За Уральским Камнем - Жук Сергей Владимирович - Страница 53

Василий Шорин правым берегом шел в верховья Ангары. Окружающие красоты удивляли и не давали грустить. Да и не было причин для грусти. К одиночеству он уже привык. Да и какое может быть одиночество среди живой природы. Человек начинает мысленно, а затем и вслух общаться с рекой, птицами, животными, с пламенем костра. Все становится вокруг одухотворенным. К тому же мысли, планы, постоянное познание природы занимают человека. В таких условиях нет ощущения одиночества. Много людей уходит от мирской суеты, и эти отшельники находят среди девственной природы покой и душевное равновесие.

А вот кого следует опасаться, так это подобных себе. Василий находился на берегу, когда увидел большую лодку. В ней были русские. Четверо сидели на веслах, один у руля, а шестой лежал на носу лодки. По одежде он сразу признал служилых казаков. Хоронясь в прибрежных кустах, он стал наблюдать за казаками. Было очевидно, что это либо ясачные, либо служилые из Мангазеи, о которых предупреждал старший Ревякин.

Казаки вяло гребли против течения, и лодка, едва продвигаясь, шла вдоль берега, совсем близко от князя.

– Какого лиха мы забрались в такую глушь, – бурчал один из казаков, – на Ангаре того душегуба не сыскать.

– Если уж забрались сюда, то с пустыми руками возвращаться не резон, – отозвался казак, что отдыхал на носу лодки.

– Ясно не резон. Не изловим князя, воевода за службу не заплатит, а то и удержит с нашего жалованья все расходы, – отозвался тот, что сидел у руля.

– Надо найти стойбище местных нехристей да под видом ясака забрать соболей, вот и жалованье себе добудем, – предложил старший.

– За воровское дело и самим в кандалах можно оказаться, а то и на плаху. Самому государю разор чинить предлагаешь, – испугался молодой казак.

– Мне приходилось на Волге-матушке купцов персидских потрошить и ничего, как видишь, цел, даже до десятника дослужился. Казачья доля, без риска нельзя, – отозвался старший.

Лодка скрылась за поворотом реки, Василий Шорин еще долго сидел в кустах, обдумывая услышанное:

– Недоброе дело затеяли казаки. Обидят местный народ – на долгие годы вражда к русским останется, – размышлял он.

3

Историческая справка. В долине нижней Ангары, по правобережью проживали народности, именуемые русскими первопроходцами, енисейцами или остяками по аналогии с угроязычными обскими остяками. Много позже за ними закрепилось название кеты. Территорией их расселения было правобережье Енисея от Туруханска до Тюлькиной землицы, по притокам Енисея. В результате экспансии тунгусов с севера и киргизов с юга их территория расселения значительно сократилась.

Кетский язык занимает изолированное положение и не входит ни в одну родственную группу языков Северной Азии. Исследователи кетского языка обращают внимание на общие черты с языками кавказских горцев, басков и североамериканских индейцев. Есть сходство с языками народов Тибета и бирманского. Было высказано даже предположение, что язык гуннов был близок к кетскому. В литературе о кетах отмечается еще одна особенность этого народа – большая европеоидность, внешнее сходство с американскими индейцами. Среди множества народностей, которых повстречали русские в бассейне среднего Енисея, кеты были известны под названием арины, асаны, котты, ястынцы. В долине Ангары проживали асаны и котты. С XVII века происходило растворение кетов в иноязычной среде. Котты дольше всех сохраняли свой язык.

Стойбище коттов расположилось вдоль ручья, притока реки Тасеево, недалеко от впадения ее в Ангару. По коттскому календарю приближался месяц опадания листвы. Начался период заготовки рыбы. Все мужчины на реке ставят сети – пущальни, самоловы, промышляют острогами. Рыба для коттов – очень важный продукт питания. Переработка рыбы сейчас для них основное занятие. На зиму впрок заготавливают рыбий жир, порсу и юколу. Если юкола просто вяленая рыба, то порса еще и измельченная в порошок. Этим сейчас заняты все женщины поселения коттов. Дети беззаботно резвятся среди чумов и нескольких землянок, наслаждаясь последними теплыми деньками.

