Путь к жизни - 2 (СИ) - Уксус Сергей - Страница 77

  Занятая своими мыслями девочка не заметила, как идущий впереди неё Рехар остановился, и чуть было не врезалась ему в спину. Однако в последний момент ухитрилась свернуть в сторону и встала рядом, изобразив на лице каменное выражение. Впрочем, она уже знала, что магов так не обмануть - по ауре увидят. Но - привычка! Привычка, которая не раз выручала её во время жизни на улице и которая наверняка ещё пригодится, ведь не всегда вокруг будут находиться одни только маги. Кардил вспомнила Хассрата с Ниссритой и мысленно хмыкнула: 'И оборотни'.

  Между тем Наставник, внимательно рассматривавший лежавшее посреди камеры тело, повернулся к ученикам:

  - Итак, молодые люди, сегодня нам с вами предстоит редкая возможность наблюдать за работой великого исцеления. Но это позже, когда подойдёт Его Сиятельство. Сейчас же вам предстоит внимательно, - лич сделал паузу и повёл накрытой капюшоном головой, как будто заглядывал каждому из учеников в глаза, - изучить объект, на котором, собственно, и будет применено это заклинание. Итак...

  * * *

  К проплешине добирались разными путями. Наставник с учениками в сопровождении Хассрата и двух изменённых - верхом на химерах через ущелья, Гельд с Фельдом, в который раз оторванным от переписывания книг, и коротышками - пешком по тоннелю. Умертвия и молодой должны были остаться для охраны строительства. Последнего Гельд планировал заменить на нового поднятого лича, когда тот обучится в достаточной степени, чтобы случись что мог оказать поддержку воинам. Кроме того из Больших Ослов должен был прибыть поднятый с двумя костяными гончими для охраны выхода из тоннеля. Потом, конечно, подземники изготовят и установят толстую каменную дверь с устройством для её открывания, а пока о безопасности позаботится нежить.

  Дварфов было два десятка и ещё один. Во-первых, рабочие - пятнадцать, потом мастер-строитель с подмастерьем - уже семнадцать, трое Старейшин из тех, что покрепче, ну и, само собой, маг - мало ли что? А вдруг Старейшины что-то по магической части спросить захотят? И вообще...

  Следом за официальной делегацией на приличествующем расстоянии, обмениваясь мнениями и перешучиваясь, топали зрители числом раза в два, а то и в три больше - все, кто не был занят на работе или смог её отложить. Всё же событие предстояло более чем примечательное: впервые за долгое время подгорный народ затевал такую большую стройку на поверхности. Причём, что немаловажно, не просто стройку, а Подарок!.. А как об этом можно будет рассказывать приятелям и знакомым, которые не смогли и не догадались выбраться посмотреть! Да и тем, кто смог - наверняка ж они чего не заметят! Как пить дать!..

  Когда до выхода осталось метров полтораста, случилась небольшая заминка. Землекопы заскочили в вырубленный в стене тоннеля зальчик, покидали под установленные там койки, сделанные из железных рам с натянутыми на них проволочными сетками, заплечные мешки, прихватили сложенные у входа лопаты (кирка у каждого была своя, семейная) и снова присоединились к процессии.

  Зеваки оживились. Конечно, лопаты для подгорного племени инструмент не то чтобы совсем необычный, однако же не такие. Да, не такие. Однако же инструмент - он и на Равнине инструмент, а кто, где и когда видел дварфа, не способного совладать с инструментом? А?

  Другое дело, что вот в таких вот случаях, когда признанного авторитета поблизости не наблюдается, таковым считает себя каждый подземник. И высказывается исходя из этого обстоятельства. Иными словами, со стороны зрителей на землекопов немедленно посыпались советы и насмешки, иногда безобидные, но иногда и не очень.

