Рубин из короны Витовта - Дмитриев Николай Николаевич - Страница 61

61

* * *

Стародавний девственный лес загадочно шумел. Кругом, куда ни кинь взгляд, густо теснились деревья. Столетние стволы тянулись высоко вверх и там, где веял тихий ветерок, тонкие ветви медленно двигались под его дыханием, а их мечтательный шёпот, сливаясь воедино, стекал вниз успокаивающим шорохом. Сидя в удобных охотничьих сёдлах, князь Витовт и его верный сподвижник Монивид всматривались в чащу. Правее высился трёхсотлетний дуб, под его кроной молодой лес немного отступал от гиганта, благодаря чему между стволами оставался узкий разрыв, который давал возможность ехать рядом сразу двум всадникам.

Дальше почему-то наклонённые с двух сторон навстречу друг другу деревья образовывали довольно удобный проход, где густо сплетённые ветви закрывали небо, отчего солнечный свет лишь кое-где пробивался сквозь преграду и тонкими лучиками упирался в землю, укрытую толстым слоем прошлогодней листвы, испещряя её желтоватыми пятнами.

Это было любимое место охоты князя Витовта. Проход, образовавшийся без малейшего вмешательства человека и получивший название Ловчего хода, давал возможность без помех проникать в самую чащу. К тому же, заканчиваясь, он упирался в так называемый Гончий брод, где обычно на берегу тихой речки разбивали временный табор и натягивали княжий шатёр.

Какая-то птица внезапно сорвалась с дерева и, громко хлопая крыльями, полетела в чащу. От неожиданности конь под Витовтом дёрнулся, и князь сдерживающе натянул повод. Монивид, конь которого остался спокойным, обеспокоенно заметил:

– Похоже, аргамак[202] у тебя норовистый, княже…

– Нет, не норовистый, – Витовт ласково потрепал коня по холке. – Просто он степняк, к лесу ещё непривычный…

– Это тот конь, которого тебе подарил перекопский хан? – спросил Монивид.

– Тот, тот, – засмеялся Витовт. – Добрый аргамак, добрый…

– Тебе б, княже, коня поспокойнее, – заботливо проворчал Монивид. – Не те у тебя годы, чтобы на аргамаках гарцевать…

– Может, ты и прав, – после недолгого раздумья согласился Витовт. – Только, друже, не на рыцарском же коне на охоту ехать…

– Почему на рыцарском? – удивился Монивид. – Можно и на боярском руськом…[203]

– Ну, то уже в другой раз, – начал было Витовт, но тут далёкий звук рога, долетевший от Гончего брода, оповестил о начале лова.

Витовт молча стронул аргамака и в сопровождении Монивида, обогнув дуб-великан, направился под переплетение Ловчего хода. Какое-то время они ехали рядом, потом ход сузился, и Монивид, придержав коня, поехал сзади. Именно в этот момент внимание всадников привлек собачий визг и лай, долетавший из малость поредевшей чащи.

Витовт решительно повернул туда, и вскоре они оказались на небольшой поляне, где затаились охотники. Псы, до сих пор сидевшие тихо, сейчас рвались со сворок, и псари их едва сдерживали. Витовт остановил коня и, усмехаясь, показал Монивиду на вожака стаи, который уже почуял зверя и теперь нетерпеливо рычал, царапая задними лапами землю.

– Смотри, какой ярый охотник, – улыбнулся Витовт.

– А не рановато ли, княже? – забеспокоился Монивид.

– Нет, самое время, ты же рог слышал, загонщики уже пошли цепью, – и Витовт, заворачивая назад, потянул повод.

Выехав снова на Ловчий ход, всадники ещё некоторое время ехали, прислушиваясь к ходу ловитвы, прежде чем Витовт спросил Монивида:

– Как там, в Вильно, новые гости на моё коронование не прибыли?

– Конечно прибыли, да ещё какие! – Монивид оживился. – Князь московский Василько с боярами, внук твой, уже ждёт приглашения в Троки.

– Внук – это хорошо, – заулыбался Витовт. – Жаль только, хан ордынский птицы-беркута ещё не прислал.

– Так то ж везти откуда… – тоже улыбнулся Монивид.

