Спящий во тьме - Барлоу Джеффри - Страница 128

– Это – «Баджер и Винч», сэр, – проговорил поверенный, изображая праведный гнев. – Мы – юристы, мистер Рук. Мы стоим на страже закона и всячески содействуем суду. Мы – респектабельная фирма, сэр. Кхе-кхе.

– Вы – «Баджер и Винч», вам закон не писан, вы – гнездо мошенников и плутов. Весь Солтхед это знает!

– Кхе-кхе. Повторяю, сэр, мы респектабельная фирма. Наш девиз – неподкупность. В этих стенах мы не имеем дела ни с вознаграждениями, ни с поощрениями. Если вы располагаете относящейся к делу информацией… кхе-кхе… вам, вне всякого сомнения, следует уведомить шерифа и судебных исполнителей, обратившись на Мостовую улицу.

– К этим крючкотворам? Да я их ненавижу!

– Боюсь, мистер Рук, здесь мы вам ничем помочь не можем. Повторюсь еще раз: мы уважаемая фирма… кхе-кхе… и все утверждения в обратном решительно отрицаем. Кхе-кхе.

– Гнусный лицемер!

– А если вы не уйметесь, я позову старшего партнера фирмы, мистера Эфраима Баджера: уж он-то поставит вас на место, – парировал мистер Винч, отчаянно блефуя – иначе и не скажешь.

– Старик Баджер давным-давно сошел в могилу, – расхохотался мистер Рук. Цепкие крохотные глазки на мгновение превратились в не менее цепкие крохотные щелочки. – И об этом тоже известно всему Солтхеду!

Поверенный Винч лихорадочно размышлял, как вернуться на утраченные позиции. Веки его подергивались, он промокнул лысину – и снова решился на блеф.

– Я, естественно, имею в виду мистера Эфраима Баджера-младшего. Исключительно опасный противник, когда дело доходит до клинков, сэр. Кхе-кхе. Насколько мне известно, ему случалось вызывать на дуэль молодых джентльменов вроде вас, сэр, по куда более ничтожному поводу, и до сих пор – ни царапины. Что до судьбы означенных джентльменов… кхе-кхе… об этом, пожалуй, мы лучше умолчим. Мистера Баджера, я уверен, очень огорчат ваши злые нападки. Кхе-кхе. Мне его позвать, сэр?

Мистер Рук, тяжело дыша, обдумывал дальнейшие действия. В конторе он никого больше не заметил и понятия не имел, существует ли на свете мистер Баджер-младший; одно он знал наверняка: здесь он и впрямь ничего не получит. Так что сражаться ему вроде бы не за что. Выпустив рукоять рапиры, юнец на прощание одарил поверенного свирепым взглядом и надменно удалился восвояси.

Грохнула входная дверь. В лице мистера Винча отразилось нечто вроде сожаления – не иначе как при мысли о том, что Самсон Хикс от него ускользнул, – однако благие намерения вновь одержали верх.

– Привет вам от мистера Баджера, – крикнул законник вслед уходящему. Затем сел за конторку и принялся не покладая рук восстанавливать былой блеск изрядно опороченной фирмы, ныне здравствующим партнером которой, к добру или к худу, являлся.

Тем временем мистер Рук, в высшей степени разочарованный, гнал коня через снежные заносы вдоль реки и злобно постреливал цепкими маленькими глазками туда-сюда, испепеляя взглядом ярмарочные увеселения. Повсюду вокруг люди ликовали и радовались… Мистер Рук насмешливо ухмылялся. Вообще-то мистер Джозеф Рук не был вовсе лишен приятности – когда сам того хотел; и мозг его и цепкие маленькие глазки вполне удавалось поставить на службу задушевной общительности с тем же успехом, что и презрению. Но вот по части презрения мистер Рук был настоящим специалистом. Не то чтобы он от природы уродился надменным или высокомерным; таким его вылепили обстоятельства. Его возмутительно третировали, им беззастенчиво пользовались, с ним несправедливо обходились, его таланты не признавали… Что ж, вот вам вполне предсказуемый результат! Они отобрали все, ничего ему не оставив. Они смеялись над ним, унижали его, обзывали наглецом, щенком или даже похуже. Они виноваты во всем, что не сложилось в жизни у Джо Рука. Неужто нападкам не будет конца? Однако мистер Рук достиг некоего критического рубежа: он поклялся самому себе, что конец наступит. С него довольно; отныне и впредь они над ним не властны; те, что издевались над ним, бесчестили и поносили его, обзывали щенком или похуже, более им не распоряжаются.

