По Алтаю - Сапожников Василий Васильевич - Страница 91

   Итак пояс альпийской растительности с 2 000 -- 2 200 м простирается до 2 800 -- 3 000 и даже выше, где не мешает покров снега, т. е. обнимает около 1 000 м высоты.

   Ниже я выделил в особом списке альпийские растения Алтая, подчеркнув [выделены курсивом] из них те, которые поднимаются особенно высоко и касаются снежной линии.

   Thalictrum alpinyin

   Anemone narcissiflora

   Pulsatilla albana

   Ranunculus pulchellus

   R. frigidus

   R. lasiocarpus

   Oxygraphis g aeialis

   Callianthemum rutaefolium

   Trollius altaicus

   Hegemone luacina

   Isopyrum grandiflorum

   Aquileeia glanduosa

   Papaver alpinum

   Corydalis pauciflora

   Cardamine lenensis

   Macroporiium nivale

   Draba a. pina

   D. Wahlenbergii

   Chorispora excapp

   Hesperis aprica

   Erysimum altaicum

   Hutchinsia calycina

   Viola biflora

   V. altaica

   Gypsophyla petraea

   Silene graminifolia

   Melandrium apetalum

   M. triste

   M. brachypetalum

   Alsine arctica

   Arenaria formosa

   Stellaria davurica

   S. petraea

   Cerastium trigynum

   G. lithospermifulium

   Termopsis alpina

   Trifolium eximium

   Oxytropis alpina

   O. altaica

   Astragalus alpinus

   A. penduliflirus

   Hedysarum obscurum

   Sibbaldia procumbens

   Spiraea alpina

   Dryas octopetala

   Sanguisorba alpina

   Potentilla nivea

   P. fragiformis

   Gotoneaster uniflora

   Epilobium latifolium

   E. alpinum

   Claytonia Ioanneaea

   Sedum guadrijidium

   Ribes fragrans

   Saxiragn flagellaris

   S. hirculus

   S. melaleuca

   S. hieracifolia

   S. muscudes

   S. oppositifolia

   S. cernua

   Aegopodium alpestre

   Schultzia crinita

   Libanotis condensata

   Pachypleurum alpinum

   Lonicera hispida

   Patrinia sibirica

   Valeriana capitata

   Nordosmia saxatilis

   Aster alpinus

   Erigeron uniflorus

   Ptarmica alpina

   Pyrethrum pulchrum

   Artemisia borealis

   Leontopodium alpinum

   Senecio resedaefolius

   S. frigidus

   S. alpestris

   Saussurea pygmaea

   S. alpina

   Taraxacum Stevenii

   Crepis chrysantha

   Jungia pygmaea

   Arctostaphylos alpina

   Primula nivalis

   P. auricnlata

   Gentiana altaica

   G. verna

   G. tenella

   G. prostrata

   G. frigida

   Swertia obtusa

   Polemonium pulchellum

   Eritrichium villosum

   Myosotis sylvatica var. alpestris

   Scrophularia ircisa

   Veronica macrestemon

   V. densfjlora

   Caslilleya pallida

   Pedicularis verticillata

   P. lasisiachys

   P. altaica

   P. versicolor

   P. tristis

   Gymnandra Pallasii

   Nepeta botryoides

   Dracocephalum pinnatum

   D. imberbe

   D. altaiense

   Scutellaria alpina

   Marrubium lanatum

   Oxyria reniformis

   Thesium repens

   Empetrum nigrum

   Euphorbia alpina

   Salix glauca

   S. arctica

   S. myrsinites

   S. Brayi

   S. reticulata

   S. herbacea

   Betula humilis

   B. nana

   Lloydia serotina

   Allium schoenoprasum

   A. flavidium

   A. amphibolum

   A. nutans

   A. bymenorhizum

   A. fistulosum

   Luzula spicata

   Juncus castaneus

   Eriophorum Chamissonis

   Carex atrata

   C. nigra

   С. saxatilis

   C. tristis

   Elymus dasistachys

   Festuca altaica

   Poa alpina

   Poa bulbjsa var. vivipara

   Golpodium altaicum

   Koeleria cristata

   Hierojhloe alpina

