Спящий во тьме - Барлоу Джеффри - Страница 137

Внезапно каменная глыба обрушилась вниз – стремительно упала с высоты, пробила лед и погрузилась в темную холодную воду.

– Не ходите туда, не ходите! – закричал мистер Хокем, размахивая шляпой. – Лед того и гляди провалится!

Мисс Хонивуд словно не услышала. Она прошла вперед на несколько шагов… и тут произошло нечто необычайное. Если бы в тот день я не наблюдал происходящее своими глазами, я бы ни за что не поверил, что такое возможно.

Саблезубый кот перестал расхаживать взад и вперед, приблизился к мисс Молл и оскалил блестящие клыки. Из пасти не донеслось ни звука. Владелица «Пеликана», словно прочитав его мысли, вложила зверю в зубы электровые таблички. Кот с лязгом сомкнул хищные челюсти.

На миг взгляд саблезубого кота задержался на двух людях, стоящих в толпе бок о бок. В глазах его промелькнуло нечто до боли странное – если не узнавание, то, во всяком случае, большее, нежели просто любопытство. Это нечто, состоящее в равной степени из сожаления и тоски, постепенно бледнело и угасало, с каждым мгновением идя на убыль.

– До свидания, мистер Скрибблер, – прошептала Фиона, не сдерживая слез. – Бегите, бегите со всех ног!

Губы Лауры так дрожали, что заговорить она не осмелилась.

Саблезубый хищник постоял немного молча и удрученно. А затем развернулся, скачками понесся по льду в сторону головокружительных утесов и нагорий на окраине города и вскоре исчез в сгущающихся сумерках.

Эпилог

На этом моя история и заканчивается. История абсолютно правдивая; многое я знаю по рассказам очевидцев, многое наблюдал собственными глазами. Осталось лишь поблагодарить вас за терпение, раз уж вы досидели до столь позднего часа, и добавить кое-какие биографические подробности, касающиеся основных действующих лиц.

Едва демон Тухулка превратился в камень и погрузился в свою водяную могилу, как черный корабль из гавани наполнился водой и тоже затонул. Загадочные явления, столь досаждающие городу, прекратились. Мистер Хэм Пикеринг не отплясывал больше на улицах, рыжеволосый хромоножка с зеленым лицом не порхал по «Синему пеликану», в свинцово-сером небе над Солтхедом не парили ненавистные тераторны… Люди ликовали и радовались.

Мисс Молл Хонивуд незамеченной возвратилась в «Пеликан» и заперлась в своей комнате на два дня и две ночи, в течение которых все должным образом обдумала и взвесила. Выскользнув за дверь на вторую ночь, когда весь дом спал, она покинула трактир, а затем и город, где ее больше никто и никогда не видел. Согласно документам, переданным ею поверенному, право собственности на «Пеликан» перешло к мистеру Джорджу Гусику, усердному мальчику-слуге, и к мисс Мэри Клинч, старшей горничной, каковая с тех пор и взяла в свои руки управление достойным заведением и заботы о Салли Спринкл. Мисс Люси Энкерс и синеглазая Бриджет Лик продолжали исправлять свои обязанности ко всеобщему удовлетворению. Мэри Клинч заключила помолвку с мистером Фредериком Бриттлбанком, шутником-кассиром из конторы пассажирских карет Тимсона, и тот перебрался в «Пеликан», взяв на себя роль неофициального хозяина, а также неутомимого остроумца. И столь веселую и сердечную атмосферу создавал он каждый вечер у массивной дубовой стойки, что по прошествии лет «Пеликан» в народе стали называть «У Бриттлбанка»; кое-кто так зовет трактир и по сей день.

Позже, обсуждая описанные здесь события, профессор Гриншилдз поведал в подробностях, сколь значимое место отводилось женскому полу в этрусском обществе (здесь этруски далеко опередили свое время, учитывая нравы греков и прочих представителей древнего Средиземноморья). Ученый ссылался на целый ряд авторов, утверждавших, что иногда, при необходимости, женщина влиятельная и незаурядная вполне могла возвыситься до лукумона – либо унаследовав титул от мужа, либо в силу своих собственных достоинств. Однако свидетельств современников на этот счет не существует, ведь литературное наследие Этрурии до наших дней не дошло. Что до мисс Молл Хонивуд, самоочевидно, что ее древние единоверцы не ошиблись в выборе. Очевидно и то, что слова мистера Хантера глубоко ее потрясли – то же самое вполне могла сказать и она сама, – и, как мне кажется, помогли принять правильное решение.

