Плюс на минус - Громыко Ольга Николаевна - Страница 72

— А порой договориться не удается, и тогда инспектору Госнежохраны приходится выступать в роли средневекового знахаря, долго и нудно упрашивая захватчика отправиться восвояси. Маринка, кстати, может сознательно впустить в себя дух умершего, чтобы он пообщался через нее с родными — но она четко разграничивает свое и чужое, выкидывая его при первых же признаках угрозы.

— Беса я бы тем более сразу распознала, — авторитетно подтвердила девушка. — Поэтому он меня за километр обходить будет!

— А дух и бес — это что, две большие разницы? — удивленно спросил Саня.

— Еще бы! Ведь любая нежить когда-то была житью, человеком. Пусть очень давно и сама этого порой не помнит, но у нас осталось что-то общее, и мы вполне можем поладить. А бес — существо совсем иной, враждебной людям природы, только и думающий, как бы причинить нам какую-нибудь пакость. Более того — ему по силам навредить даже нежити, поэтому она его боится и ненавидит. Теперь доволен?!

— Доволен, — мрачно кивнул Саня. — То есть нас угораздило связаться не с обычной чертовщиной, а с отборной, гвардейской. Ладно… тогда следующий вопрос: в каком сортире эту тварь можно замочить?

— В сортире не получится, — задумчиво сказала консультант. — Хотя, если герметично заварить крышку бачка и выточить из осины пробку для дырки, в которую вставляется труба…

По-моему, Маринка неправильно выбрала профессию. Ей бы вести рубрику «Оч. умелые ручки» в передаче «Пока все дома» на ОРТ, увлеченно рассказывая и показывая зрителям, как из пластиковых бутылок, баночек из-под сметаны и прочего бытового мусора можно легко и просто собрать ядерный реактор.

— Она хочет сказать, что беса невозможно уничтожить, — перевела я. — Только изгнать из человека и запечатать в замкнутом пространстве.

— Угу. Значит, в бутылку, на Байконур и в зонд какой-нибудь — бороздить просторы Вселенной! — нервно хихикнул напарник.

— Отлично — план составлен, можно действовать! — «восхитилась» я. — На вертолете мы уже покатались, теперь еще и ракету освоим! Бутылка… Там специальный артефакт нужен, не обязательно даже пустотелый, это метафора… кажется.

Честно говоря, на инспекторских курсах о бесах едва упоминали: во-первых, в наших краях они не встречались уже больше трех сотен лет, во-вторых, воевать с ними в обязанности Госнежохраны не входило. И все равно — могла бы догадаться, идиотка!

— А где можно достать такой артефакт? — не унимался Саня.

— Это как раз не проблема, — отозвалась Марина прежде, чем я успела сказать, что нашим лучшим (и единственным!) вкладом в поимку беса будет звонок в Госнежконтроль. — Ты его вертишь в руках последние пять минут.

Напарник выронил нож, как будто тот внезапно превратился в тарантула, и мы оба уставились на него со священным ужасом.

— Могу даже предположить, — безжалостно продолжала гадалка, — что именно из него ваш бес и вылез. Обычным ножом вы бы его так не напугали.

— Откуда он у тебя? — почему-то шепотом спросила я.

— Оттуда, — скривился парень. — Трофейный, я с убитого чича снял. Глянулся… у них обычно кынджал, да, сунешь за пояс, ниже… то есть до колен болтается. А тут вдруг смотрю: классическая финка, хороший такой рабочий ножик.

Марина наклонилась и преспокойно подняла нож.

— А ручку изолентой ты обмотал — или так и было?

— Я обмотал, но так и было, — быстро ответил Саня. — Ну то есть оно и было замотано, а я перемотал. Там чеканка, на морозе кожа бы только так клеилась…

— Глянем? — риторически спросила консультант, подковыривая ногтем краешек ленты. Через минуту она сброшенной змеиной шкуркой лежала на полу, и рукоятка предстала перед нами во всей красе: тускло поблескивающий металл с поразительно тонким и изящным узором — сплетающиеся листья, цветы, птицы…

— Сань, это серебро?!

— Нет, — уверенно сказал тот, — уж поверь недоделанному историку. Я на раскопах всякого серебра навидался. А с чего тебе это в голову пришло?

Чтоб я сама знала… какая-то смутная ассоциация…

Марина повернула нож, и в торце рукоятки обнаружилась прорезь, сантиметра полтора-два в длину и чуть поменьше в ширину.

