Трехтысячелетняя загадка - Шафаревич Игорь Ростиславович - Страница 104

Основным источником разоблачений стала публикация бывшего офицера «Либерти» Эннса. Для (тогдашнего) положения в США характерно, что он всё же смог издать свою книгу в 1980 г., через 2 года после ухода на пенсию. Он секретно собирал воспоминания своих выживших товарищей. Книга вызвала, как говорит Финдли, интернационально координированное сопротивление: Минобороны США, Антидиффамационной Лиги, Американо-Израильского Комитета Общественных Отношений, издательств, средств информации и Израильского Мининдела.

Эннс всё же мог провести ряд выступлений на тему книги, но его там прерывали, называя лжецом и антисемитом. Письма такого же содержания он продолжал получать ещё 10 лет.

И несмотря на такую общественную атмосферу, в 1984 г. сенатор Д’Амато внёс законопроект о необходимости «погасить вспышку охватившего страну антисемитизма» — и он был принят в качестве закона в 16 штатах.

Очень многого во внешнеполитической области добился для Израиля президент Картер. При нём было заключено в Кэмп-Дэвиде израильско-египетское соглашение. По меркам I или II мировой войны Египет подписал «сепаратный мир» с Израилем. Я записал себе тогда следующее сообщение Би Би Си:

«Газета „Сэнди Таймс“ в воскресенье 15 октября написала, что „за один день президент Картер превратился из неопытного человека, вмешивавшегося в чужие дела, в мудрого государственного деятеля… Президент Картер не может быть столь неспособным, чтобы не выучить свой урок“ (т. е. сделать правильный вывод).

И позже, вплоть до наших дней, можно видеть, что Израиль третирует США, как своего вассала. Он указывает им, каким странам и какое оружие они могут продавать. Израиль нарушает условия договора, по которому США передают ему оружие, и когда они приостанавливают очередные поставки, он в гневе разрывает договор; испуганные США идут на попятный. Дело дошло до комической жалобы президента Рейгана (на пресс-конференции 1.X.1981 г.), что Израиль оказывает слишком большое давление на внешнюю политику США.

Когда голосами арабских стран Израиль был исключён из Международного Агентства по Атомной Энергии (вполне законно, так как он отказывался дать доказательства того, что использует атомную энергию только в мирных целях), то США покинули это Агентство вместе с ним. Госдепартамент заявил, что такова же будет реакция США, если Израиль попытаются исключить из любого другого специализированного агентства ООН. Наконец, когда был а опасность, что страны III мира смогут добиться исключения Израиля из ООН, США объявили, что тогда и они выйдут из этой организации. Кажется, что США по отношению к Израилю потеряли свою независимость.

Уже во второй срок его президентского правления Клинтон пытался добиться мирного урегулирования на Ближнем Востоке. Как выражение своего недовольства неуступчивой позицией Израиля, он не пригласил в Белый Дом находившегося в США израильского премьера. Сразу же появилась секретарша из его аппарата Левинская, начавшая рассказывать об их связи, причём с массой грязных подробностей. По этому поводу уже начал и развёртывать процедуру «импичмента» (причём президент обвинялся не в его поступках, а в том, что сначала их отрицал). Тут, видимо, Клинтон осознал, в чьих же руках власть. В тот день, когда Сенат принял решение о начале процедуры — 12 декабря 1998 г. — Клинтон полетел в Израиль с женой и всей семьёй (включая собачку). Причём премьер Израиля утверждал даже, что не приглашал Клинтона, а он сам настоял на поездке. После ряда унижающих его публичных покаяний, Клинтон был прощён, «импичмент» не состоялся. В Израиле взяло верх радикальное течение. В сентябре 2000 г. Ариэль Шарон посетил арабскую святыню Аль-Харам. В арабских кругах Шарон имеет прозвище «ливанский мясник»: он был военным министром, когда произошла резня в лагерях арабских беженцев Сабра и Шатила и был удалён из правительства под влиянием возмущения этой резнёй, в том числе и в Израиле. Появление Шарона около арабской святыни было явной провокацией, да оно так и было обставлено, его охраняло несколько тысяч полицейских. Это дало новый толчок «интифаде», положение стало быстро ухудшаться, сам Шарон стал премьером и теперь (конец 2001 г.) мы имеем полномасштабную арабо-израильскую войну.

Кем же считают себя евреи в США? По оценкам социологов, 9/10 из них предпочитают интегрироваться в американское общество и не являются сторонниками сионизма. Однако 4/5 считают, что поддержка Израиля Вашингтоном — в интересах США. В 1988 г. Джерри Гобин сказал:

«Государство Израиль занимает теперь центральное место в определении еврейской идентичности».

Конечно, таково же еврейское влияние не только в США, но во всём западном мире. Например, в конце 1960-х-начале 1970-х годов Запад переживал тяжёлый кризис. Главным образом, это были студенческие волнения: студенты захватывали университеты. Но также волнения негров в США. Термин «революция» был у всех на устах: вожди движения утверждали, что совершается 5 революций — экономическая, свержение капитализма; национальная, отделение нескольких южных штатов от США; политическая, уничтожение репрессивного демократического строя; сексуальная, уничтожение буржуазной семьи; психоделическая, объединяющая культуру совместного приёма наркотиков и танцев под рок-музыку (вместе это должно было уничтожить буржуазную индивидуальность). И опять, как в русской революции 1917 г., как в германские революционные годы 1918-1923, как в венгерской революции 1918 г., среди руководителей оказалось непропорционально много евреев: Кон Бендит, Джерри Рубин, Аллен Гинсберг. Идеологические вожди этого движения происходили из философской «Франкфуртской школы», были последователями одновременно Маркса и Фрейда и почти без исключения евреями: Адорно («после Освенцима поэзия невозможна»), Маркузе, Хоркхеймер, Фромм.

Ярким примером является судьба историков, известных под общим названием «ревизионисты». Общее у них то, что они стремятся пересмотреть стандартно принятые на Западе взгляды на историю II мировой войны. Некоторые из них доказывают, что цифра 6 млн. евреев, погибших от рук гитлеровских властей. — очень преувеличена. Другие доказывают, что немцы в концлагерях не пользовались газовыми камерами. Мне лично не очень понятно, что ими движет, как я уже говорил в гл. 12. Но каковы бы ни были мотивы «ревизионистов», поразительны не они, а тот ответ, который эти исследователи встретили. Современный немецкий историк очень осторожно говорит об этом: