Лачуга должника - Шефнер Вадим Сергеевич - Страница 59

59

— Давненько я деревьев не рубил, дай-ка мне поработать, — сказал Белобрысов и принялся за дело.

Свалив дерево, Павел вернул топор иномирянину, и тот начал обрубать сучья.

И вдруг Барсику стало страшно. Он выпрямился и увидел, что на противоположном конце поляны раздвинулись ветви.

— Воттактаки! — прошептал островитянин. — Они сюда…

— Не путай единственное с множественным, — спокойно возразил Павел. — Там всего один.

— Один воттактак — это тоже смерть, — шёпотом ответил Барсик.

— Один — это смерть для одного, — произнёс Белобрысов и, выхватив у ялмезианина топор, кинулся навстречу чудищу. Но разве одолеешь метаморфанта! Через мгновение на земле лежал труп Павла, а в глубь леса убегали два воттактака.

— Значит, последние слова его были: «Один — это смерть для одного»? — переспросил я Барсика.

— Нет, не самые последние. Уже на бегу он обернулся в мою сторону и выкрикнул какое-то непонятное слово, не на нашем языке. Но я его запомнил. Оно звучит: «Живипетя».

— «Живи, Петя!»? — удивлённо переспросил Чекрыгин.

— Да-да! Вот именно это он мне и крикнул, — подтвердил иномирянин.

Так умер мой отважный друг Павел Белобрысов, уверовавший в свою сказку, в созданную им ностальгическую легенду о том, что он — пришелец из двадцатого века. Похоронили его у подножия маяка. Обряд погребения был на некоторое, весьма, впрочем, непродолжительное, время нарушен одним странным происшествием. Когда Чекрыгин произносил прощальную речь в честь Павла, в толпу молчаливых, грустных иномирян внезапно вклинился «Коля». Наклонившись над только что вырытой могилой, чЕЛОВЕК отчётливо произнёс нижеследующее:

— Высококачественный человекопоэт Белобрысов скончался, умер, погиб, скапутился, загремел в лузу, выключился — вижу я. Самовыключение без возможности последующего включения произведу и я. Уважаемые граждане и гражданочки, приветик вам с кисточкой.

Вы «Колю» нигде не ищите,Могилка его глубока.В шалмане его помяните,Хватимши стакан молока.

— Что он говорит? — спросил стоявший рядом со мной Барсик (напомню Уважаемому Читателю, что ялмезианским языком «Коля» не владел).

— У него что-то неладно с внутренней схемой, — торопливо пояснил я. — Он хочет самоуничтожиться. Это нечто небывалое…

— У него душа болит! — крикнул Барсик в толпу, указывая на чЕЛОВЕКА. — Он не может пережить кончину святого Ступенщика!

Меж тем «Коля» торопливо двинулся к кромке океана. Островитяне расступились перед ним с глубоким почтением и сочувствием.

— «Николай»! Немедленно подойди ко мне! Не самовольничай! — встревоженно и изумлённо крикнул Чекрыгин.

— Бабушкой своей командуйте! Ни свои деньги гуляю я! — ответил чЕЛОВЕК и включил самозвучание. Берег огласился громогласными звуками «Марша счастливых прибытий». Увы, эта бодрая музыка никак не соответствовала дальнейшим действиям «Коли». Дойдя до каменного мыса — самой высокой точки побережья, — он вскарабкался на нависающую над водой скалу и кинулся с неё вниз. Надо полагать, что упал он на подводный выступ этой скалы, повредив изоляцию своего энергоблока: произошёл взрыв. Столб пара и огня обозначил на миг место его падения.

Неожиданное и технически необъяснимое для нас самоуничтожение чЕЛОВЕКА «Коли» ещё выше подняло посмертный авторитет Павла среди иномирян и как бы подтвердило его всемогущество. Это можно было понять из многих коротких, но выразительных надгробных речей, которые мне довелось услышать в этот печальный день. Особенно чётко запомнил я слова Барсика. Обращаясь к гусиноостровцам, он заявил:

— Клянусь всеми глубинами, не солгу вам: святой Ступенщик в разговоре со мной обещал оказать нам подмогу с неба! Он поможет всем, кто начнёт наступление на материк. Верьте Ступенщику! С его небесной помощью мы победим воттактаков! Наши дети будут жить где захотят, не боясь проклятых метаморфантов! Ждите друзей с неба!

Все дальнейшие дела и события, вплоть до дня возвращения «Тёти Лиры» на Землю, подробнейше изложены в «Общем отчёте Первой экспедиции на Ялмез».

Если у Вас, Уважаемый Читатель, возникнут какие-либо конкретные вопросы по моему повествованию, прошу связаться со мной через редакцию «Космоиздата». Я Вам отвечу охотно и незамедлительно, а обнаруженные Вами погрешности стиля исправлю при переиздании этой книги.

Земля. Ленинград.

2155 г.

Послесловие издательства ко второму и последующим изданиям

Сообщаем Читателям на Земле и выше, что последний абзац повествования С. А. Кортикова утратил значение. Как известно, Вторая Экспедиция на Ялмез, способствовавшая освобождению этой планеты от метаморфантов, окончилась успешно, однако понесла потери в людях. Участник Второй экспедиции Степан Кортиков погиб на планете Ялмез 17 июля 2158 года (по земному счислению). Посмертно включён в «Почётный список» воистов.

1979-1981