Черный король - Грановская Евгения - Страница 32

– Так точно-с.

– И ехать двадцать минут?

– Никак не больше-с.

– Гм… – Ласкер сделал вид, что раздумывает. Посланник терпеливо ждал, чуть склонив голову набок и поглядывая на шахматиста маленькими добродушными глазками.

– Ладно, – сказал наконец Ласкер. – Я принимаю приглашение князя.

– Замечательно! – воскликнул толстяк и вскочил на ноги. – Вы об этом не пожалеете, господин Ласкер!

В глазах толстяка в этот миг мелькнуло что-то неприятное и лукавое, однако через мгновение странное выражение исчезло, и Ласкер не придал ему значения. Тем более что пустой желудок вновь настоятельно потребовал уделить ему внимание.

Выйдя на улицу, Ласкер нос к носу столкнулся с Чигориным, который шел по тротуару, слегка пошатываясь.

– Господин Чигорин!

– Господин Ласкер!

Противники приподняли шляпы. Ласкер, сообразив, что Чигорин пьян, хотел было пройти мимо, однако тот остановил его, ухватив за рукав пальто, и спросил:

– Этот толстяк с вами – не человек ли князя Мегрельского?

– Да, от него, – ответил Ласкер. – Князь был так любезен, что пригласил меня в гости и прислал за мной свой лучший экипаж.

Чигорин повернул голову и посмотрел на сани, на подножку которых уже закидывал ногу толстяк. Затем повернулся к Ласкеру и сказал, хмуря брови:

– Я бы на вашем месте не поехал.

– Почему? – удивился Ласкер.

– У этого князя дурная слава. Он не чист на руку. Я бы на вашем месте отказался от поездки.

Некоторое время немец пристально разглядывал Чигорина, потом усмехнулся и заносчиво произнес:

– Пожалуй, я рискну. – Он перевел взгляд на рукав и добавил: – Если вы позволите.

Чигорин отпустил рукав немца и пожал плечами:

– Дело ваше. Но не удивляйтесь, если останетесь в дураках.

Ласкер сердито сдвинул брови и хотел ответить резкостью на резкость, но передумал. Он приподнял шляпу, повернулся и быстро зашагал к саням.

Чигорин тут же потерял к нему всякий интерес и, пошатываясь, побрел дальше. Через десять секунд он уже забыл о Ласкере.

По пути к апартаментам князя имела место еще одна странность. На одном из поворотов из-за угла дома выскочила женщина в темной шубке и кинулась наперерез саням. Кучер вскрикнул, осаживая лошадей, и бросил несколько слов, значения которых Ласкер не понял.

Женщина отшатнулась от саней, споткнулась и упала в сугроб. Ласкер мигом соскочил с саней и кинулся к ней на помощь. Опершись на руку шахматиста, женщина поднялась на ноги, и Ласкер увидел, что лицо закрывает черная вуаль.

– Сударыня, вы не ушиблись? – спросил он.

– Что? Ах нет, со мной все в порядке. Господин Ласкер, – произнесла вдруг женщина быстрым и взволнованным голосом, – прошу вас, вернитесь в отель! Вам не нужно туда ехать!

Лицо шахматиста вытянулось от изумления.

– Позвольте, сударыня, я не…

– Я должна идти!

Женщина повернулась и быстро пошла прочь. Ласкер хотел догнать ее, но в этот момент толстяк окликнул его с саней. Ласкер отвлекся на толстяка, а когда вновь повернулся к женщине, ее уже и след простыл.

Ласкер вернулся к саням в глубокой задумчивости.

– Что там? – тревожно спросил толстяк. – Цела?

– Цела, – ответил Ласкер.

Толстяк дернул одутловатой щекой и сердито произнес:

– Сумасшедшая какая-то. Эй, кучер! Трогай, любезный, трогай!

Сани вновь покатили по заснеженной дороге. Толстяк повернулся к Ласкеру и стал что-то рассказывать ему, однако шахматист слушал рассеянно. Двойное предупреждение – Чигорина и таинственной незнакомки – несколько охладило его пыл, но, однажды приняв решение, он никогда от него не отказывался, а потому не отказался и от этой поездки. «В конце концов, я в цивилизованной стране, – думал Ласкер. – Если что-нибудь пойдет не так, я всегда смогу обратиться за помощью в полицию. Впрочем – разберусь сам!»

5

Князь Дадиани Мегрельский принял Ласкера ласково и несколько даже восторженно.

