Кто ты? - Сэйерс Дороти Ли - Страница 44

– Похоже, вы правы...

– Ну, да. Пойдем дальше. У Фрика есть мотив. Он не прочь отделаться от Леви... из ревности.

– Но это было так давно... Какой уж там мотив!

– Всякое бывает. Вам, небось, кажется, что люди не могут двадцать лет лелеять свою ревность. Возможно, что не могут. Но ведь так ставить вопрос слишком примитивно. Речь идет не об обычной грубой ревности. Из-за нее помашешь кулаками, и все в порядке. А тут ущемленное самолюбие. Это так просто не забудешь. Пережитое унижение легко из памяти не выкинешь. У всех есть больное место, которого лучше не касаться. И у вас тоже есть. И у меня. Один неприятный человек сказал, что ни с каким адом не сравнится ярость, вызванная насмешкой женщины. Секс – больное место любого мужчины. И не спорьте, вы сами это отлично знаете. Разочарование он переживет легко, а вот унижение – никогда. Я знал одного отвергнутого парня, довольно грубо отвергнутого девушкой, с которой он былпомолвлен. Он очень мило рассказывал о ней, и я спросил, что с ней сталось. "А она вышла замуж за другого", – сказал он. И что тут началось. "Подумать только! – орал он. – Какой-то дурак-шотландец!" Не знаю, что он имел против шотландцев, но его это страшно задело. Теперь посмотрим на Фрика. Я прочитал его книги. От своих противников он камня на камне не оставляет. Готов съесть их живьем. А ведь он ученый. И при этом не терпит оппонентов, даже когда это касается работы, то есть когда человек должен широко и здраво мыслить. Неужели вы думаете, что он смирился с поражением? Да еще с таким поражением? И от кого? Я сразу понимаю – красный свет! – если кто-то спрашивает мое мнение о книге. Леви, который двадцать лет назад былникем, как ни в чем не бывало уводит у него из-под носа любимую девушку. Фрику, в сущности, плевать на девушку... Но его аристократический нос получил щелчок от нищего еврея.

– Еще одно, – продолжал лорд Питер. – У Фрика есть еще один побочный мотив. Ему нравится совершать преступления. В своей книге по судебной психиатрии он не может сдержать восторга перед особенно жестокими преступниками. Читая ее, я чувствовал этот восторг между строчками, стоило ему завести речь о бездушном и удачливом нарушителе закона. Свое презрение он оставляет жертвам, раскаявшимся грешникам и тем, кто попадается, потеряв голову. Его герои – Эдмон де ла Поммерэ, который довел свою любовницу до того, что она стала его помощницей в своем собственном убийстве, и Джордж Джозеф Смит, прославленный убиенными в ванне женами, который мог ночью страстно любить жену, а утром ее убить. Совесть для него – нечто вроде аппендикса. Отрежьте его и будете чувствовать себя как нельзя лучше. Во всяком случае, его самого не мучают угрызения совести. Свидетельство этого – его книги. И еще. Человек, который пошел к Леви в дом в тот вечер, должен был знать хотя бы расположение комнат. Фрику оно известно. У него каштановые с рыжеватым оттенком волосы. Он ниже Леви ростом, но не намного, если смог надеть его вещи и не выглядеть смешным. Вы же видели Фрика... Думаю, в нем пять футов одиннадцать дюймов. Его легко представить в резиновых перчатках. Фрик ведь хирург. Он методичен и смел. Все хирурги должны быть методичными и смелыми. Теперь попробуем зайти с другой стороны. Человек, который подкинул труп Фиппсу, должен иметь доступ к трупам. Фрик, естественно, имеет к ним доступ. Он хладнокровен, силен и бездушен, так что ему ничего не стоит совершить известную нам манипуляцию. Хирурги все такие. Сил ему тоже не занимать Вспомните, он ведь член Альпинистского клуба. Наверное, он надел перчатки и спустил тело вниз на бинтах. Опять вещи, имеющие отношение к хирургии. Человек, совершивший преступление, должен жить по соседству. Фрик живет в соседнем доме. Каждый раз, стоит нам поглядеть на Фрика, как он куда-нибудь приводит нас. А Миллиган, Фиппс, Кримплшэм, которых мы почтили нашими подозрениями, никуда нас не привели.

– Правильно... И все же это не совсем так просто, как вы представляете. Что делал Леви у Фрика?

– Фрик вам рассказал.

– Черт вас побери, Вимси. Вы сами сказали, что его объяснение никуда не годится.

– Прекрасно. Не годится. Следовательно, Фрик врет. А почему он врет? Зачем ему скрывать правду?

– А зачем вообще говорить об этом? – спросил Паркер.

– Затем, что Леви, вопреки его ожиданиям, былзамечен на улице. Для Фрика это опасно, и он хочет опередить вас. Вот и придумывает свое дурацкое объяснение. Естественно, он рассчитывает, что никто не свяжет исчезновение Леви с трупом в ванне.

– Тогда вернемся к первому вопросу. Зачем Леви пошел к нему?

– Понятия не имею. Зачем-то понадобилось. А зачем Фрик купил перуанские акции?

– Не знаю, – в свою очередь признался Паркер.

– В любом случае, – стоял на своем Вимси, – Фрик ждал Леви и устроил так, чтобы самому открыть дверь. Ведь Каммингс не видел, кто к нему приходил.

– Гость ушел в десять.

– Ох, Чарльз! Этого я от вас не ожидал! Кто видел, как он ушел? Никто. Каммингс слышал несколько слов. И все. А вы поверили, что это былЛеви, потому что Фрик не рассказал вам, что это былне он.

– Думаете, Фрик сам вышел из своего дома и отправился на Парк-лейн, оставив Леви у себя, чтобы его нашел Каммингс – живого или мертвого? – насмешливо переспросил Паркер.

– Мы знаем со слов Каммингса, что все было иначе. Через несколько минут после ухода гостя Фрик позвонил ему из библиотеки и приказал запереть дверь.

– Тогда...

– Есть еще одна дверь... Так я думаю... Впрочем, есть выход в больницу. Каммингс это подтвердил.

– Где же былЛеви?

– Леви поднялся в библиотеку, – сказал лорд Питер, – и внизу он больше не появлялся. Вы были в библиотеке Фрика. Там можно его спрятать?

– Если только рядом, в спальне.

– Значит, там он и был.

– А если придет слуга перестилать постель? – возразил мистер Паркер.

– Постели перестилают служанки и, кстати, утром.

– Ладно... Но Каммингс всю ночь слышал, как Фрик ходит по дому.

– Он слышал, как тот два-три раза открыли закрыл входную дверь. Ведь он былк этому психологически готов.

– Вы хотите сказать, что Фрик покончил со всем до трех ночи? – удивился мистер Паркер.