Крысиный Вор - Орлов Антон - Страница 68

Еще одно заклинание – и Шикловен превратился в молодого парня, худощавого, взъерошенного, остроносого.

– Крис… – прохрипел он по-овдейски, мутно глядя на мага. – Ничего себе, ты меня все-таки вытащил…

– А ты сомневался? – хмыкнул господин.

Он стянул с кота жилетку и снял ошейник, после чего маг-перевертыш тоже перекинулся в человеческий облик.

– Вы уже знакомы, но я все же представлю вас друг другу: Кемурт Хонбиц – Хантре Кайдо. Забавно, что у вас одни и те же инициалы, если поменять их местами… Сейчас я распоряжусь насчет то ли ужина, то ли завтрака, а пока – по чашке кофе? Кемурт, только не бери пример с этого извращенца Хантре, не лей в кофе сливки!

Господин светски болтал за троих, оба его собеседника нетвердо держались на ногах и выглядели совершенно измотанными.

Когда они ушли, Шнырь с горечью обратился к чворку, который только сейчас добрался до передней залы:

– Я-то думал, это он для меня крыску изловил! Люди сказывают, что у человека должна быть совесть, вот я и решил, что она появилась у ворюги, и он решил свою вину передо мной загладить, стереть нанесенную мне обиду – а вот и нет, он об этом даже не подумал. То-то и господин говорит, что никакой совести у рыжего мерзавца, иначе бы он дома ночевал, а не по чердакам прятался. Так что не верь, ежели какую брехню про людскую совесть услышишь, это сплошные сказки, не бывает ее на свете! Эх, знал бы ты, какая у меня была крыска…

Оглянувшись, он увидел, что чворк его не слушает: подобрал с ковра потерянную Кемуртом деревянную пуговицу и собирается проглотить – это же чворк, что с него возьмешь.

Глава 4

Тропами Хиалы

Смерч примчался из далей Олосохара в послеполуденный час: что-то одного цвета с песком вьется, скользит с бархана на бархан… Вроде бы медленно, а если учесть расстояние и масштаб – с такой скоростью, что всаднику на доброй лошади не угнаться.

Столб был невелик, и небо над пустыней оставалось бледно-ясным. Значит, не предвестник наползающей из-за горизонта песчаной бури, и вначале это особой тревоги не вызвало. Забеспокоились, когда поняли, что странный вихрь движется прямиком в направлении Гуртханды.

Высотой он был всего-то в человеческий рост. На окраине города его попытался остановить патруль Светлейшей Ложи, но он промчался мимо, обдав мага и двух амулетчиков облаком колючих песчинок. Заклятья и импульсы рассеялись, не оказав никакого воздействия.

Петляя по глинобитной путанице старого сурийского города, смерч огибал препятствия, никому не причиняя вреда, хотя и сеял панику среди верблюдов, ишаков и прохожих.

Возле щербатой саманной стены, отделяющей Гуртханду от ларвезийской Генры, его встретил отряд поднятых по тревоге боевых магов. Уклонившись от стычки, песчаный вихрь помчался вдоль стены на восток и через первую же дыру переметнулся на ту сторону раньше, чем подоспели бойцы Ложи. После этого он пронесся по мощенным брусчаткой колониальным улицам и остановился на привокзальной площади, перед беленым зданием с часами на башенке.

Никто из очевидцев не уловил, в какой момент произошло превращение. Только что был смерч – а теперь вместо него стоит женщина, высокая, осанистая, в неброском одеянии и с котомкой за плечами. Распущенные серебристые волосы колышутся, затихая, словно шелковая занавесь, потревоженная порывом ветра.

Увидеть в Суринани женщину с непокрытой головой – дело почти неслыханное. А если она при этом держится невозмутимо, с царственным видом – так и знайте, что перед вами песчаная ведьма из Мадры, где они живут несколькими обособленными общинами. Если же она не пришла и не приехала, а примчалась песчаным вихрем, это значит, что она принадлежит к числу самых старых и могущественных представительниц своего племени, и с ней шутки плохи. Впрочем, сама она с кем-то шутить лишний раз тоже не станет. Слишком она для этого мудра и спокойна – словно дремлющий песок великой пустыни.