– Господин Ласкер! Знаменитый чемпион! – вскричал он, едва только гость переступил порог гостиной. – Будь мы знакомы поближе, я бы обнял вас по русскому обычаю! Ну, а так – позвольте крепко пожать вашу руку!

Князь Дадиани оказался невысоким темноволосым господином с орлиным носом и тонкой полоской усиков над темной верхней губой. Глаза у князя были большие, черные, пылающие, а глазной белок отдавал синевой. Одет он был в белоснежную черкеску с серебряными газырями, черные шаровары и мягкие сапоги. Черкеска была подпоясана черным кожаным поясом, на котором висел грозный кинжал в серебряных ножнах.

– Рад познакомиться, ваше сиятельство! – с достоинством сказал Ласкер, пожимая крепкую руку князя.

– А уж я как рад! Прошу вас, господин Ласкер! Вы ведь еще не ужинали? Пожалуйте за стол!

Он обнял шахматиста за плечи и провел его к накрытому столу. При виде тарелок с фаршированной бараниной, маринованной рыбой, гусиным паштетом, артишоками и разносолами у Ласкера свело живот.

– Присаживайтесь, присаживайтесь! – хлопотал князь, выдвигая стул и усаживая на него гостя.

В глазах его прыгали чертики, на смуглых щеках пылал румянец. По всему было видно, что встреча с чемпионом возбудила князя.

– Ах, черт возьми, как я рад принимать вас у себя! Гришка! – гаркнул он вдруг так громко, что Ласкер едва не выронил из рук вилку. – Где тебя черти носят!

Из соседней комнаты прибежал рослый молодец в такой же черкеске, как у князя, только черной.

– Я здесь, ваше сиятельство! – гаркнул он еще более громким голосом, чем у князя.

– Будешь прислуживать за столом! – распорядился князь и повернулся к Ласкеру. – Гришка – мой денщик! Нынче расторопного лакея днем с огнем не сыщешь, а Гришка даст любому лакею фору! Гришка, покажи!

Молодец схватил со стола две бутылки вина и принялся ловко подкидывать их в воздух и тут же ловить. Подкидывал он их закрытыми, а когда наклонил над бокалами, оказалось, что бутылки уже откупорены. Молодец ловко разлил вино по бокалам, снова подкинул их в воздух, поймал и поставил на стол, не пролив ни капли.

– Видали? – захохотал князь. – Ловок, каналья! И как у него получается – ума не приложу! Ну что, господин чемпион, за вас, за вас!

Ласкер чокнулся с князем и отпил вина. Он был слегка ошеломлен столь экспрессивным приемом и столь энергичными манерами князя. Впрочем, князь Дадиани – миляга, и шахматы он, судя по всему, обожает.

– Как вам? – спросил князь, кивком указывая на бутылку.

– Вино отменное, – ответил Ласкер.

– Это вино мне доставляют из одной грузинской деревни, которую даже на карте не отыщешь! – с сияющей улыбкой сообщил князь. – А артишоки – из самого Парижа! Я уже не говорю про гусиную печенку! Все, что стоит на этом столе, – продукты лучшего качества! Возьмите кусок баранины! Лучшей баранины вы не попробуете нигде, это я вам говорю! Гришка, положи гостю баранины!

Молодец ловко поддел на вилку кусок ароматного мяса и положил его на тарелку Ласкера.

– Пробуйте, господин Ласкер, пробуйте! – с жаром проговорил князь.

Ласкер попробовал и нашел, что баранина с красным вином сочетается так же великолепно, как соленые сухари с пивом. Он так и сказал князю. Тот в ответ расхохотался.

– Я совсем забыл, что вы немец! – весело сказал князь. – Для вас пиво такой же национальный напиток, как для русских квас! Кушайте баранину, господин Ласкер, кушайте! Должен вам признаться, я восхищаюсь вашей игрой. Кое-кто считает, что ваша победа над Стейницем не совсем заслужена, но я готов с пеной у рта доказывать, что вы – лучший шахматист на свете! У вас острый ум, железная воля и необыкновенный талант угадывать характер противника. Вы вникаете в стиль его игры, находите его слабые места и используете их!

Ласкер был удивлен, насколько точно князь разгадал его манеру.

«А ведь этот кавказец действительно понимает шахматы», – подумал он.

– Гришка! – гаркнул князь. – Положи гостю еще баранины!