Сёши 2 (СИ) - Bergensen Christian - Страница 88

   Катсую моему любопытству обрадовалась.

   По её словам, началось всё примерно шестьдесят лет назад.

   - Первоначально теневые двойники создавались как ирьёдзютсу.

   Я аж икнул от неожиданности. Думал, сегодня меня уже ничего не удивит. Ошибался.

   - Тобирама-сама собирался повторить моё умение разделять тело.

   Теперь понятнее.

   Призыв переносил ко мне лишь крошечную толику настоящей Катсую - уменьшенную копию гигантского слизня. Копии, в свою очередь, тоже могли делиться, и все они были связаны общими мыслями и чувствами.

   Козырная фишка, что и говорить.

   Постичь работу коллективного разума слизняков я не пытался, но без стеснения использовал её плоды. На тех тренировках, где имели значение слаженные действия группы, я просто раздавал ребятам живые "мобильники", объединённые в телепатическую супер-мега-сеть. А какая получалась прослушка? Умная, подвижная, чувствительная к чакре! Мечта любого шпиона!

   - Я всегда жалела людей, которые покалечились. Мы хотели... - мысленный голос моллюска запнулся.

   - Лечить, таким образом, тяжёлые травмы?

   - Да. Что-то вроде этого.

   Использовать двойника для полного протезирования тела... Неожиданно и смело.

   - Но оказалось, что обычный человек не способен безболезненно отделить достаточную часть своей плоти, - она разочарованно распласталась по столу.

   Пфф! Ясен-красен не способен. Человеческий организм слишком продвинут, чтобы заниматься почкованием. Вегетативное размножение больше подходит для клубники и морских губок.

   Вот только... Какаши говорил, что именно такой (или очень похожий) фокус использовал Орочимару. Использовал в том самом бою, после которого окрестности Кикьё были завалены тухлятиной и залиты грязью. Неужто гнусный червяк придумал, как обойти технические сложности?

   - Тобирама-сама создавал тела полностью из чакры. К сожалению, они получались непрочными.

   - Почему, кстати?

   - Недостаток жизненной силы, - вздохнула Катсую. - Мы не смогли правильно связать человека и двойника. Не успели...

   То есть без Нидаймё дальнейшие исследования пошли коту под хвост, и никто из учеников их не продолжил.

   - Как... интересно.

   - О! Тобирама-сама делал множество записей. По каждому опыту. Советую поискать.

   - Знать бы где.

   Катсую неуверенно втянула рожки.

   - Он хранил их в своей лаборатории.

   Ничтоже сумняшеся я побежал просить эпохальные документы у сестры, однако Тсунаде ничего подобного не видела. Когда погиб Тобирама, ей было только девять. Между девочкой и бумагами Нидаймё стояло множество людей. В какой момент нарушилась преемственность знаний, она не знала.

   Памятливая Катсую описала внешний вид лаборатории Тобирамы. Череду из нескольких комнат, обшитых каменными и металлическими плитками, и заполненных различным оборудованием. Без окон и выхода.

   - Отыщу! - выражение лица у Тсунаде было самым решительным.

   - Удачи!

   Когда глава АНБУ говорит "Отыщу!" это значит, что можно не суетиться. Лучше профессионалов всё равно не сделаешь. Остаётся только ждать.

   Неделю. Совсем недолго.

   - Ну надо же, какое знакомое местечко...

   Именно в этом подземелье с длинными извилистыми проходами я очухался после неудачного эксперименты с изучением Призыва. Воспоминания о том дне (или днях?) остались сугубо отрывочные - слишком погано мне тогда было. Зато теперь я охотно таращился по сторонам.

   Пещера выглядела обжитой. Взгляд то и дело натыкался на следы недавних работ: светильники, кабели, свежие крепления потолка и ящики с оборудованием, распиханные по углам... В безвкусный подземный воздух просочились запахи с поверхности.

   Пройдя облагороженными коридорами, наша компания остановилась на очередном повороте.

   - Начни отсюда, - Тсунаде похлопала по камню. - Катсую чувствует знакомую чакру. Похоже, скрывающие печати выдохлись.

   Неудивительно. За столько-то лет.

   Я изучающе приложился к стене.

