Бумажная девушка - Габе О. - Страница 44

44

— Ты сможешь написать роман? Я думал, ты сейчас не в том состоянии.

Я взглянул в окно: огромные серые тучи закрывали горизонт, отчего пейзаж напоминал сельскую местность в Англии.

— У меня нет выбора, — ответил я, закрывая блокнот.

29

Когда мы вместе

Замерзнув ночью, я встал и накрыл его вторым одеялом.

Ромен Гари

Аэропорт Шарля де Голля

Воскресенье, 12 сентября

Таксист уверенно схватил чемодан Билли и швырнул в багажник прямо на мою сумку с компьютером. В «Приусе»-гибриде радио орало так громко, что пришлось три раза повторить адрес.

Машина отъехала от терминала и вскоре застряла в пробке на окружном бульваре.

— Добро пожаловать во Францию, — подмигнул я Билли.

Она только пожала плечами.

— Тебе не удастся испортить мне удовольствие. Я всю жизнь мечтала побывать в Париже.

Несколько километров автомобиль тащился еле-еле, потом, добравшись наконец до ворот Майо, помчался по авеню Де ля Гранд-Арме и выехал на круглую площадь в начале Елисейских Полей. Билли сидела с открытым ртом. Она как ребенок рассматривала Триумфальную арку, «самую прекрасную в мире улицу» и непревзойденной красоты площадь Согласия.

Я несколько раз летал с Авророй в Париж, но почти ничего там не видел. Моя бывшая возлюбленная жила урывками между концертами и самолетами, у этой кочевницы не находилось времени даже показать мне родной город. Мы ни разу не задерживались здесь дольше чем на два-три дня, а большую часть времени проводили в ее элегантной квартире на улице Лас Касес, рядом с церковью Святой Клотильды. Поэтому я успел изучить лишь несколько улиц шестого и седьмого округов да десяток ресторанов и модных галерей, куда Аврора таскала меня.

Мы пересекли Сену, выехали на Левый берег и свернули с набережной в районе музея Орсе. При виде колокольни и контрфорсов церкви Сен-Жермен-де-Пре я догадался, что мы почти приехали (квартиру я снял через Интернет, будучи в Мексике). Действительно, еще несколько поворотов — и таксист высадил нас у дома номер пять по улице Фюрстемберг, рядом с небольшой круглой площадью со старинными магазинчиками в каждом доме. Ничего очаровательнее я в жизни не видел.

На небольшом газоне в центре площади стоял фонарь с пятью стеклянными шарами в окружении четырех павловний. Темно-синие черепичные крыши блестели на солнце. От тихой площади лучами расходились узкие улочки. Этот романтичный уголок, казалось, сошел прямиком с рисунков Пейне.

* * *

Прошел год, но я прекрасно помню, как Билли выходит из машины и смотрит на все горящими от восхищения глазами. Тогда я еще не знал, что предстоящие несколько недель станут самыми прекрасными и самыми печальными в моей жизни.

* * *

Общежитие для девочек

Кампус Университета Беркли

Калифорния

— Тебе посылка! — крикнула Ю Чан, входя в комнату, которую с начала учебного года делила с Бонни дель Амико.

Бонни сидела за письменным столом, уткнувшись в компьютер. Она подняла голову, чтобы поблагодарить соседку, и вернулась к шахматной партии.

Это была девочка-подросток с темными, коротко стриженными волосами и открытым, еще по-детски круглым лицом, но серьезный, сосредоточенный взгляд говорил о том, что, несмотря на юный возраст, она уже многое повидала.

Осеннее солнце заглядывало в окно, освещая увешанные постерами стены комнатушки. С плакатов смотрели кумиры двух девочек: Роберт Паттинсон, Кристен Стюарт, Альберт Эйнштейн, Барак Обама, Далай-лама.

— Не хочешь открыть? — спросила китаянка через несколько минут.

Бонни рассеянно хмыкнула.

— Задам взбучку этой чертовой машине и открою.

Она сделала смелый ход, переместив коня на Д-4 в надежде съесть слона.

— Может, это подарок Тимоти, он же в тебя безумно влюблен, — предположила Ю Чан, рассматривая посылку.