– И то правда, – согласился Витовт и, немного подумав, решительно заявил: – Ну, то ничего. Я внучку этого аргамака подарю. Ты ж сам говоришь, что я для такого коня староват…

– Для аргамака так, а вот для короны как раз. Однако… – Монивид запнулся, глянул на Витовта и только после некоторого колебания закончил: – Говорят, поляки на всех кордонах сторожу поставили. Боюсь, перехватят…

Напоминание о короне, как всегда, порадовало Витовта, и он, весело тряхнул головой:

– Ничего у них не выйдет!

– Не говори «гоп», княже, – осторожно предостерёг Витовта Монивид. – Сам знаешь, из-за тех польских выходок коронацию уже перенесли на осень…

– Ну так и что? – Витовт покосился на Монивида и, похоже, убеждая себя самого, сказал: – Ягайла я уговорю. В Луческе зимой он же согласился…

– Он – да, – Монивид сокрушённо покачал головой. – А чем кончилось?

– Ну, может, ты и прав… Из-за панов всё! – Витовт сердито сжал губы. – Но и против панов сила есть. Припомни, друже, кто уже прибыл в Вильно?

– Кто? – Монивид на миг задумался и начал перечислять. – Князья руськи. Кроме молодого Василька, князья Тверской и Одоевский. Прусский и Лифляндский магистры уже тут. Ещё прибыли послы цесарские, царьгородские и татарские…

– Вот видишь, – быстро перебил Монивида Витовт. – Теперь коронация обязательно будет! Хватит мне только мечтать о короне! Нет, на этот раз всё будет иначе…

За этими приятными рассуждениями они проехали почти половину Ловчего хода и, казалось, даже забыли об охоте, как вдруг Мновивид схватил Витовта за руку:

– Смотри, княже!..

На широкой поляне, открывшейся с левой стороны, стоял чёрный могучий бык со светлой полосой на спине и загнутыми, как концы лука, рогами.

Повернув голову, лесной богатырь не двигался, а пока только следил за всадниками маленькими злыми глазами. Потом его устрашающие рога опустились ниже, и огромный тур сделал шаг к зарослям.

В охотничьем азарте Витовт дал аргамаку шпоры, и конь рванул с места. Направив копьё на тура, Витовт поскакал на поляну, но бык сразу учуял опасность и побежал. Витовт успел догнать его, но поскольку удар копья пришёлся сбоку, он оказался слабым и лишь разозлил тура.

Бык заревел, резко мотнул головой, стараясь зацепить коня рогом, и перепуганный аргамак отскочил, не дав Витовту возможности ударить мечом. Разъярённый князь рванул повод, однако конь пугливо порскнул ещё дальше, его копыто внезапно попало в лисью нору, и аргамак, подминая под себя всадника, повалился на бок…

* * *

Кусты по обе стороны шляха словно неслись навстречу Монивиду, который безжалостно бил аргамака плетью. На открытой дороге ухоженный степняк смог показать, на что он способен. Пена белыми пластами так и летела с конской морды, но аргамак не уменьшал скок и безостановочно нёс всадника дальше. Монивид успел уже несколько раз похвалить себя за то, что не стал тянуть с отъездом, но мысленно он всё ещё продолжал быть там, в Троках.

Вообще-то Монивид должен был представлять, что его ждёт в Вильно, однако он понимал: главные события происходят в Трокском замке, где всё ещё царила неопределённость. Из-за случайности, следствием которой стало неудачное падение с лошади, князь Витовт не вставал с ложа, и никто не мог сказать точно, чем закончится для восьмидесятилетнего человека последняя ловитва…

Однако то, что заставило Монивида, бросив всё, гнать в Вильно, началось только после того, как, узнав о случае на охоте, в Троки вместе с епископом Олесницким поспешно прибыл король Владислав Ягайло. Он не отходил от братова ложа и, наконец, именно сегодня, вроде бы всё решилось окончательно. Перед глазами Монивида так и стоял момент, когда король Владислав, выйдя из комнаты Витовта в общий зал, где в ожидании хоть каких-либо новостей собрались литовские и польские магнаты, торжественно провозгласил:

– Панове! Только что в присутсвии свидетелей князь литовский Витовт сказал мне: «Наияснейший король и дорогой брат! Великое княжестко Литовское, власть над которым я получил из твоих рук, я возвращаю тебе». – Владислав Ягайло умолк, обвёл всех присутствующих строгим взглядом и только после этого закончил: – А потом власть и ключи от всех великокняжеских замков князь Витовт передал мне.

вернуться

202

Конская порода.

вернуться

203

Конская порода.