Бумажная девушка - Габе О. - Страница 7

7

«— Умоляю! — крикнула она, падая на колени».

— Ладно, это все фигня, — сказал Мило, хватая вилку. — Пусть выкручиваются как хотят. Главное другое…

Он не успел закончить фразу, а я уже знал, что услышу.

— Главное… это твой будущий роман.

«Мой будущий роман…»

Набив полный рот тальятелли, он снова застучал по клавиатуре.

— Все только этого и ждут. Взгляни!

На экране была открыта страница интернет-магазина «www.amazon.com». Мой «будущий роман» уже занимал первое место по популярности, опережая четвертый том «Миллениума».[6] А это только предварительные заказы!

— Ну, что скажешь?

Я попытался сменить тему:

— Думал, раз Стиг Ларссон умер, четвертая часть «Миллениума» так и не увидит свет.

— Том, мы говорим о твоем романе.

Я снова посмотрел на монитор. Меня завораживала мысль о том, что можно продавать книгу, которая еще не существует и, вероятно, никогда не будет существовать. Роман должен был выйти десятого декабря этого года, то есть чуть больше, чем через три месяца. Но я не написал ни строчки и лишь примерно представлял, о чем там пойдет речь.

— Послушай, Мило…

Но он меня не слушал.

— Обещаю, на этот раз даже Дэн Браун позавидует тому, как будет обставлен выход книги. Удивлюсь, если кто-то из живущих на земле не узнает о твоем романе.

Мило так загорелся этой идеей, что его невозможно было остановить.

— Я уже развернул наступление. Фейсбук, Твиттер и форумы гудят от слухов, а фанаты ведут баталии с противниками твоего творчества.

— Мило…

— Только в США и Англии «Даблдэй» готовится выпустить роман тиражом в четыре миллиона экземпляров. Крупные книжные сети предвкушают фантастическую неделю: они собираются открывать магазины в полночь, как это было, когда выходили книги о Гарри Поттере!

— Мило…

— Нужно привлечь к тебе внимание. Я могу договориться с Эн-би-си об эксклюзивном интервью…

— Мило!

— Том, люди умирают от нетерпения! Никто из писателей не хочет выпускать свою книгу одновременно с тобой, даже Стивен Кинг. Он перенес выход карманного издания своего романа на январь — боится, что его читатели переметнутся к тебе!

Чтобы заткнуть Мило, пришлось грохнуть кулаком по столу.

— ПРЕКРАТИ НЕСТИ ЧЕПУХУ!

Стаканы зазвенели, а посетители ресторана подпрыгнули от неожиданности, бросая на нас осуждающие взгляды.

— Мило, не будет никакой книги. По крайней мере, в ближайшие несколько лет. Ты прекрасно знаешь, что я не в силах писать. Я опустошен, не могу связать и двух слов, а главное, у меня нет никакого желания этим заниматься.

— Попробуй хотя бы! Работа — лучшее лекарство. И потом, книги — это твоя жизнь, единственное, что может вывести тебя из оцепенения.

— Думаешь, я не пытался? Да я сто раз открывал ноутбук, но меня тошнило от одного его вида.

— Может, купить другой компьютер или писать в тетради, как ты делал раньше?

— Я могу перепробовать все, вплоть до пергамента и глиняных табличек. Но это не поможет.

Мило потерял терпение.

— Раньше ты мог работать как угодно и где угодно! Я видел, как ты пишешь, сидя за столиком на террасе «Старбакса», в неудобных креслах самолетов, прислонившись к ограде баскетбольной площадки под крики игроков и удары мяча. Помню, как набирал целые главы на мобильнике, прячась от дождя на автобусной остановке.

— Все это в прошлом.

— Послушай, миллионы людей ждут продолжения истории. Ты должен выполнить свое обязательство!

— Это книга, а не вакцина от СПИДа!

Мило собирался возразить, но его лицо вдруг застыло. Казалось, он внезапно понял, что не в силах повлиять на мое решение.

Оставалось только признаться, что произошло на самом деле…

— Слушай, у нас серьезная проблема, — начал он.

— Что ты имеешь в виду?

— Контракты.

— Что за контракты?

— Те, что мы подписали с «Даблдэй» и иностранными издательствами. Они перечислили нам огромный аванс при условии, что ты уложишься в сроки.

— Но я ничего не обещал.

— Зато я обещал. И потом, хоть ты и не читал документы, на них стоит твоя подпись…

Я налил себе воды. Мне не нравился этот поворот событий. Несколько лет назад мы разделили роли: Мило занимается бизнесом, а я даю волю своему воображению. До сих пор меня все устраивало.

