Бумажная девушка - Габе О. - Страница 24

24

Она кокетливо провела рукой по волосам.

— Что сказал этот тип?

— Ничего! Просто пожелал хорошего путешествия.

— Давайте, издевайтесь надо мной… — ответил я, вставая в очередь у стоянки такси.

Она заговорщически улыбнулась, и я не удержался:

— Ладно, неважно. Сегодня вечером, если все сложится хорошо, пойдем в ресторан, и я угощу вас кесадильей и чили кон карне.

Услышав о еде, она тут же снова затараторила, но то, что несколько часов назад ужасало меня, теперь казалось веселой музыкой.

— О, а вы пробовали энчиладас? Я их просто обожаю, особенно с курицей и хорошо прожаренные. Кстати, знаете, что их иногда готовят со свининой и креветками? А вот начос — фу! — это я не люблю! А эскамолес вы когда-нибудь ели? Надо обязательно устроить дегустацию. Представляете, это личинки муравьев! Между прочим, супер-пупер-изысканное блюдо! Его даже называют «муравьиная икра». Странно, да? Я всего один раз пробовала, мы с подружками ездили в…

18

Мотель «Каса-дель-Соль»

Одиночество — яд заключен в этом слове.

Виктор Гюго

— Конечно, после «Бугатти» она выглядит убого… — разочарованно протянула Билли.

Южный пригород Сан-Диего, 19.00

В грязном темном ангаре рядом с невзрачной станцией техобслуживания

Билли устроилась на переднем сиденье «пятисотого» «Фиата» шестидесятых годов выпуска. Эту простенькую машину без украшений и хромированных деталей Сантос, друг подвозивших нас садовников, пытался втюхать нам, расхваливая на все лады.

— Машина, конечно, не очень удобная, но прочная, вы уж поверьте!

— Какого черта ее покрасили в ярко-розовый цвет?

— На ней ездила моя дочь, — ответил латинос.

— Ай! — вскрикнула Билли, ударившись головой. — Может, вы имели в виду Барби вашей дочери?

Я, в свою очередь, заглянул в салон.

— Тут нет заднего сиденья!

— Зато багажа больше влезет!

Делая вид, будто что-то понимаю в машинах, я осмотрел фары ближнего и дальнего света и поворотники.

— Вы уверены, что она соответствует техническим нормам?

— Насчет американских не уверен, но мексиканским вполне.

Я взглянул на экран телефона, чтобы узнать, который час. Мы благополучно забрали двадцать восемь тысяч долларов, но, пока добирались от антикварного магазина до станции техобслуживания, потеряли довольно много времени. Машина подходила нам, но за неимением прав мы не могли купить ее или взять напрокат законным способом. Зато она обладала одним несомненным достоинством: у нее были мексиканские номера, а это решало проблему с переходом границы.

В конце концов Сантос согласился продать ее за тысячу двести долларов. Нам понадобилось еще четверть часа, если не больше, чтобы запихнуть в автомобиль мой огромный чемодан и вещи Билли.

— А не эту ли машину называли «стаканчик йогурта»? — спросил я, изо всех сил налегая на багажник, чтобы закрыть его.

— El bote de yogur?[36]

Сантос повторил мой вопрос на испанском, притворяясь, что не видит связи между молочным продуктом и развалюхой, которую только что с радостью спихнул нам.

На этот раз за руль сел я, и мы с опаской пустились в путь. Было темно. Мы ехали по окраинным районам Сан-Диего. Плутая среди бесконечных стоянок и торговых зон, я с трудом выбрался на Национальное шоссе № 805 и направился в сторону границы.

Шины попискивали, а вместо яростного гудения «Бугатти» до уха доносился гнусавый храп «Фиата».

— Переключите на вторую, — посоветовала Билли.

— Если вы не заметили, я уже еду на четвертой!

Она посмотрела на спидометр — стрелка с трудом дотягивала до семидесяти.

— Да, быстрее не получится, — расстроилась Билли.

— Зато теперь мы точно не превысим скорость.

Наша развалюха кое-как добралась до огромного пограничного пункта, за которым виднелась Тихуана. Как обычно, здесь выстроилась очередь из машин и царило небывалое оживление. Стоя в очереди к проезду с табличкой «Mexico Only»,[37] я давал своей пассажирке последние наставления:

— Они крайне редко проверяют документы, когда выезжаешь из страны, но, если такое случится, нам обоим грозит тюрьма, и на этот раз удрать не получится. Так что давайте без глупостей.