   Avena flavescens var. serotina

   A. subspicata

   Deschampsia caespitosa

   Phleum alpinum

   Iuniperus Sabina

   I. nana

   I. davurica

   Lycopodium alpinum

   Woodsia ilvensis

   Космополиты

   Ranunculus acer

   Polygonum bistorta

   Veratrum album

   Trifolium Lupinaster

   Polemonium coeruleum

   Anemone altaica

   Iris ruthenica

   Из этого краткого очерка мы убеждаемся, что, при большом сходстве лесной и особенно альпийской области Алтая с теми же областями Швейцарских Альп, в нижнем поясе бросается в глаза громадная разница. Большая суровость климата не только гор, но и окружающих степей здесь исключает всякую возможность таких контрастов, какие мы видим, например, на южном склоне Швейцарских Альп. Тогда как там в течение шести часов пешего пути можно спуститься от ледников к виноградникам и рощам из каштана и грецкого ореха (долина Аосты), здесь и южные склоны, падающие в долину Черного Иртыша, так же бедны, как и северные; разве прибавится несколько сухих кустарников, да по берегам реки зазеленеют заросли камышей. Даже попытки разводить плодовые деревья средней России в некоторых более теплых долинах Алтая пока еще не принесли сколько-нибудь осязательных результатов, несмотря на более южную широту87.

МОНГОЛЬСКИЙ АЛТАЙ

ИЗ ВВЕДЕНИЯ АВТОРА К КНИГЕ "МОНГОЛЬСКИЙ АЛТАЙ В ИСТОКАХ ИРТЫША И КОБДО".

   В 1897 г., занимаясь исследованием ледниковой области Русского Алтая, я пришел в верхнюю долину р. Калгутты на Укоке и оттуда любовался на группу белоснежных куполов, возвышающихся на русско-монгольской границе. Это был горный узел Табын-богдо-ола, который на юге переходит в мощный хребет Монгольского Алтая. Тогда я коснулся лишь северных склонов этих неизведанных вершин и совершенно не думал, что когда-нибудь свяжу свои исследования с тем, что было по ту сторону этих снежных колоссов. В течение восьми лет я был отвлечен другими работами; южная сторона снежных куполов оставалась тайной, и, как потом оказалось, не для меня одного.

   В 1905 г. я в первый раз переступил границу, сделал небольшой разъезд в истоки р. Цаган-гол и с первых же шагов вступил в такой мощный мир ледников по южную сторону снежных куполов, что был надолго прикован к новой для меня стране.

   В 1906 г. я предпринял уже большое путешествие в Монголию, во время которого не только открыл истоки Белой Кобдо с ее ледниками, но и прошел кобдоской стороной Монгольского Алтая до г. Кобдо и перевала южного Улан-даба в передний путь и от истоков р. Булгун до г. Сара-сюмбе Иртышской стороной в обратном направлении. Но и этого оказалось мало для сколько-нибудь обстоятельного знакомства с высокой частью Монгольского Алтая, где с одной стороны собираются воды рек Кобдо и Буянту, а с другой Иртыша и Урунгу.

   В 1908 г., начав с долины Черного Иртыша, я исследовал притоки Черного Иртыша, Синего Иртыша, Черной Кобдо и Кома.

   Наконец, в 1909 г., я заполнил последнее белое место в горном узле Табын-богдо-ола, взяв ледниковые истоки Монгольского Канаса, лучше ознакомился с вершиной Мустау и, кроме того, прошел верхний бассейн р. Боку-Мёрлн.

   За четыре лета я не успел заглянуть во все долины и ущелья хребта; здесь можно было бы еще немало поработать, но и теперь у меня скопилось столько материала, что я чувствую настоятельную необходимость подвести итоги, тем более, что самое главное в выяснении топографии и гидрографии хребта, а также его флоры, уже сделано.