Черный король - Грановская Евгения - Страница 41

– Вы собираетесь стрелять в безоружного? – все с той же ледяной улыбкой осведомился Ласкер. – Это не по-джентльменски, вы не находите? Хотя чего еще ожидать от дикого горца! Пожалуйста, стреляйте! Не желаете, чтобы я расстегнул сорочку? Она почти новая, и вполне еще может вам сгодиться!

Князь Дадиани Мегрельский затрясся от бешенства. Его глаза, вытаращенные на шахматиста, налились кровью. С минуту противники глядели друг на друга. Противостояние двух взглядов закончилось тем, что князь опустил «кольт».

– Я не стану стрелять в безоружного, – сказал он. – У нас, горцев, есть свои понятия о чести, и они ничуть не хуже ваших. Но когда у вас в руках появится оружие, я убью вас! С каким оружием в руках предпочитаете умереть?

Ласкер усмехнулся.

– Я могу выбирать любое оружие или вы умеете пользоваться только пистолетом? – спросил он.

– Вы можете выбрать такое оружие, какое вам заблагорассудится! – гневно ответил князь Дадиани. – Хоть столовые ножи!

– В таком случае я выбираю… – Ласкер задумчиво нахмурил брови.

Князь ждал, проявляя все признаки нетерпения. Наконец, он не выдержал.

– Так что вы выбираете?

– Шахматы, – с улыбкой ответил Ласкер. – Я выбираю шахматы.

– Что-о? – вытаращил глаза князь. – При чем тут шахматы? На каком основании шахматы?

– На том основании, что этим оружием я владею лучше всего, – просто ответил Ласкер. – Проигравший примет яд. Полагаю, с вашими связями вы легко достанете яд.

– Ваши условия кажутся мне идиотскими, – заявил князь Дадиани.

– Но это мои условия, – с нажимом сказал Ласкер, – и вы заранее согласились их выполнить. Или держите слово, или убирайтесь к черту вместе с вашим Гришкой! Кстати, можете пригласить на эту партию газетчиков. Им будет на что посмотреть.

Князь заскрипел зубами, но сдержался.

– Хорошо, – просипел он. – Мы будем играть. Но сначала я дам кое-какие указания моему денщику. Вы согласны немного подождать?

– Я никуда не спешу и буду ждать столько, сколько понадобится, – ответил Ласкер. – К тому же у вас неплохое вино и вкусная баранина. По крайней мере, я проведу время с пользой для своего желудка.

– И для своего кармана тоже, – пробормотал за спиной у шахматиста денщик Гришка.

Ласкер с быстротою молнии повернулся к нему и сверкнул глазами.

– Вы ведь офицер? – поинтересовался он.

– Так точно-с! – щелкнул каблуками денщик.

– Если пожелаете, я сыграю с вами в шахматы сразу после того, как поставлю мат князю. Но воевать будем на тех же условиях – жизнь за жизнь. В противном случае вы немедленно попросите у меня прощения!

Гришка посмотрел на князя. Тот дернул щекой и кивнул.

– Приношу вам мои извинения, господин Ласкер, – с поклоном объявил немцу денщик.

– Принято, – кивнул Ласкер.

Шахматист подошел к неубранному столу, сел на стул, подкрутил усы, взял бутылку вина и наполнил свой бокал, давая тем самым понять, что разговор окончен и пора приступить к действиям.

Князь Дадиани тотчас вышел из гостиной, прихватив с собой присмиревшего денщика.

5

– Итак, вы готовы начать игру? – холодно спросил князь.

– Играть я готов всегда, – ответил Ласкер. Усмехнулся и высокомерно добавил: – Чтобы хоть немного уравнять шансы, я буду играть черными и дам вам фору в две ладьи.

Он думал, что князь будет возражать, но тот согласился неожиданно легко:

– Извольте, это ваше право.

Ласкер убрал ладьи с доски и положил их на сукно ломберного столика.

– Ну-с! – Князь Дадиани усмехнулся и потер руки. – Начнем, пожалуй!

И игра началась. От холеричной ярости Ласкера не осталось и следа. Немецкий мастер делал ходы хладнокровно и расчетливо. Князь играл отлично, но уже через шесть ходов Ласкер добился комбинационного преимущества.

– Я выпил слишком много вина, – сообщил вдруг Дадиани. – Мне нужно отлучиться в уборную.

– Может, сначала сделаете ход? – спросил его Ласкер.

– Нет, после.

Князь встал из-за стола.

– А вы не боитесь, что я переставлю фигуры? – насмешливо осведомился Ласкер.

– Нет, я вам доверяю. Но на всякий случай оставляю здесь своего денщика.