— Я вся внимание, — отозвалась Билли, хлопая ресницами, как Бетти Буп.[38]

— Все просто: вы не шевелитесь и не произносите ни слова. Мы честные мексиканские труженики, возвращающиеся домой. Ясно?

— Vale, secor.[39]

— А если прекратите свои издевки, то мне вообще будет казаться, что я еду в отпуск.

— Muy bien, secor.[40]

Впервые за день нам улыбнулась удача: каких-то пять минут — и мы в Мексике, ни тебе проверок, ни неприятностей!

Дорога тянулась вдоль моря. К счастью, механик установил в машине старенькое радио с плеером. Но единственной кассетой, обнаруженной в бардачке, оказался альбом Энрике Иглесиаса, что привело в восторг Билли и отравило мне существование до самой Энсенады.

Внезапно разразилась страшная гроза, и на нас обрушились нескончаемые потоки дождя. Лобовое стекло было крошечным, а дворники такими слабыми, что не справлялись с наводнением. Их постоянно заедало, и время от времени приходилось высовывать руку, чтобы привести их в действие.

— Надо найти где переночевать.

— Да, я как раз об этом подумал.

На первом мотеле висела табличка «Мест нет». Из-за дождя мы плелись со скоростью двадцать километров в час, вынуждая всех следующих за нами ехать так же чудовищно медленно. Добрых четверть часа нас сопровождали гудки машин — разъяренные водители нетерпеливо жали на клаксоны.

Наконец мы остановились в Сан-Тельмо, в мотеле «Каса-дель-Соль», чья светящаяся вывеска с ободряющими словами «Есть свободные места» мерцала в ночи. Увидев припаркованные машины, я догадался, что заведению далеко до очаровательных мини-гостиниц типа «Бэд энд Брэкфаст».[41] Ладно, в конце концов, у нас деловое путешествие, а не медовый месяц.

— Возьмем один номер? — язвительно спросила Билли, открывая дверь.

— Один, но с двумя кроватями.

— Если думаете, что я наброшусь на вас…

— Вряд ли. Я не садовник и совсем не в вашем вкусе.

Портье встретил нас недовольным ворчанием.

Билли хотела посмотреть комнату, прежде чем заселяться, но я схватил ключ и сразу расплатился.

— Все равно деваться некуда: на улице льет как из ведра, и я дико устал.

Мотель представлял собой одноэтажное строение в виде буквы П. Во дворе росли чахлые деревца, пригибавшиеся к земле под потоками дождя.

Как я и предполагал, номер оказался по-спартански простым. Горела тусклая лампочка, неприятно пахло плесенью, а мебель, очевидно, помнила еще президента Эйзенхауэра. Мне бросился в глаза огромный телевизор на колесиках с динамиком под монитором — такие модели ценят любители барахолок и блошиных рынков.

— Представляете, кто-то сидел в этой комнате и смотрел, как первый человек высаживается на Луне или как убивают Кеннеди! — пошутила Билли.

Я попытался включить телевизор. Раздалось невнятное шипение, но экран оставался темным.

— Да уж, финал «Супер Боул»[42] придется смотреть в другом месте…

Я заглянул в ванную: просторная душевая кабинка, но на кране явные следы ржавчины.

— Знаете хитрость? Чтобы узнать, насколько хорошо убирают в гостинице, надо заглянуть за мебель, — улыбнулась Билли.

Она, недолго думая, отодвинула тумбочку и вскрикнула:

вернуться

36

Стаканчик йогурта? (исп.)

вернуться

37

«Только для мексиканцев» (англ.).

вернуться

38

Бетти Буп — персонаж рисованных мультфильмов, созданный М. Флейшером в 30-х гг. XX в. в США.

вернуться

39

Хорошо, сеньор (исп.).

вернуться

40

Отлично, сеньор (исп.).

вернуться

41

«Постель и завтрак» (англ.).

вернуться

42

«Супер Боул» (англ. Super Bowl) — в американском футболе название финальной игры за звание чемпиона Национальной футбольной лиги США.