На ходу заплетая в косу длинные седые волосы, ведьма направилась мимо оторопевших людей к зданию. Ее лицо избороздили морщины, но двигалась она грациозно, будто в танце, а коса получилась толще, чем ее запястья, на которых позвякивали серебряные браслеты.

Дежурный по вокзалу маг уже получил сообщение от коллег.

– Госпожа, что вам угодно?

– Мне надо купить билет на поезд, который поедет в город Аленду.

Она говорила по-ларвезийски почти без неправильностей, но с сильным акцентом.

– По долгу службы я прошу вас представиться и сообщить, с какой целью вы направляетесь в Ларвезу.

Он взмок от мысли, что настойчивые расспросы могут ее рассердить. Теоретически он знал, на что способна зрелая песчаная ведьма, достигшая полной силы, и ему не хотелось бы ознакомиться с этим на практике.

– Я Данра, дочь Шакемы, дочери Аманры. Я хочу навестить свою внучку, которая живет в Аленде.

В резиденцию Ложи полетела мыслевесть, связной маг немедленно поставил в известность Шеро Крелдона. И вот уже дежурный по вокзалу, получив указания, со всей любезностью провожает Данру, дочь Шакемы, в комнату ожидания для высокопоставленных персон, велит принести чая и шоколада, распоряжается насчет купе в вагоне первого класса.

Крелдон предположил, что Данра решила лично разобраться, кто организовал покушение на ее внучку. Что ж, боги ей в помощь. Расследование этого пакостного дела до сих пор не сдвинулось с мертвой точки.

Допросили артистов, которые баловались с волшебными огоньками – обычная забава под Новый год – и те рассказали, что какая-то с головы до пят закутанная особа среднего роста, с женским голосом и в маске стрекозы примерно за полчаса до инцидента заплатила им за то, чтобы они устроили представление именно на этой площади. За полчаса – то есть когда Хеледика сидела в «Алендийской слойке».

Танцоры, среди которых оказалось двое студентов Магической Академии, поклялись богами и псами, что больше ничего об этом не знают, и у них были только безобидные цветные шарики-светляки, разрешенные законом. Ту «стрекозу» вряд ли удастся найти, и не исключено, что это было случайное лицо, нанятое на один раз.

Серебряный Лис, с которым переговорил коллега Эдмар, тоже не смог разузнать у себя в Хиале ничего нового. По его словам, если поручение смертного мага выполнил кто-то из демонов-князей, он постарается это скрыть, ибо для них позор подчиниться человеку. Если не князь – тем более сделает вид, что ничего не было. Иначе тот, в чьей свите он состоит, без проволочек его сожрет, как потенциального конкурента: не всякому демону под силу достать и вынести в мир людей пламень Анхады.

Никто из видящих ничего внятного сказать не смог. Даже Хантре Кайдо не преуспел – хмуро пожаловался, что ему как будто что-то мешает: «там все взбаламученное, и я не могу разглядеть, кто это был». Госпожа Данра тоже видящая. Может, хотя бы ей откроется больше?

Хеледика была в командировке на северо-востоке, в провинции Каслайна. В барьонских шахтах разгулялся волшебный народец, дошло до перебоев с поставками руды, а поскольку в состав многих пород входит подвластный песчаной ведьме кремнезем, ее отправили на помощь коллегам, усмиряющим горную нечисть. Охрану ей Крелдон удвоил и приказал не выпускать агента Змейку из поля зрения.

Госпожу Данру встретили на вокзале магички Ложи: послали женщин, рассудив, что на представительницу матриархальной общины это произведет хорошее впечатление. От гостеприимства Ложи она отказалась, остановилась в гостинице «Имбирная роза», неподалеку от резиденции, – из ее окна был виден дом по ту сторону ограды из белого кирпича, в котором жила Хеледика.

В ожидании она каждый день гуляла по городу то вместе с дамами-провожатыми, то без них, учтиво, но без обиняков сообщая, что сегодня у нее одинокая прогулка. Нанесла визит вежливости Тейзургу. Побывала в Королевском Балетном Театре, но, похоже, осталась разочарована. В свою очередь, разочаровала Шеро Крелдона, отмахнувшись от участия в расследовании покушения.