Плюс на минус - Громыко Ольга Николаевна - Страница 66

— Замечательно! Тогда давай устроим дружескую встречу и посмотрим — входит ли топор в его новый инструментальный набор?

— Точно дружескую? — подозрительно уточнила Леночка. — Саня, если ты Вадима хоть пальцем тронешь, то я сама тебя убью, понял?!

Меня бы кто так яростно защищал, тоскливо подумал я. А ведь это не Вадим ее из-под стекла вытолкнул…

— Договорились. Пальцем не трону… и всем остальным — тоже.

— Ох… Сань, ты как хочешь, но это — пустая трата времени! — не преминула напоследок уколоть девушка. — Еще и до пяти ждать, по даче слоняться…

Я задумался.

— Лен… а давай в кино сходим? Или в театр? Ну или что там в культурный досуг входит? Проведем день как люди, а?

Напарница ошарашенно уставилась на меня, явно не веря своим ушам:

— В театр?! Сань, у тебя температуры точно нет? То ты из машины лишний раз выглянуть боишься, то в людном зале полтора часа сидеть собираешься! И там же милиция в вестибюле постоянно дежурит…

— Ну… — Сказать было нечего, идея и впрямь дурацкая. Хотел как лучше, а вышло как всегда. — Лен…

Более светлых мыслей на тему «как бы развлечь даму и вообще подлизаться» в голове не наблюдалось. Копошилось лишь апокрифичное «давайте хоть кота пивом обольем».

Леночка внимательно поглядела на меня… и вдруг рассмеялась.

— Балда ты, Сань!

— Почему? — удивился и даже как-то обиделся я.

— Потому… С тобой никакого театра не надо! Ну что, встаем?

— Встаем, — подтвердил я и опрокинул ее обратно на постель.

До нашего знакомства Вадим жил в Малиновке, снимая квартиру у какого-то родственника — достаточно близкого, чтобы тот не опасался за сохранность меблировки, но достаточно дальнего, чтобы без зазрения совести брать деньги за аренду. Вполне по-божески, однако бывший за глаза призывал на его голову такие жуткие кары, что, узнай о них этот «мелочный, корыстный сын собаки женского пола», назад ни за что бы не пустил.

Конечно, за эти полгода Вадим мог и сменить квартиру — но очень сомневаюсь. Он тоже умел считать денежки, а другого такого выгодного варианта нипочем бы не нашел.

Ох, как же мне не хотелось с ним встречаться… Но если Сане что-то в башку втемяшится, то проще дать ему перебеситься, чем пытаться переубедить. На вертолете он теперь, хе-хе, летать вряд ли будет, как и по лестницам кататься… Беда в том, что воображение у него уж слишком богатое, ему еще что-нибудь столь же гениальное придумать — раз плюнуть!

Сам напарник был полон энтузиазма и энергии, как горный козел, удравший из зоопарка.

— Так, Ленка, ты будешь стоять вот тут, — деловито скомандовал он, указывая на вход в подъезд. — А я — внутри, у батареи, чуть что — мигом выскочу.

Саня наклонился, подобрал обломок кирпича и для верности подпер им дверь.

— А может, ты лучше в мусорный бак спрячешься? — вкрадчиво предложила я. — Прикопаешься там для маскировки…

— Давай уж сразу в канализацию. — Парень кивнул на чугунную крышку в паре метров от подъезда. — Только, чур, отстирывать потом ты будешь.

— Вот еще! Я тебя целиком в стиральную машину запихну — в режиме «очень грязное белье», с кипячением…

Саня ухмыльнулся:

— Ладно, не буду рядом с тобой светиться, — и шагнул в подъезд.

— Постой! — Я рванулась следом. — А мне что — так тут столбом и стоять? Может, Вадим только через час придет!

— Ну сделай вид, будто собаку выгуливаешь.

— И где же она?!

— Вот и подзывай — вдруг прибежит?

— Дай хоть на мобилке поиграю!

Саня порылся в карманах.

— На. Только не включай.

— А как же…

— Лен, какие на фиг игры? — осадил меня напарник. — Твоя боевая задача: сканировать местность на все триста шестьдесят градусов. Видимость создай — и ладно.