Бонни снова хмыкнула:

— Плевать мне на этого Тимоти.

В ответ на ее маневр компьютер двинул вперед ладью.

— Тогда я сама открою! — решилась китаянка.

Не дожидаясь согласия подруги, она разорвала упаковку и обнаружила толстую книгу в кожаной обложке с надписью «Том Бойд. „Трилогия ангелов“. Второй том».

— Это роман, который ты купила в Интернете, — разочарованно протянула она.

Бонни опять хмыкнула.

Теперь главное — защитить коня и ни в коем случае не отступать. Она кликнула мышкой, чтобы подвинуть вперед пешку, но случайно поставила ее не на ту клетку.

«Все…»

На мониторе высветились слова «ШАХ И МАТ!». Опять эта дурацкая куча железа побила ее!

«Боюсь, ничего хорошего на соревновании мне не светит», — подумала она, закрывая программу.

На следующей неделе ей предстояло защищать честь университета на чемпионате мира по шахматам для юниоров. Он проходил в Риме, что одновременно восхищало и ужасало Бонни.

Взглянув на настенные часы в форме солнца, девушка стала спешно собираться. Она схватила книгу и сунула ее в рюкзак. Вещи для путешествия можно сложить потом.

— Addio, arnica mia![75]

Бонни спустилась по лестнице, перепрыгивая через ступеньку, и побежала на остановку скоростного поезда, соединяющего Беркли с Сан-Франциско. Пока состав мчался на глубине сорока метров под заливом, она прочитала первые три главы романа, выскочила на станции Эмбаркадеро и села в кабельный трамвай на Калифорния-стрит. Набитый туристами деревянный вагон пересек Ноб-хилл и пронесся мимо собора Грейс. Проехав еще две остановки, девушка вышла и толкнула дверь онкологического отделения больницы Ленокс. Она приходила туда два раза в неделю в качестве волонтера ассоциации, организующей творческий досуг больных. Эта идея пришла ей в голову после того, как она два года просидела у постели больной раком матери. Бонни уже училась в университете, но ей только исполнилось шестнадцать, а в волонтеры обычно брали совершеннолетних. К счастью, директор больницы Элиот Купер дружил с Гэрретом Гудричем, врачом, проведшим рядом с матерью Бонни последние дни, поэтому на присутствие девочки в больнице закрывали глаза.

— Добрый день, миссис Кауфман! — радостно сказала Бонни, входя в палату на четвертом этаже.

При появлении Бонни лицо Этель Кауфман озарила улыбка. До недавнего времени пожилая женщина отказывалась участвовать в занятиях по живописи и рисунку и настольных играх, не ходила на выступления клоунов и спектакли кукольного театра, считая их глупыми и бессмысленными. Она хотела спокойно умереть, вот и все. Но Бонни отличалась от остальных волонтеров. У девочки был сильный характер; кроме того, Этель нравились ее искренность и живой ум. Они долго притирались друг к другу, но теперь не могли представить свою жизнь без регулярных встреч. По сложившейся традиции вначале они болтали обо всяких пустяках. Этель расспросила Бонни о занятиях в университете и о том, как идет подготовка к шахматному турниру, а потом девочка вынула из сумки книгу.

— Сюрприз! — выкрикнула она, показывая красивое издание.

У Этель болели глаза, и Бонни с удовольствием читала ей вслух. Несколько недель они провели, погрузившись в удивительный мир первого тома «Трилогии ангелов».

— Я не удержалась и прочитала несколько глав. Так что сейчас перескажу их и буду читать дальше, хорошо?

* * *

«The Coffee Bean & Tea Leaf»[76]

Небольшое кафе в Санта-Монике

9.00

— Кажется, я кое-что нашла! — воскликнула Кароль.

Она сидела за столиком, склонившись над ноутбуком.

Мило с чашкой карамельного латте придвинулся ближе.

Вводя в поисковике различные ключевые слова и словосочетания, Кароль вышла на страницу «www.ebay.com», где был выставлен на продажу экземпляр романа, за которым они охотились.

вернуться

75

Прощай, моя подруга! (ит.)

вернуться

76

«Кофейное зернышко и чайный листок» (англ.).