Остаток дня Джо Рук провел, разъезжая по городу от трактира к трактиру. В ходе своих исследований он выяснил, что назначена новая встреча, и хотя, конечно же, никакого приглашения юный джентльмен не получал, он твердо вознамерился почтить ее своим присутствием. Хватит уж обиде терзать и грызть его изнутри!

Настала ночь – студеная, морозная, хотя и не столь лютая, как несколько ночей до нее. Спустя какое-то время встала луна и озарила пейзаж своим скорбным светом. Повсюду на снегу мерцало серебро. Серебром искрились головокружительные утесы и грозные остроконечные скалы, серебром отливали шпили и крыши старинного университетского городка, серебром оделись купы благородных сосен и елей и застывшие скелеты каштана и дуба; серебром блестел цепной мост и покрытые льдом речные плесы, под прозрачным лунным небом повсюду переливались серебро и тени.

Мистер Рук миновал цепной мост и направил кобылу по узкой тропке вдоль реки. Справа вырисовывались силуэты шатров и лавок зимней ярмарки, расставленных прямо на льду. Двигаясь по речному берегу, всадник со временем свернул на восток, в сторону возвышенностей и головокружительных утесов. На небольшом расстоянии от ярмарки обнаружился еще один мост, не такой внушительный и куда более старый, сложенный из необработанного крупнозернистого песчаника. Здесь река сужалась; под сводами моста и вокруг глубоко ушедших в воду волноломов образовался толстый слой льда.

Мистер Рук задержался ненадолго под огромной сосной у самого въезда на мост. Дорога была пустынна; ни одного случайного прохожего. Вокруг царило безмолвие. Затем донеслось позвякивание сбруи. Мистер Рук тотчас же насторожился. На противоположном берегу показался всадник. Незнакомец осторожно проехал вперед, а на середине моста натянул поводья и остановился, бдительно оглядываясь по сторонам.

Джо Рук понял, что час его пробил. Он направил кобылу на мост, проскакал несколько шагов, привлекая внимание всадника, а затем соскочил с седла и закричал:

– Защищайся!

В то же самое мгновение рапира мистера Рука вылетела из ножен, изготовясь к смертельной схватке.

Всадник спокойно сидел в седле: у его губ клубился пар. Похоже, он вовсе не спешил отвечать на вызов: он всматривался в темноту, пытаясь опознать наглого юнца. Лицо незнакомца скрывала шляпа. Впрочем, мистер Рук отлично знал, кто перед ним.

Наконец, определив, от кого исходит приглашение к бою, всадник расхохотался: против такого поединка он, похоже, нисколько не возражал. Он спешился и решительно зашагал вперед через слякоть. Теперь зачинщика и того, к кому обращен был вызов, разделяли какие-нибудь пять шагов. Одно бесконечно-долгое леденящее мгновение противники неотрывно глядели друг на друга.

– Всегда ты на меня зуб точил, – прорычал мистер Рук. Острие рапиры со свистом рассекло воздух у его ног. – Так вот, говорю тебе: сегодня и здесь между нами, тобою и мной, все кончится, так-то. Джо Рук ни перед кем не отступает, заруби себе на носу. Самое время свести счеты: твоих приятелей нет как нет, и никто тебе не поможет.

В ответ незнакомец, не говоря ни слова, медленно обнажил саблю. Было, впрочем, видно, что он улыбается. Противники настороженно двинулись по кругу. По лицу вновь прибывшего скользнул лунный блик, высветив глаза цвета стали и словно высеченный из камня подбородок, припорошенный сединой.

– Я ведь ничего тебе не сделал, – объявил мистер Рук.

– Ничего! – не задержался с ответом Чугунный Билли.

– Ни черта я тебе не сделал. И все-таки ты меня всей душой ненавидишь.

– Всей душой!

– Так что сам виноват, вот как оно, стало быть?

– Стало быть, так! – кивнул Билли.

Поединщики продолжали кружить по мосту: на данный момент разговор иссяк. Казалось, они так и будут вечно ходить кругами под лунным небом; наконец, мистер Рук сделал выпад.

Билли с легкостью отбил удар и, в свою очередь, контратаковал противника. Торопясь парировать, мистер Рук едва не перелетел через парапет. Да, юнец наметил для себя план действий: он вознамерился победить – или умереть. Однако его движения, хоть и стремительные, выдавали в нем неопытного дилетанта в сравнении со спокойными, уверенными выпадами седоватого ветерана: тот сражался хоть и медленнее, зато мудрее.