Звирьмариллион - Свиридов Алексей Викторович - Страница 18

Сильмариль оказался полезной вещью – с его помощью корабль Эрендила прошел через заграждения, хотя, конечно, может быть, что причиной этого было всего лишь вечное разгильдяйство телери, которые очень удивились, увидев в своей гавани чужое судно. Эрендил сошел на берег один, запретив это делать остальным.

– Во-первых, меня может постигнуть какая-нибудь кара, – объяснил он, – а во вторых, у вас все равно валюты нет, а торговать водкой на припортовом рынке несовместимо с честью и достоинством эльфа.

Но жена оказалась упрямей, и в Валинор за ним все же увязалась. Тогда валар вновь занялись любимым делом – собрали совет. Эрендил рассказал о бедах Средиземья и испросил прощения для эльфов, и его просьба была удовлетворена – вот оказывается как все просто! Получается, что надо всего лишь было с самого начала наладить поточное производство эльфо-человеческих гибридов и отгружать их по пять-шесть штук в год курсом на запад. Какой-нибудь да доплыл бы.

Потом на совете была поднята еще одна проблема.

– Останется ли в живых смертный человек, ступивший на бессмертные земли? – с намеком спросил Мандос. – Даже эльфов мы обратно еще не пускали. Ладно, сейчас этот для них прощения выпросил. Но приплыл-то он, когда запрет был в силе!

Ульмо ответил:

– Ну ты и кровожадный однако. Эрендил был рожден с моим участием… то есть я хотел сказать – по моей задумке, специально для того, чтобы сюда доплыл.

Манве принял решение и объявил:

– Эхма, и так не сяк, и эдак не так. Казнить нельзя помиловать то есть получается. Тут еще с тех времен у меня вакансия есть на небе – Венеру нужно пристроить, дело хотя и полезное, но мелкое, майяра на него ставить жалко, вон Тилиону Луну дали, а он до сих пор дуется. Поэтому пусть этим занимается Эрендил.

И с тех пор Эрендил мотается по небу, поблескивая в лучах зари, а с ним и ни в чем не провинившийся экипаж корабля, весь, кроме трех матросов, которых телери отвезли обратно на восток.

Как взошла Венера над горизонтом, так и поняли все, дескать что-то будет. Моргот привычно задрожал на своем троне, а остатние Феанорычи посетовали на низкий уровень космической техники и вычеркнули этот сильмариль из списка первоочередных целей.

И наступила война гнева. Ради такого случая самолично благоразумный Финарфин возглавил отряд эльфов Валинора, и столько было их, что битва заняла всю тундру, напомнив веселые денечки Благословенной Предначальной эпохи, когда такие масштабные битвы происходили одна за другою. Орки, эльфы и люди месились на земле, орлы реяли сверху, и каждые пять минут голубое небо перечеркивал дымный след сбитого дракона, с воем устремляющегося к земле. В конце концов Моргота зажали в подземелье, а потом бравые пятнистые (не путать с зелеными!) эльфы из спецназа притащили за ошейник его голову к ногам великих. Голова молила о мире и прощении, но суровый Манве выбросил ее за пределы круга обитания (для непонятливых цитата из Стругацких: «засунуть в списанный „Призрак“ и загнать в подпространство до скончания веков»), и на том закончились темный путь Моргота Гадкого и гадкий путь Моргота Темного.

Но даже после такой славной победы сыновья Феанора пытались поднять бучу, выпрашивая оставшиеся сильмарилы. От имени Валар им было отвечено, что суд решит. Маглор согласился, считая, что в клятве не сказано, что надо спешить. Но Маэдрос ответил:

– А если суд решит не в нашу пользу? Тогда наше невыполнение клятвы будет затверждено юридически. Так что саблю в руки и вперед!

По этому эпизоду, кстати, ясно видно, что терапевтический эффект усекновения руки длителен, но не вечен. Логичным было бы тут же обрезать Маэдросу очередную конечность, но до этого никто не додумался. Переодевшись, последние отпрыски горделивого изобретателя забрались в лагерь победителей, вскрыли сейф с сильмарилями и унесли их с собою. Но увы, навыки обращения с этими изделиями были давно забыты, и, будучи не в силах терпеть боль, Маэдрос бросился в самую глубокую пропасть из всех, что были обозначены на карте, а Маглор утопился в море, и район его утонутия долго считался зоной экологического бедствия. Остальной же нольдор почти в полном составе отправился обратно в Валинор, чтобы вновь занять пустующие места у ног великих. Остались или, как они сами говорили, «задержались на некоторое время» лишь те из эльфов, которым было чего терять. Остался Главный Корабел Кирдан, остался Гил-Гэлад-светлый-государь-последний-всеэльфийский-царь. Само собою, подзадержалась и Галадриэль, наконец-то получившая долгожданную возможность царить и править без помех, и остались сыновья Эрендила, Элронд и Эльрос, которые по странному капризу менделисто-морганисткой лженауки оказались один – эльфом, но менее малахольным и злопамятным, чем другие, а второй – человеком, но долгожителем и красавцем.

На этом и кончается история сильмарилей. Она конечно и забавна и мила, но честное слово, после знакомства с ней немногие могут сохранить светлые иллюзии как по поводу эльфов да людей, так и по поводу валар-майярской мафии.