мы-то уж ждали-ждали. Да сгинет проклятое солнце, как я его ненавижу, а вот все же вышел встретить вас. Ну так пойдемте же скорее, поговорим обо всем в уютном уголке, а не здесь… Последние слова тонут в шипении и сипе. Никто инициативы не проявляет, хотя вот тут-то и должен был по идее сработать рефлекс – пушки в руки и вперед. Но ребята глядя на мою бездеятельность тоже стоят истуканами, а я быстренько решаю как быть, и решив, выдаю ирчисленгом:

– Ну давай туда, если так. Нам-то солнце не помеха, не то что вашей братии.

Кривоногий разворачивается и ведет к сараю, бормоча под нос:

– Конечно, исконному племени теперь трудновато, но мы себя еще не раз покажем, уж если сумели выжить, значит чего-то стоим. Бормочет и поглядывает искоса – как мол, слышу я, али нет?

Хао:

– Алек, он нас принимает за новую породу урук-хай, это ясно со всех сторон. У него картинка примитивнейшая, сейчас, сейчас… – ага, он ждет от нас приказов и вообще руководства. Боится и жалеет, что приходится иметь дело. На другом декодере я бы вообще дословно взял.

Я:

– Внимание всем! Играем роль. Меньше слов, меньше жестов – и как можно быстрее надо развязаться, но без шума.

Скрипит дверь и мы заходим в вонючую темноту сарайки – окошки-то оказываются забитыми изнутри.

В середине горит небольшой костерчик, над ним на цепи до пушистости закопченный котел, в котором парит какое-то варево.

Вокруг рядком-кружочком сидит с полтора десятка таких же худосочных орков, а у стены свалены копья, круглые щиты и еще какая-то амуниция. Душно и противно. Кривоногий суетится, подтаскивая нам какие-то обрубки-чурбаки, И успокаивается лишь тогда, когда последний из нас усажен у огня, а остальные взирают на нас довольно-таки безучастно.

– Так, значит, докладываю, – кривоногий со свистом втягивает в себя воздух и продолжает:

– Наш боевой отряд готов к работе. Бойцов семнадцать, все местные, округу знают, как свои пять пальцев.

Голос с места:

– А у тебя-то их сколько?

– А ты молчи, когда я разговариваю. Сколько их – мое дело.

Март внушительно рыкает:

– Э, быдло, молчать!

Студент умело хрипит:

– А что сделать успели, пока нас ждали?

Хао: «Сейчас он будет врать, как только с мыслями соберется.»

Вранье выглядит так:

– Много успели. Место, где на людей засада будет, вдоль и поперек облазили. И себе местечко нашли неплохое, так что всякий, кто туда пойдет, обратно не вернется.

Хао: «Туда – это значит к западу. А сейчас он вспоминает тот район, который якобы разведал.» Я: «Прекрати, на твои шепчущие губы все уже глядят.», а Хао отвечает с усмешкой: «Ничего, они просто гадают, что это такого я жую, но ладно, потом все остальное выскажу.»

Кривоногий снова пускается в разговор. Жалуется, что оружие плохое, и вообще трудно жить, а затем вопрошает:

– А главные силы подошли?

– Подходят.

– А-а. Вот что, всем я все порассказал, так что не стоит больше и беспокоится. Мы народ ушлый, свое дело знаем, так что все в лучшем виде будет. А вы чем быстрей вернетесь, тем приятней будет и вам, и главному вашему, уж не знаю как его звать, да и не положено мне знать-то.

Я и без Шэновских подсказок смекаю что к чему, и соглашаюсь:

– Ну, если тут все в порядке, то (пауза, отрыжка) можно и назад. Только если что, ой, пеняй на себя, и вся кодла тут – слыхали?!

Молчание, я поворачиваюсь прямо на чурбаке, а уж затем встаю и к выходу иду, и все наши следом. Как же приятно дохнуть нормального воздуха после гоблинского притона! Впрочем слишком демонстрировать радость по этому поводу не стоит, хотя вряд ли в сарае охотники вслед глядеть найдутся. В сарае нет, а вдруг где-нибудь еще есть?

Хао наконец получил возможность поделиться впечатлением:

– Значит, так. Засада, о которой упоминал этот недобиток – на нас, это точно. К месту ее устройства движется основная сила, а эти должны заниматься изоляцией места действий. Нас приняли за разведку этой самой основной группы. В здешних краях никто еще и понятия не имеет, что есть земной человек, провинция! Нашу экипировку как должно восприняли.

– Так. А при высадке мы случайно не с этой самой ли главной силой столкнулись?

– Скорее всего да. – Хао на секунду замолкает, а потом сам же с собой начинает спорить:

– Но что-то уж слишком – для пятерых человек такой отряд навстречу высылать. Какое дело до нас Херуту?

– Видимо немалое, если этакая интрига заваривается.

– Может и документ – липа?

– Посмотрим.

– Как бы без смотрелки не остаться…

Так вот и беседуем, сначала по селекторам, а потом и в голос, без помощи электроники, что само по себе все же приятнее, хотя тема и невеселая. Время идет своим чередом, и к вечеру безо всяких происшествий мы одолеваем чуть ли не две трети пути. Пронзительная синева предночного неба уже переходит в черноту, когда наконец подворачивается годный для ночлега ельничек – в меру плотный, чтобы и залезть можно было не шибко корябаясь, но и от глаз случайных прикрыться. О костре конечно речи нет, и поэтому приходится включать терморегуляцию кольчуги, и в таком вот тепле и уюте мы и укладываемся спать, так сказать как зайки серые под зелеными шатрами. У меня под одним боком корень, под другим камень, и вообще земля неровная здесь, но пошебуршившись, и раздавив с десяток маслят, все же умащиваюсь, и все. Спокойной ночи. Спокойствия хватает часов до четырех, а точнее посмотреть в голову не приходит. Подымает сигнал сторожа – опять орки не меньше сотни числом, движутся прямо на нас. Вот напасть! Хао на пару с Мартом быстро щупают обстановку и Март недовольно бурчит: