Трехтысячелетняя загадка - Шафаревич Игорь Ростиславович - Страница 88

И, наконец, одним из расстрелянных членов ЕАК был Лозовский (Дризо), в течение войны глава Совинформбюро, зам. министра иностранных дел. А за сыном сотрудника Лозовского Шамбергом была замужем дочь Маленкова, на сестре же Шамберга был женат Лозовский. Как тогда часто бывало, Шамберг-старший написал письмо в ЦК, в котором заверял, что ничего о «шпионско-националистической» деятельности Лозовского он не знал. А Маленков развёл свою дочь с Шамбергом-младшим. Но видно было, что тут образовались связи, разрывая которые, надо было резать по живому телу.

После этого началась «кампания против космополитов», закончившаяся «делом врачей» и оборвавшаяся со смертью Сталина. Эти-то действия и являются обычно основаниями для утверждений, что после войны в СССР утвердилась «политика антисемитизма» и даже готовился план «депортации евреев в Сибирь». Такой взгляд очень трудно согласовать с тогдашним реальным положением в стране.

Прежде всего, неправильно интерпретировать «дело ЕАК» как акцию, характеризующую особую антиеврейскую направленность тогдашней советской политики. Это «дело» следует рассматривать на фоне всей тогдашней жизни. Например, приблизительно в то же время развёртывалось «Ленинградское дело», в котором криминалом считалась, видимо, некоторая «русская ориентация», хотя выражена она была гораздо слабее, чем «еврейская ориентация» в деле ЕАК. Речь шла о предложении некоторой группы крупных партийных деятелей создать компартию РСФСР, перенести её ЦК и Совмин в Ленинград. Главной фигурой среди обвиняемых был Вознесенский, член Политбюро, долгое время единственный 1-й заместитель Сталина как пред. Совмина. Вознесенскому приписывают мобилизацию советской промышленности во время войны и организацию её восстановления. И тем не менее, Вознесенского в отличие от Михоэлса можно было судить и расстрелять. Кроме Вознесенского, были расстреляны Капустин, Кузнецов, Попков, Родионов и другие, а всего было репрессировано около 2000 человек. Если рассматривать «дело ЕАК» как яркое проявление «сталинского антисемитизма», то «Ленинградское дело» надо было бы считать столь же ярким проявлением сталинской русофобии.

На самом же деле, в обоих случаях режим стремился взять под контроль некоторые национальные импульсы, допущенные им во время войны в пропагандистских целях. Эти действия составляли лишь элементы в цепи мер, предпринятых после войны для консолидации победившего и укрепляющегося коммунистического строя. Сюда же относились законы об укреплении колхозного строя, ужесточение идеологического контроля: в науке (биология, история), культуре (литература, музыка) и т. д. Но теперь всё больше и больше весь этот фон, определявший реальную жизнь, игнорируется и остаётся как будто одно жестокое подавление ростков еврейского национального сознания, иногда интерпретируемое даже как продолжение «традиции погромов и кровавого навета». В действительности число репрессированных по «Ленинградскому делу» было, видимо, значительно больше, чем по «делу ЕАК». Причём в первом случае речь шла о людях, всерьёз принявших тост Сталина «за здоровье русского народа» и аналогичные тогдашние действия. Во всех же известных мне случаях людей, арестованных в связи с «делом ЕАК», жертвы, хоть ни в чём и не были виноваты, но с точки зрения тогдашней власти нарушили основные неписанные законы, явившиеся абсолютными: например, публично приветствовали Голду Меир при посещении ею синагоги, или дружили с иностранными корреспондентами и т. д. Т.е. с точки зрения уже укрепившегося (и ещё укреплённого выигранной войной) коммунистического режима, якобы претендовали на экстерриториальность.

Тем не менее, режим не прибег к обычной тактике массового террора не только против людей, нарушавших его неписанные законы, но и «с запасом», против целых слоёв, способных таких людей породить. Явно было, что имеются какие-то трения, но совершенно нового типа, ещё не встречавшиеся в истории коммунистического режима.

Напомню факты. В газетах появилось выражение «космополит» (часто с прилагательным «безродный»), которое, как всем было ясно, связывалось с еврейским происхождением. Пожалуй, трудно остановить тождество этих двух понятий: «космополит» — «еврей» имея в виду тот смысл, который вкладывался тогда советской прессой). Чувствовалось, что термин «космополит» никакие применим, например, к Кагановичу, Мехлису, Говарду Фесту или Иву Монтану. Скорее, термин «космополит», в его тогдашнем употреблении, можно расшифровать как «еврейский националист, действующий противоположно интересам и политике партии». Космополитам приписывались попытки оказать разлагающее влияние на патриотизм советских граждан, ослабить целостность и прочность советского строя, заражая советских людей буржуазной идеологией, очернить историческое прошлое входящих в СССР народов. С другой стороны, понятие «космополитизма» понималось иногда и шире его еврейского аспекта. Так, многие научные теории, вроде теории странствующих сюжетов Веселовского, были осуждены как «космополитические». Одновременно в газетах появлялись статьи другого типа — фельетоны уже не политического, а бытового уровня, где описывались жульнические махинации какого-нибудь дельца с подчёркнуто еврейским именем и фамилией.

Проводились и практические действия, имеющие целью перевести некоторых евреев с их влиятельных должностей на менее влиятельные. Я знаю собственно один пример: снятие нескольких евреев с должностей заведующих кафедрами, а также перевод нескольких других из Москвы на работу в провинцию.

Наконец были произведены аресты. Была арестована группа врачей, обвинявшихся во «вредительстве» — умерщвлении под видом лечения ряда партийных вождей и в покушении на жизнь других, в том числе Сталина. Большинство этих врачей были евреи, но среди них было несколько русских. Однако, еврейский аспект этой акции был подчёркнут обвинениями в связях с еврейской благотворительной организацией — «Джойнт». Это дело было прекращено сразу после смерти Сталина. Все присуждённые к заключению в лагеря по делу ЕАК, а также находившиеся под следствием по другим делам были освобождены.