Путь к жизни - 2 (СИ) - Уксус Сергей - Страница 9

  - А поведение?

  - Ничего нового, брат. Я понимаю, что вас беспокоит, и могу сказать, что ни одного случая немотивированной агрессии так и не отмечено. Так же, как и ни одного случая пожирания жертв, когда эта агрессия была мотивированной. Другими словами, все сказки о кровожадности высшей нежити пока что остаются сказками.

  - Хорошо бы, чтобы так было и впредь.

  - Если на то будет воля Милостивого.

  - Да. Если на то будет Его воля... Но вернёмся к нашему подопечному. Что именно вызвало ваше удивление, брат? Кроме свиты.

  - Как вы знаете, брат, попасть в долину достаточно сложно. Ещё сложнее в ней закрепиться. Мы уже неоднократно предпринимали такие попытки, и ни одна из них не увенчалась успехом. Наши агенты с завидным постоянством оказывались в подвалах известной вам башни, и более их никто не видел...

  - Столь многозначительное вступление означает...

  - Именно, брат. Покидая вольное баронство Кай, наш подопечный увёз с собой человека...

  * Нурьен Милостивый - бог смерти и правитель загробного мира.

  * * *

  Слово. Резкое и скрипучее, как скрежет железа по железу. Фигура в плаще с надвинутым чуть ли не до подбородка капюшоном, стоящая в середине вырезанной в гранитной плите огромной пентаграммы, делает сложное движение рукой с зажатым в пальцах кинжалом. Костяной клинок рисует в воздухе знак, вспыхивающий ярко-алым и затем медленно притухающий, как будто подёргиваясь пеплом. Повисев пару мгновений на месте, знак отлетает к краю пентаграммы и зависает уже там.

  Слово. Язык, из которого оно пришло, почти забыт, народ же, говоривший когда-то на этом языке, забыт совершенно. Движение руки. Знак, уже другой, но точно так же сначала вспыхивает, потом притухает и отлетает на назначенное ему место.

  Слово. Высокий воин в броне из шкуры, стоящий у самого выхода из подземелья, едва заметно морщится - слух оборотня очень чувствителен. Честно говоря, ему вовсе не обязательно присутствовать при ритуале, но если вдруг что-то пойдёт не так...

  Слово. Воздух в подземелье неподвижен, однако пламя масляных светильников на стенах, с трудом разгоняющее мрак, трепещет, как под порывом ветра.

  Слово, слово, слово, слово... Восемь знаков. По одному на каждую сторону света и по одному - между ними. Когда последний занял своё место, фигура в плаще наклонила голову к распростёртому у её ног телу. Человек - а это именно человек, хуманс - был неподвижен. Только вздымалась и опадала грудь в размеренном дыхании, да морщинистые веки, прикрывающие глаза, подрагивали. Фигура неторопливо развернулась и покинула пентаграмму: подготовка закончена, настало время самого главного...

  * * *

  - Я дольше c этими побрякушками вожусь, чем ты меня осматриваешь! - возмущение Кирхана Четвёртого, надевавшего амулеты, посвёркивающей кучкой лежавшие на рабочем столе, было наигранным. Король Карсидии прекрасно понимал, что именно непродолжительность осмотров лучше всего свидетельствует об отсутствии проблем со здоровьем. - Ты моих уже осматривал?

  - Да, Ваше Величество, - голос Лирта звучал несколько отстранённо. Королевский целитель был занят наблюдением за активацией защитных заклинаний. - Её Величество в ближайшем будущем порадует вас известием о скором прибавлении в семействе, а принцы... - Мясник тяжело вздохнул, - я, честно говоря, удивлён, как им удаётся избегать переломов или хотя бы вывихов и обходиться всего лишь ушибами, ссадинами и царапинами.

  - Стражи хорошо работают, - хмыкнул монарх, нанизывая один из двух оставшихся перстней на левый мизинец. - И потом, как сказал в древности один мудрец, всё, что не убивает, делает нас сильнее*, - закончив с амулетами, Кирхан полюбовался игрой света в драгоценных камнях и посмотрел на застывшего у двери немёртвого: - Не так ли, унтер-офицер?

  * Всё, что нас не убивает, делает нас сильнее - Ф. Ницше.

