Жизнь взаймы - Кононюк Василий Владимирович - Страница 88

– Понял…

В положенный день мы переправились через Днепр, где на левом берегу в шатре нас уже поджидал бей Ренат Турунбек, невысокий, широкий и кривоногий татарин лет пятидесяти, с хитрыми глазами и радостным выражением лица. Атаман начал свои речи издалека – мол, собираемся торговлю по реке развивать, в море плавать. Хотели бы знать, как соседи на это смотрят, какие товары готовы предложить, можно ли обеспечить безопасный волок возле днепровских порогов? Знает ли уважаемый Ренат, с кем нужно говорить по этому вопросу? Сможет ли поспособствовать?

В конце своей речи атаман, указавши на Сулима, поведал дорогому соседу, что нашему характернику, ведьмаку и провидцу Сулиму приснился вещий сон. Мол, есть во владениях уважаемого бея Рената Турунбека неисчерпаемые россыпи камня железного, из которого можно крицу плавить. И может наш характерник, ведьмак и провидец помочь великому бею Ренату найти те россыпи за плату малую.

Бей послушал, согласно покачивая головой, затем начал держать ответную речь. Он, дескать, наслышан о славном атамане Илларе Крученом, что объединил вокруг себя все казацкие отряды правого берега и много славных побед добыл над крымчаками. Говорили ему, что крымский мурза много монет обещал тому, кто поможет найти и полонить славного атамана. Но напрасно он надеется, потому что сам пророк говорил: сосед – это самый близкий тебе человек после родичей твоих.

После этих слов бей Ренат Турунбек поднял свою чашу за доброе соседство между казаками и татарами. Затем бей долго жаловался, что сволочные крымчаки не дают торговать скотом на своих базарах, а тут дают за кожу, шерсть и скот такую цену, что об этом даже стыдно говорить. Поинтересовался, какую цену готовы казаки платить за эти товары, когда собираются в море плыть. Оказалось, что возле порогов кочует его дальний родственник, с которым они никогда не ссорились, и тот наверняка захочет помочь казакам в такой взаимовыгодной затее.

Незаметно разговор свернул на большую политику. Ренат, по совету своего соседа Мурата, послал в этом году лишь полсотни воинов в ставку великого хана Тохтамыша и теперь с волнением ожидал новостей. Сулим по этому вопросу с важным видом заявил:

– Не успеет луна вновь взойти полноликой на небесах, как разобьет Тимур войско хана Тохтамыша. Догонять не станет, в обратный путь повернет. Два следующих года удача не покинет великого хана, будет он разорять украины Тимурового ханства, но на третий год придет Тимур с силой великою в Кавказские пределы. Смерть пройдется косой от Кавказских гор до берегов Днепра-Славуты. Кто на правый берег уйти успеет, тот и спасется.

– А что, на правый берег Смерть не ходит? Казаков боится? – с иронией спросил Ренат.

– У Тимура каждый, кто наказ порушил, головой отвечает. Велит он воинам своим до берега Днепра войско Тохтамыша гнать, значит, так и будет. Ни один конь свое копыто в воде Днепра не замочит.

– Тяжелы грехи наши… но будем надеяться на милость Аллаха. Так какую плату хочешь ты, Сулим, за то, что покажешь место, где камни железные в земле лежат?

– Так знай же, славный бей Ренат, что явился мне во сне сам архангел Гавриил и сказал: «И вы, живущие на правом берегу, и братья ваши с левого берега, все вы дети единого Творца, и с вами сейчас его благословение. Много крови прольется на этих берегах, ибо так в Книге Судеб предопределено, но чтобы могли вы противостоять напастям, откроются тебе сегодня земные глубины». И открыл мне архангел Гавриил место, где собрано камня железного несметное множество. И сказал он: «Если все люди, живущие на земле, будут приходить каждый год и забирать камня, сколько сами весят, то понадобится им триста лет, чтобы весь камень тот забрать». – Сулим сделал паузу, давая слушателям возможность представить такое множество. – За то, что открою тебе это место, прошу чистую безделицу. Каждый день мы будем увозить одну лодку камня для своих нужд. Сами будем добывать тот камень и сами грузить.