Появление русских всех повергло в шок. Шестеро казаков вошли в лагерь как хозяева и без всяких церемоний стали искать мягкую рухлядь. Добыча оказалась незначительной и составила лишь пару дюжин соболей очень низкого качества. Казаки были озлоблены. Взять в стойбище нечего. Их внимание привлекли женщины. Таких красивых женщин в стойбищах инородцев Сибири они еще не встречали. Стройные, длинноволосые, с большими, чуть раскосыми глазами, лица немного смуглые, с легким бронзовым отливом.

– Казаки, взгляните, – произнес десятник, – а эта добыча получше соболей будет. Бабы-то очень хороши. Ловите помоложе да краше, и сразу уходим на лодку.

Казаки, не мешкая, кинулись выполнять распоряжение десятника. Селение заполнилось криком и женским плачем. Все пришло в движение. Казаки без всяких церемоний ловили молодых женщин, рассматривали их зубы, ноги, грудь и, связав веревками, сгоняли в центр селения. Они были возбуждены до предела, начались попытки изнасилования. Только зуботычины десятника смогли их остановить.

– Уходим, браты, – кричал десятник, – потом попробуете добычу, берет каждый по две бабы, лодка более не подымет!

При выборе добычи произошло несколько драк среди молодых казаков. Для них это очень важная добыча, к тому же женщины действительно обладали необычной привлекательностью. Вся эта суета заняла много времени. Пленницы при малейшей возможности пытались бежать, оказывали отчаянное сопротивления, кусались и царапались. Но это только больше возбуждало казаков. Наконец, закончился дележ добычи, и плачущих связанных пленниц служилые потащили к лодке.

Их на берегу реки уже поджидали мужья и братья плененных женщин. Из-за деревьев в казаков полетели остроги, а затем с ножами в руках на них бросились котты. Схватка была долгой и кровопролитной. Остроги не могли смертельно поразить казаков, но в каждом торчало по несколько штук, причиняя немыслимую боль. Несмотря на это, их сабли уверенно рубили коттских мужчин. Но те, охваченные ожесточением и ненавистью, продолжали нападать на пришельцев, пока казаки, обессилев, все до одного не упали под их ножами.

Освобожденные пленницы радостно бросились в стойбище, а победители, не обращая внимание на павших братьев, бросились собирать добычу.

Для начала они обобрали павшего противника, сняв с них оружие и одежду, не брезгуя даже изрезанной и залитой кровью. Хотя она вся была таковой. После этого кинулись к лодке. Здесь их охватил дикий восторг, а при виде большого медного котла некоторые пустились в пляс.

Бросив трупы русских в реку, котты собрали добычу и, оглашая тайгу победным кличем, ушли в стойбище.

4

Князь Шорин продолжал свой путь. Волею судьбы он проплывал устье реки Тасеево как раз в тот момент, когда река вынесла трупы русских казаков. Полуголые изуродованные тела выглядели воплощением рока, знаком неизбежности наказания. Жалости к ним князь не испытывал, но долг православного человека по отношению к единоверцам он выполнил.

Выловив трупы из воды, князь схоронил сгинувших казаков на берегу Ангары. Братская могила стала последним убежищем для их тел, а души вместе предстанут на суд Божий.

Шорин долго не мог покинуть эту одинокую могилу. Он чувствовал, что это последние русские, которые были в его жизни. Они погибли в бою, их схоронил единоверец по православным обычаям. А что будет с ним? Кто закроет его глаза? Кто выроет ему могилу и засыплет землей? Но от судьбы не уйдешь, а князь Шорин оказался полностью в ее власти.

Братские захватили его врасплох. Еще с воды они заметили дым от костра и незаметно подкрались. Князь сидел, глубоко задумавшись, не замечая опасности. На него навалились рослые широколицые воины. Возможности воспользоваться оружием у него не было. Братские крепко схватили его по рукам и ногам, связали сыромятными ремнями так, что Шорин лишился всякой возможности двигаться.