Мистер Джон Хантер покинул меланхолический, приземистый особняк в Вороньем переулке и вместе с добром и угрюмым слугой отбыл на юг по дороге, ведущей в Вороний-Край. Потерпев неудачу в своих потугах изменить судьбу, он отказался от дальнейших попыток и примирился с участью, назначенной Велу Сатиэсу могущественным Аплу и сокрытыми богами. Насколько мне известно, спустя несколько лет его видели в далеком Нантле, где он собирался отплыть к южным островам. Кое-кто почитал мистера Хантера счастливцем и охотно поменялся бы с ним местами, считая, что нет сокровища дороже, чем дар вечной жизни; но о ценности дара, сдается мне, лучше судить тому, кому он вручен.

Мистер Джек Хиллтоп с отрядом опытных охотников, куда вошел и мистер Джозеф Рук, несколько раз отправлялся в горы на поиски саблезубого кота и электровых табличек. По слухам, ничего они не нашли. Однако ж весной наткнулись на тупорылого медведя, только что пробудившегося от спячки, и тот в два счета расправился с мистером Руком – тупо зарыл, так сказать; так закончилась блестящая карьера надменного юнца. Со временем мистер Хиллтоп оставил мысль об охоте. О дальнейшем его местопребывании практически ничего не известно.

Чугунный Билли оправился от ранения и вместе с мистером Пилчером и Баскетом обрел новое пристанище в «Крылатом коне» на Тауэр-стрит. Там развеселая компания собиралась еще не один год – почти так же, как в добрые старые времена. Однако, если приглядеться внимательнее, обнаруживалось, что за их столиком всегда стоял пустой стул, садиться на который не позволялось никому. Этот стул неизменно числился за неким франтоватым джентльменом в брюках в мелкую полосочку и в дымчатых очках, буде его блуждающий дух надумает однажды присоединиться к друзьям.

Мистер Хэтч Хокем и Бластер вместе с Чарли-Овцеголовом впредь на судьбу не жаловались: их новое предприятие, занимающееся грузоперевозками, оказалось весьма прибыльным. Обосновались они на изобильных пастбищах за пределами города, а вместе с ними – еще с дюжину громотопов. Видите ли, после того, как караван мастодонтов разбежался по пути в Вороний-Край, животные по привычке возвратились один за одним на старое свое стойбище, где их и отыскали мистер Хокем и его подручные. Когда же некие городские круги, непомерно долговязые и гнусные, изъявили протест, обнаружилось, что идентифицировать животных возможным не представляется: мистер Самсон Хикс предусмотрительно не оставил на этот счет никаких указаний, и в кои-то веки выпады фирмы «Таск и К°» были успешно отражены.

Что до самого мистера Иосии Таска, этот добросовестный филантроп богател и процветал – за добросовестными филантропами такое водится, – и события, описанные здесь, его почти не затронули. Хотя он так до конца и не понял, каким образом удалось изъять из шкафа лучезарные таблички, подозрение пало на бежавшего слугу. Вскорости после того гигантский мастифф был обнаружен повешенным на дереве, и снова под подозрением оказался все тот же лакей. Чтобы унять горе, Иосия тут же приобрел нового пса – еще более крупного и злобного, нежели прежний, и, следовательно, еще более похожего на хозяина.

Что до Таскова приспешника по имени мистер Найтингейл, в ту самую секунду, как Тухулка обратился в камень, чаша, прилипшая к его лицу, тут же и отвалилась. К сожалению, с нею оторвался и сам нос – крайне болезненное оказалось увечье и в придачу пребезобразное. Как мне помнится, несколько месяцев спустя негодяя обнаружили на камнях под головокружительными утесами; погиб ли он от своей собственной руки или от чьей-то еще, доподлинно так и не узнали. Миссис Найтингейл и ее кошмарный выводок оплакивали кормильца с полчаса, никак не меньше, прежде чем вернуться к заботам более насущным.

Мистер Джаспер Винч упорно восстанавливал репутацию фирмы на Коббз-Корт, явно к вящему одобрению мистера Баджера, поскольку от дальнейших визитов сей джентльмен воздержался. Имя фирме Винч вернул, а вот с процветанием распростился. Канули в вечность ряды пропыленных полок, и миниатюрные маячки, и взмывающие к потолку вулканы юридической документации: все перешло в руки управителей имуществом несостоятельного должника. Ныне младший партнер фирмы «Баджер и Винч» гниет на том же унылом церковном кладбище в том же глухом уголке города, что и опередивший его достойный поверенный. В их бывшей конторе разместилась школа для бедных.