– Подарок делается один раз, а не каждый день, уважаемый Сулим. Если я начну сокровища, лежащие в нашей земле, раздавать просто так, мои люди меня не поймут. Ты получишь в подарок от меня десять лодок камня. И не думай, что ты один умеешь искать скрытое в земле. Искателей много, а мест с камнями мало.

– Никто не может помешать уважаемому нами соседу, славному бею Ренату Турунбеку, искать и торговать сокровищами, спрятанными в его земле. Мы рады были повидать тебя, сосед, и ближних твоих. Пусть не оставит Господь вас своим вниманием. Если тебе понадобится наша помощь, обращайся. Наше внимание к твоим просьбам не уступит твоему вниманию к нашим. Мы будем собираться. Путь неблизкий.

– Куда спешишь, дорогой сосед? Еще барашка не кушали, разговор едва начали. Завтра будет день – будет дорога с самого утра. Ты отдохнешь, кони отдохнут, жены и дети отдохнут без тебя, а ты без них.

Торговля началась с новой силой. В конце все пришли к взаимовыгодному решению. В подарок мы получали только первую лодку руды. В дальнейшем мы платили за каждые двадцать пять пудов камня (столько примерно можно было нагрузить в мою лодку при двух гребцах, а она была самая вместительная из имеющихся) две монеты серебром либо пуд откованной крицы. Так крица и стоила в Киеве на базаре.

Для камня цена была очень хорошая, хотя ее и не существовало. Никто его не продавал, руду искали в болотах, заводях, где ее столетиями намывало ручьями, качество камня определяли по цвету, по вкусу. Камня в таких «залежах» было мало, редко какой кузнец торговал даже крицей, все продавали готовые изделия. Для татар тоже сделка была выгодной. Ничего делать не надо, только стой, считай лодки и монеты.

Утром атаман с казаками отправился обратно, оставив Сулима, меня и пятерых копачей на попечении соседей, которые гарантировали нашу безопасность. Мы с Сулимом на конях, а хлопцы на моей лодке двинулись вниз по Днепру искать первую левую притоку ниже переправы. Там в будущем расположится город Комсомольск. С этого места практически перпендикулярно к течению Днепра следовало искать месторождения. Насколько я помнил, самое дальнее из них будет самым богатым по содержанию железа в руде. В отдельных местах камни содержат больше пятидесяти процентов железа. В том будущем месторождение было законсервировано, поскольку рядом располагался довольно крупный поселок. Как название поселка и месторождения, из головы вылетело, но точно помню, что стоял он на берегу речушки с характерным названием Рудька. Уже по одному названию реки можно предположить, что на дне в тихих местах должны быть намытые железосодержащие камни. Да и берега следовало изучить. Должны быть выходы руды на поверхность. Откуда она в реку и попадала.

Впадала эта Рудька в ту притоку Днепра, которую мы как раз и разыскивали. Ваня Тарасюк, мой хороший знакомый из прошлой жизни, как-то называл эту речку, и название знаменитое, часто встречалось, а сейчас вспомнить не могу. Когда нашли, спросил сопровождающего нас татарина – мол, как называете речку. А он мне отвечает: «Псел».

Оказывается, название уже существует, а я думал, ее еще предстоит назвать. Спросил, что означает, – татарин пожал плечами. Выходит, название еще раньше придумали, татары его уже застали. Одного из хлопцев посадили на заводного коня, а четверо остались подниматься вверх по течению на лодке, пока не увидят кого-то из нас. Не знаю, сколько приток здесь впадает в реку Псел, но помнил, что нужная нам Рудька впадает выше по течению километров на двадцать. Это если по прямой, а по реке и все сорок набегут.

Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается. Если бы в прошлой жизни здесь не бывал и не имел жестких привязок по расстоянию от реки Псел и от Днепра, то мог бы бродить по этой местности и неделю, и больше. Собственно слово «искать» в данном случае имело несколько иной смысл. Железо было под ногами. Вся эта местность, по которой мы двигались, представляла собой огромное месторождение на миллиарды тонн. Вопрос был в том, чтобы найти места выхода руд, близкие к поверхности и богатые на железо.