  Мертвец боднул воздух, выказывая согласие.

  - Во-от, - протянул Его Величество, наставительно подняв указательный палец. Потом всё же пояснил: - Я бы давно отдал сорванцов в военное училище, но боюсь получить то же, что получил папа от своего наследника, моего старшего братца. Тот, знаешь ли, категорически отказался надевать корону, поскольку погряз в армейских делах по самую макушку. Или ты думаешь, у нас младшие принцы становятся королями просто так? Без причины?

  Лирт покачал головой: он так не думал.

  - Правильно делаешь, - король сел в своё рабочее кресло и сменил тему: - Значит, супруга нас обрадует. Это хорошо. Это правильно. А кто будет?

  - Увы, Ваше Величество, срок пока ещё слишком мал. Думаю, Её Величество ещё не подозревает об изменении своего состояния.

  - Вот как... - Кирхан Четвёртый отбил пальцами сложную дробь по столешнице. - Ты, кстати, присядь, а то стоишь тут, как... Как этот, в общем. Что с Академией?

  Достав из сумки приготовленный отчёт, Мясник собрался положить его на стол, но был остановлен взмахом руки:

  - Секретарю отдашь. Давай на словах.

  - Хуже, чем хотелось бы, но лучше, чем могло быть, - вздохнул маг, убирая свиток обратно. - Новых учеников нет, ответа от Наставника тоже нет. Отношение к тёмным ученикам выравнивается, но медленно. Очень медленно. Отношение к тёмной стороне Искусства - то же самое. У меня только недавно некоторые ученики перестали устраивать истерики из-за изучения тёмных заклинаний. Всё же Орден Света со своими ближними сильно загадил людям разумы. Ещё по тёмным. Скоро мне просто нечему будет их учить, а самостоятельно заниматься им рано.

  - А книги?

  - Часть имеющихся написана на языках, которых ни я, ни другие преподаватели не знаем. Я узнавал у жрецов Милостивого, они обещали поискать кого-нибудь, но когда найдут и найдут ли... - Лирт развёл руками. - Те же, которые можно прочесть, не стоит показывать даже большинству взрослых, не говоря уже о детях.

  Несколько минут король о чём-то напряжённо размышлял, потом решительно тряхнул головой:

  - Ладно. По поводу языков обратись к королевскому библиотекарю. Скажи, я прислал. А что касается тёмных, попробую договориться с князем. Всё. Иди. И скажи там, пусть вызовут полковника Дарсига.

  * * *

  - Пусть будет милостива к тебе Найша*, - раздалось сзади. - Могу я побыть здесь?

  - Пусть Найша не оставит милостью и тебя, - отозвался Хассрат, не поворачивая головы. Приближение чужака он услышал некоторое время назад. Впрочем, тот и не таился - среди оборотней считалось невежливым подкрадываться друг к другу. Кроме, конечно, случаев, когда обучали молодёжь. - Ты можешь быть здесь, пока моему господину не станет мешать твоё присутствие.

  * Найша - богиня леса. Оборотни считают её своей покровительницей.

  Звук, изданный чужаком, можно было принять и за согласное угуканье, и за хмыканье, и за насмешливое фырканье. Хотя последнее - вряд ли. Не в том гости положении, чтобы позволять себе насмешки над хозяевами. Скорее второе. Дело в том, что народ Хасси нежить, мягко говоря, недолюбливал и как правило всячески это демонстрировал. А тут - двуликий, называющий своим господином лича! Есть от чего прийти в недоумение. В том, что чужак прекрасно рассмотрел, кем на самом деле является Гельд, ещё в первый вечер, Хассрат не сомневался. Как и в том, что пришлому пришлось собрать в кулак всю свою волю, чтобы сейчас внешне спокойно сидеть рядом и наблюдать, как один немёртвый гоняет по площадке другого. Наблюдать, оценивать и... И Справедливый знает о чём думать. Сам Хасси, когда впервые получил представление о способностях своего господина, испытал смесь восхищения и ужаса и даже сейчас не смог бы сказать, чего больше. Тогда было не до самокопания, потом же просто не возникало необходимости в таком разбирательстве. Одно можно было сказать точно: чужак наверняка представил, как выходит на бой с таким вот противником.