— Постой-ка! — Я поспешно схватилась за средний палец правой руки, как будто испугавшись, что он сорвется с места и убежит вместе с моей догадкой.

— Ага, а вот и крышка от нашего бачка. — Девушка взяла у меня кольцо и попыталась ребром вставить его в прорезь. Ничего не вышло — оно оказалось на какой-то волос толще отверстия.

— Дай сюда. — Саня нетерпеливо выхватил у нее оба предмета, заглянул в щель на ноже. — Э-э-э, да там внутри тоже чеканка! Прям резьба в гайке… Ну-ка, ну-ка…

Парень начал медленно, буквально по миллиметру, вращать прижатое к щели кольцо — и через треть оборота оно внезапно провалилось внутрь до середины. В рукоятке что-то щелкнуло, и, когда Саня, отчаявшись пропихнуть кольцо глубже, попытался вытащить его обратно, оно даже не шелохнулось. Теперь никто бы не догадался, что эта широкая дужка для ремешка — съемная.

— Ясно, — удовлетворенно сказала Маринка. — Не простой артефакт, а бинарный. Значит, так оно и произошло…

— Что?!

— Освобождение беса. Кольцо встретилось с ножом — и вуаля!

— Марин, ты же сама только что изоленту смотала!

— А это не обязательно. Для пробуждения беса вам достаточно было соприкоснуться частями артефакта.

— Но мы и не касались! Ох… — Я увидела на ободке косую царапину и разом вспомнила, откуда она там появилась. — Сань… тогда, на Минском море…

— Ах ты …! Простите, девушки, вырвалось… Ленка, ты-то где эту дрянь взяла?!

— Это не дрянь, — с большим сомнением возразила я, — оно в нашей семье уж несколько поколений хранится, еще от прапрабабушки. И что, бес все время там сидел?!

— Думаю, да, — пожала плечами Марина. — А то и последнюю тысячу лет. Впрочем, надо еще по справочникам посмотреть, а то и в базу Госнежконтроля залезть. Вы бы разъединили их пока на всякий случай…

— А больше там никто не сидит? — опасливо спросил Саня. — А то дерну за колечко, а оно ка-ак рванет…

— Это вряд ли. Но лучше не дергай, а то сломаешь, и вообще худо будет. Покрути, что ли, тайную кнопку поищи.

— Ладно… — неуверенно глядя на нож, протянул напарник. — А ты пока дальше разъясняй. Мы, значит, беса освободили, а он нас типа в благодарность убивать кинулся?

— Нет, типа из соображений безопасности, — возразила консультант. — Чтобы вы его назад не заточили, да и вообще не помешало бы этот артефакт уничтожить.

— Что ж он нас тогда на месте не придушил?

— Потому что сама по себе эта тварь бесплотна и ни на что не способна, вначале ей надо вселиться в человека, подчинить его своей воле…

— Ну так вселился бы в меня, я б с Ленкой быстренько управился. А потом педаль в пол — и вперед, к водяному в гости!

— Может, бес решил, что с инспекторами, как и с гадалками, шутки плохи, — предположила Марина, — лучше выбрать какого-нибудь ло… в смысле, не разбирающегося в проблеме человека. Давайте, вспоминайте, с кем вы сразу после этого встретились?

— С русалкой.

— Отпадает, в нежить бес не вселится.

Напарник неожиданно охнул, нож снова щелкнул и выпустил кольцо.

— Ты что сделал?

— Не помню… кажется, просто расшатать пытался…

— Ты его точно не сломал?!

Саня сдуру вставил кольцо обратно, и оно опять застряло.

— Ну по крайней мере, теперь мы знаем, что теоретически оно достается, — философски заметила Марина. — Вспомнила, Лен?

— Потом ко мне девушка какая-то подошла, ролевичка.

— Вы соприкасались?

— Нет, просто поговорили… а это важно?

— Да, нужен физический контакт.

— Точно! — вмешался напарник. — Игорь, покойничек… помнишь, он в тебя пальцем тыкал?! Вот тогда он рассеянным склерозом и заразился!

— А как же бес потом оказался в Вадиме?

— Фиг его знает… может, в троллейбусе плечами пихнулись?

— Именно с моим бывшим?! Сколько у нас в Минске жителей по последней переписи — миллион?