   - Есть пустота. Вытянутое помещение... Полностью замкнутое. До него полтора кэна сплошного камня.

   - Отлично! Что внутри?

   - Не могу сказать.

   Если защита и скисла, то не до конца. Слишком уж невнятный отклик. Интересно, как Тобирама туда попадал? Каждый раз ломал и восстанавливал стену? Сомнительно. Но расстояние небольшое, и я почти готов поспорить, что вон та странная клякса на внутренней стене - это шики. В ней даже чакра ещё осталось... немного, правда.

   Ручная печать сложилась совершенно бездумно.

   А потом я полетел вниз.

   Во тьму.

   Высота тьмы оказалась небольшой - как со ступеньки спрыгнуть.

   Похлопав глазами, я убедился, что ничего не вижу и осторожно потянулся к отцу. Какаши нашёлся рядом, через стенку, и даже успел занервничать. Касание чакры он почувствовал - напряжение перетекло в облегчение с примесью раздражения.

   Простите-простите! Машинально получилось. Больше не буду!

   Я торопливо щёлкнул кнопкой фонарика - хочу хоть немного осмотреться, пока меня не вытащили. Свет мазнул по стене и почти сразу раздался приглушённый стук металла о камень.

   Вопрос... Вопрос.

   Я отбил ответ: Хорошо. Темно. Никого.

   И тут же получил распоряжение: Призыв!

   О, точно! Не догадался.

   Плюхать печать на пол я не решился и вызвал Катсую прямо в ладони. Полосатая малютка деловито пошевелила рожками.

   - Воздух чистый. Можно дышать.

   Фух! Большое облегчение.

   За стеной посовещались и выдали новое указание: Осмотрись!

   Над этим я и работаю.

   Неосмотрительно использованная дзютсу-шики закинула меня в тесноватый тупик - эдакую прихожую, со стеной на месте входной двери. Сама формула выглядела невероятно заковыристой, но учитывая перемещение без замены на предмет, любая сложность оправдана.

   Я обернулся.

   Ва-ааа!! Комната до отказа набитая сокровищами! Прехорошенькими прибамбасами абсолютно непонятного назначения. Яркий лучик моего фонарика жадно поглаживал полированное дерево, зажигал волшебные огоньки в стекле и металле. Внутри не было ни пылинки. Многочисленные механизмы выглядели невероятно завлекательно! И стояли так близко...

   Смущала одна проблемка - порогом комнаты служила линия здоровенного знака. Теперь, очутившись внутри, я отчётливо чувствовал многочисленные и, несомненно, рабочие замки печатей. Знать бы ещё, что они запирают: безобидные рабочие дзютсу или что-нибудь охранно-убийственное?

   - Да, это его место! - Катсую переползла на моё плечо и мокро ткнулась в щёку. - Ты молодец!

   - Ну... не совсем молодец. И не совсем я. - А что по этому поводу скажет отец, страшно даже представить. - Катсую-сама, вы не знаете, что случится, если чужой человек пройдёт внутрь комнаты?

   - Нет. Тут никогда никто не бывал кроме нас. Но ты же не чужой, Сёши!

   - Не уверен, что охранные печати это понимают.

   Экспериментировать я не решился. Через Катсую объяснил, в какой сумке у меня заначены свежие шики, приготовленные для тренировки, и пока Какаши за ними бегал, старательно изучал внутренности лаборатории.

   Стук в стену прозвучал нетерпеливо: Готово!

   Ох, чую, опять будут воспитывать.

   Замена!

   - СЁШИ!! - родные дружно ухватили меня за шкирку.

   - Виноват! Не подумал!

   - А должен был...

   Битый час мне объясняли, какой масштабный косяк я совершил. Рассказывали, что, не смотря на престарелую защиту, в лаборатории наверняка осталась куча ловушек. На мою бестолковую голову могло вывернуться какое-нибудь коварнейшее дзютсу. Тобирама вполне мог оставить рабочую систему самоуничтожения. И скорее всего, оставил! А глупый обормот (то есть я) едва не самоуничтожился к чертям собачьим!! В лучшем случае, испортил бы ценнейшие вещи, пролежавшие нетронутыми не одно десятилетие, а в худшем... У-ууу!!