Соколы Троцкого - Бармин Александр Григорьевич - Страница 105

105

В книге не содержится убедительных аргументов, которые убеждали бы в полном крахе социализма и деградации русского народа. Личный опыт и карьера автора как раз не могут служить доказательствами.

Не вдаваясь в пояснения, автор категорически утверждает, что Гитлер отверг попытки Сталина к его умиротворению и таким образом принудил Сталина к заключению союза с западными демократиями. Однако доступные к настоящему времени сведения дают основания считать, что именно Сталин отказался от предложенного ему союза с державами оси.

Путем многократных повторений Бармин пытается убедить читателя в том, что Советский Союз не только является тоталитарной тиранией, но и несет ответственность за такую несправедливость и жестокость, каких человечество не знало со времен средневековья.

Отсутствие демократических свобод в Советском Союзе, диктаторский характер правительства, низкий, по сравнению с американским, жизненный уровень рабочих и крестьян, – все это факты, на которые нам не стоит закрывать глаза для того, чтобы понять нашего великого союзника в прошедшей войне. Вместе с тем было бы неправильно не замечать того прогресса, который был достигнут в области индустриализации, создании предпосылок для повышения жизненного уровня советских людей в условиях мира, того духа самопожертвования и героизма, который проявился у советских людей в ходе войны, и, наконец, тех усилий, которые Сталин прилагает вместе с нами для создания прочных основ международной безопасности. Об этом г-н Бармин умалчивает. Его книга, при всей ее ценности как личной истории, дает искаженную картину жизни в СССР. В этой связи она служит только деструктивным целям, затрудняя достижение взаимопонимания и препятствуя укреплению основ американо-советской дружбы.

Американская газета «Сатердей ревью»

Июль 1945 года

Книга г-на Бармина имеет большое историческое значение. Нельзя сказать, чтобы она имела глубокое идеологическое или философское содержание. Наоборот, ее ценность состоит в том, что она является жизнеописанием простого человека, коммуниста, порождения Октябрьской революции.

Книга заслуживает серьезного внимания тех, кто интересуется историей коммунистического эксперимента. Эта книга не просто автобиография человека, который провел всю свою сознательную жизнь на службе коммунистической партии. Это история взлета и падения идеи мирового масштаба.

Американский журнал «Нью-Йоркер»

Июль 1945 года

…Для иностранца, который хочет разобраться в том, что происходило в последние годы в Советском Союзе – это, пожалуй, именно та книга, которую стоит прочесть, даже если у вас нет времени для чтения других книг.

Самый большой сюрприз заключается в том, что ее автор, Бармин, в отличие от большинства русских, представляется аполитичным. Для англоязычного читателя его книга будет более понятна, чем большинство перегруженных политической казуистикой марксистских или антимарксистских исследований. Он просто рассказывает о своей жизни, и, как выразился известный французский публицист русского происхождения Виктор Серж, нет никого, кто мог бы встать и сказать: «Это неправда!» Даже коммунисты не высказывались в этом плане, фактически они никогда не подвергали Бармина критике в отличие от других советских беженцев-писателей.

Бармин не литератор, и, возможно, он уже больше не напишет ни одной книги, но похоже, что все русские имеют задатки писателей, и он сумел описать свою жизнь ярко и доступно, передать чисто человеческие ощущения, что позволило ему отразить в небольшом объеме огромное количество информации, сохранив четкость и конкретность в деталях. Читая это новое мемуарное издание, ловишь себя на мысли, что эта книга может встать в один ряд с русскими революционными мемуарами Герцена и автобиографией Кропоткина.

Американский журнал «Тайм»

6 августа 1945 года

…Эта книга представляет интерес в историческом плане, так как содержит материал о том, о чем мир никогда не знал или уже забыл – о внешней и внутренней политике России в период 1936—1939 годов. Книга интересна своим описанием механизма, посредством которого социалистическое государство превращается в полицейское.

ПОЕЗД ТРОЦКОГО

В книге А. Бармина немало страниц уделено показу разносторонней деятельности Председателя Реввоенсовета Республики, народного комиссара по военным и морским делам Л. Д. Троцкого. Порой он предстает перед читателем этаким Робеспьером, карающим мечом революции, ее верным солдатом и спасителем. Каким же на самом деле был в роли военного вождя Л. Д. Троцкий? Исследователи так и не дали пока еще его подлинного портрета. Между тем в архивах есть немало материалов, широкая публикация которых безусловно способствовала бы устранению белых пятен в биографии «пламенного революционера». Далеко не идеально вел он себя в трудное для Советского Отечества время. Об этом красноречиво свидетельствуют многие документы, сохранившиеся от минувшей эпохи. Взять хотя бы архивные материалы так называемого «поезда Троцкого». О том, с каким размахом жил этот карбонарий русской революции, можно узнать из опубликованного ниже материала.

Поезд Троцкого был создан в ночь с 7-го на 8 августа 1918 года в Москве на Московско-Казанской железной дороге. Вначале он назывался поездом наркомвоена, а после назначения Троцкого б сентября этого же года на пост Председателя созданного Реввоенсовета стал называться поездом Председателя Революционного военного совета Республики.

Поезд этот, как свидетельствуют документы, состоял из 12 вагонов, в которых в то трудное для республики время постоянно «странствовали» с востока на запад и с юга на север 232 человека, в том числе: 30 латышей из Советского стрелкового полка, семь человек из экипажа броневика, восемнадцать военнослужащих морского боевого отряда, девять кавалеристов, двадцать один человек из пулеметного отряда, семь телефонисток, четыре телеграфиста из Наркомпутьсообщ[а], шесть представителей Викжедора, пять представителей Окрвоенком[а], один человек от Главначснабж[а], три человека от Воензаконсовета, бригада Московского депо в составе двадцати четырех человек, десять шоферов, пять самокатчиков, пять мотоциклистов, тридцать семь агитаторов (естественно, все с оружием), восемь связистов из ОПЕРОДа, семь работников вагона-ресторана, один комендант, шесть человек медицинского персонала, десять человек из салон-вагона №431, пять человек из салон-вагона №432.

В составе салон-вагона №432 следовал сам Л. Д. Троцкий, в другом вагоне располагались начальник поезда Чикколини, а также члены Реввоенсовета и ревтрибунала С. И. Гусев и П. Г. Смидович и другие ответственные работники. Как уже выше отмечалось, поезд совершал свои рейсы-набеги на фронта в крайне тяжелое для республики время. С падением Самары, Казани, Симбирска резко ухудшилось снабжение продовольствием центральных районов, от голода и эпидемий тифа и холеры гибли люди, тяжелое положение создалось и в войсках, но для членов поезда Троцкого этих проблем практически не существовало – люди были всегда хорошо накормлены, обуты, одеты и вооружены. Поезд был хорошо укреплен, с надежной охраной. Но этого Председателю вскоре показалось недостаточно. 10 августа 1918 года в его распоряжение направляется еще один состав с самолетами и авиаотрядом (об этом свидетельствует донесение секретаря по особым поручениям В. М. Барычкина военному комиссару Московского военного округа Н. М. Муралову: «Довожу до Вашего сведения, что мною сформирован экстренный поезд т. Троцкому. В состав поезда вошли следующие части: два самолета с авиаторами и механиками, при авиационном отряде имеется один полуторатонный грузовой автомобиль; шесть самокатов; три шофера-мотоциклиста; одна цистерна бензина; два грузовых автомобиля. Поезд отправлен 10-го августа в 23 часа в сопровождении команды охраны из десяти человек»).