— Мы уже несколько раз переносили дату выхода книги. Если не закончишь ее к декабрю, придется платить серьезный штраф.

— Отдай им аванс.

— Это не так просто.

— Почему?

— Мы все потратили.

— Как так?

Мило раздраженно тряхнул головой:

— Напомнить, сколько стоил твой дом? А кольцо с бриллиантами для Авроры, которое она не удосужилась вернуть?

«Какая наглость!»

— Что ты несешь? Я прекрасно знаю, сколько заработал и что могу себе позволить!

Мило опустил голову. У него на лбу выступили капельки пота. Губы превратились в тоненькую линию, а лицо, еще несколько минут назад горевшее энтузиазмом, исказилось гримасой.

— Том, я… я все потерял.

— Что ты потерял?

— Деньги. Твои и мои.

— Не понимаю!

— Я все вложил в фонд, обанкротившийся после дела Мейдоффа.[7]

— Ты шутишь?

Но нет, Мило был как никогда серьезен.

— Все погорели на этом деле: крупные банки, известные адвокаты, политики, актеры, Спилберг, Малкович и даже Эли Визель,[8] — сказал он извиняющимся голосом.

— Что у меня осталось, кроме дома?

— Дом пришлось заложить три месяца назад. Честно говоря, тебе нечем даже заплатить налог на недвижимость.

— А… а как же твоя машина? Она, наверное, стоит больше миллиона долларов…

— Два миллиона. Но я уже месяц ставлю ее у соседки, скрываясь от полиции!

Некоторое время я сидел молча, переваривая услышанное. Вдруг в голове мелькнула мысль.

— Я не верю! Ты придумал эту историю, чтобы я сел за работу, да?

— К несчастью, нет.

Я достал телефон и набрал номер финансового комитета, который занимался моими налогами и имел доступ ко всем моим счетам. Привычный собеседник подтвердил, что я банкрот. Он якобы постоянно напоминал об этом, присылая письма и оставляя сообщения на автоответчике.

Интересно, когда я в последний раз проверял почту или отвечал на телефонный звонок?

Придя в себя, я понял, что меня не пугает случившееся и я не горю желанием наброситься на Мило и набить ему морду. Я просто очень устал.

— Послушай, Том, мы выпутывались из более сложных ситуаций, — аккуратно начал он.

— Мило, ты хоть понимаешь, что наделал?

— Ты можешь все исправить. Если вовремя закончишь роман, дела снова пойдут в гору, — заверил он меня.

— Думаешь, я смогу накатать пятьсот страниц за три месяца?

— Несколько глав уже написано, ты сам говорил.

Я уронил голову на руки. Ему не понять того чувства беспомощности, которое навалилось на меня уже давно и никак не хотело отпускать.

— Мило, я битый час объясняю, что опустошен, что мое воображение иссякло, а мозг ссохся и из него не выжать ни капли. Я не могу сесть за книгу только потому, что у нас нет денег. Все кончено!

Но мой друг не сдавался:

— Ты же говорил, что не можешь жить без творчества, что только оно позволяет тебе сохранять душевное равновесие!

— Значит, я ошибался и самое ужасное для меня — это лишиться любви.

— Неужели ты не понимаешь, что разрушаешь себя из-за придуманной проблемы?

— Придуманной? Ты не веришь в любовь?

— Верю, конечно. Но нельзя же так серьезно относиться к этой дурацкой идее родственных душ. Как будто в мире есть люди, идеально подходящие друг другу…

— Ах так? Значит, глупо надеяться, что существует человек, способный осчастливить тебя? Человек, с которым ты захочешь провести всю свою жизнь?

— Это как раз нормально. Но ты считаешь, что на земле существует лишь одна женщина, которая идеально подходит тебе. Вбил себе в голову, что раньше вы были одним целым и ваши тело и душа до сих пор хранят следы былого единства.

вернуться

6

«Миллениум» — трилогия шведского писателя Стига Ларссона, ставшая бестселлером. Общий тираж всех романов трилогии составил 21 млн экземпляров.

вернуться

7

Бернард Мейдофф организовал крупнейшую в истории финансовую пирамиду. Количество потерпевших составляет от одного до трех миллионов человек и несколько сотен финансовых организаций, ущерб оценивается в сумму около 64,8 млрд долларов США.

вернуться

8

Эли Визель — писатель, журналист, общественный деятель. Лауреат Нобелевской премии мира 1986 г. Профессор гуманитарных наук Бостонского университета.