Ласкер усмехнулся.

– Было бы странно, если бы вы взяли его с собой в уборную. Впрочем, я не знаю ваших традиций.

Князь ничего на это не ответил. Он быстро вышел из гостиной. Вернулся спустя минуту, сел за стол и тут же сделал ход.

– Гм… – Ласкер почесал ногтем переносицу. – Весьма недурно. Вам в голову приходят замечательные идеи, когда вы посещаете уборную.

Немец сделал ответный ход, и игра продолжилась. Через три хода князь выравнял шансы на победу, однако еще через четыре хода Ласкер опять добился перевеса, и Дадиани вновь вскочил со стула.

– Боюсь, мне придется снова отлучиться! – сообщил он.

На этот раз князь так неистово вращал глазами, что немец решил обойтись без колкостей. Несмотря на взрывной характер, Ласкер был весьма рассудительным молодым человеком.

Как и в прошлый раз, Дадиани отсутствовал не более двух минут. Вернулся он заметно повеселевшим и, едва усевшись, протянул руку к шахматной доске. И вновь ход князя был так хорош, что Ласкер даже досадливо крякнул. Мегрельский князь одним ходом перечеркнул всю атаку молодого немца и поставил под удар его ферзя.

– Неплохо, – оценил Ласкер, сдвинул брови и, уставившись на доску, задумался на целых три минуты, чего с ним не случалось на протяжении всей игры.

Вскоре игра возобновилась. В последующие двадцать минут князь еще два раза отлучался в уборную. Неизвестно, как шли его дела в уборной, но на шахматном поле они становились все хуже и хуже. Наконец Ласкер двинул ферзя и сухо объявил:

– Мат! Вы проиграли, князь. Когда вы выпьете яд – ваше дело. Я не хочу при этом присутствовать.

Ласкер спокойно поднялся из-за стола.

– Обождите! – крикнул Дадиани, таращась на доску и не веря своим глазам. – Этого не может быть! Я не мог получить мат!

– И тем не менее вы его получили, – спокойно сообщил немец.

Ласкер повернулся и вышел из комнаты. Некоторое время князь Дадиани сидел над доской, потом вскочил так резко, что стул отлетел в сторону. Денщик тут же вытянулся по стойке «смирно», но князь грубо оттолкнул его и понесся вон. Пробежав через прихожую, он ворвался в маленькую комнатку, в которой, низко склонившись над шахматной доской, сидел невзрачного вида человечек с взъерошенными волосами.

– Алапин, сволочь! Он поставил мне мат! – заорал на взъерошенного князь.

Человечек поднял взгляд и необычно сильным и твердым для такого тщедушного тела голосом произнес:

– Этого не может быть. Я загнал его в тупик, из которого невозможно было выбраться.

– Ах, не может быть! – Князь Дадиани склонился над доской и стал суматошно двигать фигуры. – Вот как это было! Вот так! А потом – вот этак! Мат!

Тщедушный человечек, которого звали Ефим Алапин, изумленно глядел на доску.

– Этого не может быть, – бормотал он. – Просто не может быть… Из таких ситуаций не выигрывают. – Внезапно глаза человечка блеснули. – О, я знаю, в чем дело! – тихо воскликнул он. – Я давно это подозревал.

– Что? Что ты подозревал! – гневно крикнул князь.

Алапин поднял на него задумчивый взгляд и произнес дрогнувшим голосом:

– Я играю лучше его, я знаю это точно. А тут он дал мне фору в две ладьи, а я проиграл. Он…

– Ну, что он!

– Он дьявол, – тихо договорил Алапин и перекрестился.

– Тьфу ты! – плюнул князь, страдальчески поморщившись. – Болван!

Он повернулся, чтобы идти, но тут за окном послышался собачий лай.

– Ага! – победно воскликнул князь Дадиани. – Эта свора опять рыщет у наших ворот! Ну, сейчас они ему покажут!

Он бросился к окну и прижал нос к холодному стеклу. У ворот, под раскачивающимся на ветру фонарем, стоял человек в пальто, а вокруг него скакали, заходясь яростным лаем, пять бродячих собак. Внезапно человек протянул руку к самому крупному из псов, и тот замер, словно натолкнулся на невидимое препятствие. Постояв так несколько секунд, огромный злобный пес покорно склонил голову, подошел к человеку и подобострастно лизнул ему руку. Тут же как по команде успокоились и остальные собаки. Все они окружили человека, виляя хвостами. А один из псов даже сел на задние лапы и стал ковырять передней лапой воздух, как цирковая собачка. Человек в пальто засмеялся, что-то сказал псу и погрозил ему пальцем. Затем повернулся и спокойно зашагал к проспекту.