  Землекопы, принадлежавшие к тому же народу и потому рассуждавшие точно так же, в долгу, само собой, не оставались, и дело грозило вылиться в грандиозную свару. Однако в светлом пятне выхода впереди вдруг появились три закутанные в плащи фигуры, и спорщики затихли. Потому как хотя под горой и относились к обитателям башни, а особенно к её хозяину хорошо, однако же предпочитали это своё хорошее отношение проявлять на расстоянии. Потому как - а вдруг? Мало ли что мертвяку в голову взбредёт. Вот так вот ляпнешь что-нибудь без всякой задней мысли, а он решит, что неуважение, и за бороду оттаскает. Оно надо? Что неприятно - полдела, а вот посмешищем потом становиться?

  Хотя, конечно, те, кто с мертвяками дело имели, рассказывали, что, мол, не так всё страшно. И шутки, мол, они понимаю. Главное - не ляпать сразу, что на язык пришло, а подумать сперва. Н-да...

  Как бы то ни было, гам унялся (невнимательным, подслеповатым и особо недогадливым по разу-другому прилетело от соседей под рёбра), и из тоннеля все вышли чинно, с достоинством и с написанным на лицах осознанием важности момента. Впереди, понятное дело, выступали Старейшины, за ними шествовали мастер строитель и мастер маг, ну а следом уже и все остальные. Выйдя наружу, процессия ненадолго остановилась. Подземники обменялись приветственными кивками с немёртвыми (Старейшинам гнуть спины перед кем-то, кроме королей, было 'невместно', Гельд же вообще не признавал поклонов), после чего уже вместе двинулись дальше.

  Добравшись до места строительства, обозначенного четырьмя вбитыми по углам полуметровыми железными кольями, а также уложенным строго в середине специально принесённым небольшим камнем, все снова остановились. Вперёд вышел мастер строитель, с важным видом принял у подмастерья свёрнутый в трубочку чертёж, развернул, сверил его с расположением кольев и, медленно кивнув, отошёл в сторону. Настала очередь Старейшин, однако тут случилась заминка. Почтенные дварфы не удосужились решить заранее, кто должен будет сказать Слово, и вот теперь хмуро переглядывались, хмуро и молча, ибо позориться устраивать свару в присутствии посторонних не хотелось ни одному, ни другому. Да и, если честно, сил после столь долгой прогулки - а шли без малого половину дня - оставалось не так уж много. Возраст, подгорные демоны его забери!..

  Впрочем, вопрос решился раньше, чем кто-либо из присутствующих успел сообразить, что что-то не так. Левый, бывший помоложе, сделал полшага назад, правый же, гордо выпятив грудь, подошёл к сиротливо лежащему камню, огладил густо посеребрённую сединой бороду, достигавшую пояса, прокашлялся и заговорил:

  - Подгорный народ... знал разные времена. Всякое бывало. Хорошее. Плохое. Но какие бы времена ни были, подгорный народ... всегда ценил дружбу. Высоко ценил. Превыше всех богатств...

  Внимательно слушавшие подземники согласно загудели: дружба - это да-а-а. Дружба - она... это... Дружба, в общем.

  Выждав, когда гул утихнет, Старейшина снова прокашлялся и продолжил:

  - И ежели у друзей подгорного народа возникала какая нужда, подгорный народ всегда им помогал. Так наши деды завещали. А им - их деды. А их дедам - их деды. Испокон веков так ведётся. А значит, и нам так надлежит. Так что... - Старейшина принял у подбежавшего мастера строителя кирку, перехватил её поудобнее, молодецки размахнулся и, хекнув, всадил в землю. - Начнём!..

  Вместо эпилога (несколькими месяцами позднее)

  - ...опять же жертвы... - барон Кайгар, прищурившись, посмотрел на собеседника - немолодого хуманса в чёрной жреческой рясе.

  - А что жертвы? - непонимающе приподнял тот бровь, не отводя взгляда от языков пламени, старательно облизывающих только что подброшенное в камин поленце.