Я постояла, повертела в руке увесистый телефон. Стало как-то не по себе — не из-за Вадима, вот еще! — но тихий пустынный дворик производил гнетущее впечатление. Я на всякий случай отступила под козырек подъезда — мало ли, вдруг сверху еще что-нибудь свалится.

— Сань…

— Чего? — недоуменно высунулся тот из-за двери.

Хоть бы поцеловал напоследок… в смысле, для поднятия боевого духа!

— Ничего, — досадливо буркнула я. — Прячься.

…Или сказал что-нибудь хорошее…

— Ага. — Саня нырнул обратно. Мне захотелось запустить ему вслед мобилкой.

Честно говоря, мне очень хотелось сказать Ленке чего-нибудь ободряющее… ну или хотя бы поцеловать. Но я сильно подозревал, что при малейшем эдаком поползновении в меня полетит сначала мобилка, а следом чугунный люк от канализации.

Ну и ладно, подумал я, оглядывая подъезд. Так себе местечко… надписи на стенах, преимущественно трехбуквенные, замусоренный пол и резкий кошаче-крысиный запах. Сиживал я и покомфортней — помню, на один секрет мы приволокли в окопчик роскошное кожаное кресло от подорвавшегося на мине «лексуса» — ну так мне здесь не шесть часов куковать. В конце концов, напарнице всего-то нужно обменяться десятком слов со своим бывшим — относительно которого я уже стал понемногу заражаться Ленкиной уверенностью. А если что: вот он я, рядом, в щель пасу, и фиг он у меня пистолет успеет вытянуть! Электрик… подумаешь… мы таких по утрам, вместо булочек для кофе… и самого кофе.

Додумать я не успел.

Напарнику удалось-таки меня настропалить — когда между домами показался Вадим, я вздрогнула и прижалась спиной к косяку. Впрочем, пугаться тут было нечего, даже наоборот: вид у бывшего был унылый и усталый, спина ссутулена, голова опущена. Еще шаг — и мне пришлось бы посторониться, пропуская его в подъезд.

— Кхм…

Саня этот… ему бы фантастические романы писать! «Убийца» растерялся так, что выронил чемоданчик.

— Леночка? — недоверчиво переспросил он не то у меня, не то у своих глаз. — Леночка! Ты вернулась?!

Ох… вот этого я и боялась.

— Нет, Вадим, стой… — Я выставила вперед руки, не давая себя обнять. — Мне просто…

Можно было соврать, что я пришла за фотоальбомом, случайно попавшим под раздачу и выкинутым вместе с рубашками, но мне так хотелось скорее покончить с этим делом, что я напрямик спросила:

— Вад, ты хочешь меня убить?

— Леночка… — опешил бывший. — Тебя? Убить?! Что это тебе в голову взбрело?! Я же тебя люблю… как… как…

— Трансформаторную будку? — скептически подсказала я, видя, что Вадим лихорадочно шарит взглядом по двору в поисках столь же достойного обожания предмета.

— Как звезду вечернюю! Светлую, чистую и удивительную! Ты — самое прекрасное, что когда-либо случалось в моей жизни…

Опаньки… Я за последние полгода от него столько комплиментов не слышала. Ну-ка, ну-ка…

— Леночка, — торопливо продолжал Вадим, опасаясь, что я снова его перебью, — я понимаю, что поступил с тобой подло, сам себя до сих пор простить не могу. Понимаешь, мы с ребятами собрались — ты не думай, это не какие-то алкаши, а друзья с работы! — отметили премию, ну и стали о бабах трепаться, хвастаться. Один заначку от жены в электрощите прячет, она жутко тока боится, другой раз в неделю «в командировку» к любовнице ездит… вот и я сдуру… выделаться решил… мол, моя мне вообще не указ, завидуйте…

— И что — позавидовали?

— Так ведь тут как раз ты пришла… — В голосе Вадима проскользнула досада, но он мигом исправился: — Леночка, ну что я должен сделать, чтобы ты смилостивилась? Хочешь — прямо сейчас соберем вещи и махнем на недельку в Сочи, а? Там сейчас бархатный сезон, тепло, солнышко… Черт с ней, с работой, пусть увольняют! Вспомни, как хорошо нам было вместе…

— Помню, — со вздохом подтвердила я. Действительно хорошо — первые три месяца, пока Вадим не решил, что хватит с меня романтики, никуда уже не денусь. — Но, Вад…