Плюс на минус - Громыко Ольга Николаевна - Страница 77

— Саня! — Я, позабыв про холод, босиком подскочила к окну.

Ну точно, «гольфика» возле сарая не было. Еще и ворота нараспашку оставил.

Я торопливо огляделась, сгребла со стола рацию, потыкалась в кнопки.

Санин «кенвуд» жалобно отозвался с нижнего этажа. Ну за что мне это наказание?!

Я машинально схватилась за палец… после секундного замешательства перевела взгляд на подоконник… Ах ты…!!! Но как?!

Схватив куртку и сумку в охапку, я сбежала по лестнице — никого, разумеется, в кухне не обнаружив. Хотя свет горел, и сигаретный дым еще не успел рассосаться по щелям. Сильно пахло водкой, у стены вольготно раскинулась лужа, темная из-за набрякших досок и присыпанная, как льдом, крупными прозрачными осколками.

Я наклонилась, подобрала стеклянное горлышко. Запечатанное… Выходит, Саня больше не пил?! Сидел тут, курил, что-то себе думал… и надумал.

— Федька!

Кот в тот же миг возник на подоконнике, смущенно повиливая хвостом.

— Куда его понесло?!

— Мне-то откуда знать? — неубедительно забормотал домовой. — Может, покататься решил, голову проветрить…

— Федь, ты что — с крыши рухнул?! Ты кому врать пытаешься?

Под моим взглядом кот съежился до крысы.

— Не скажу. Я слово дал.

Я в сердцах швырнула в него горлышком, но домовой, разумеется, исчез раньше, чем я замахнулась. Клянчить и ругаться было бесполезно: если у Федьки удавалось выцыганить какое-нибудь обещание, он выполнял его безукоризненно.

И тут я заметила лежащую в углу подоконника мобилку. Саня даже ее не взял?! Почему? Может, действительно выскочил на несколько минут… Чуток поуспокоившись, я взяла ее в руки, потыкалась в кнопки. Навигация оказалась простой, я без труда отыскала «входящие звонки». Нет, Маринка не звонила… или этот параноик удалил весь список? Я ради проверки залезла в «Исходящие» — и оцепенела.

Вот зараза! Чтоб он тебя убил — будешь знать!

Черт!!! Черт-черт-черт…

Где моя сумочка? Где блокнот?! И почему она не берет трубку, ведь прошло уже целых три гудка! Четыре… ПЯТЬ…

— Ы? — Гадалка что-то жевала. Судя по раздраженному чавканью — мало для этого пригодное.

— Марин, ну что?!

— Фа, фаф фас зафанфиваю, фафела уфе фам ффанить…

— Чего?!

Марина натужно сглотнула.

— Как раз закончила, говорю. Значит, слушай. Именно про эту пару нож — кольцо я ничего не нашла, но в принципе работы разобралась. Бинарные артефакты бывают двух типов: «замки» и «бутылки», разница в активном состоянии — первые удерживают беса, когда части артефакта разобщены, вторые — когда совмещены… у вас «замок», получается…

— А откуда они вообще берутся? Кто их делает?

— Сейчас — никто, а раньше — тогдашний Госнежконтроль, заклинатели на пару с нежитью. Но воспользоваться артефактом может любой человек — и «замок», и «бутылка» представляют собой нечто вроде водоворота нежпространства, который сам затягивает беса, надо только к нему притронуться… соответственно, «замок» в этот момент должен быть с ключом, «бутылка» без пробочки…

— Это мы и сами догадались!

— Молодцы, — равнодушно, как будто и не ожидала от нас иного, похвалила Маринка. — Так, что бы тебе еще рассказать? Вселиться бес может далеко не в каждого, люди волевые, с характером и твердыми моральными принципами ему не подходят — заставить человека делать то, о чем тот даже мысль гонит, бес не в силах. Зато чем вспыльчивее, глупее и бесхребетнее человек, тем проще им управлять. В Игоре он потому надолго и не задержался: использовал его злость и обиду на Валеру, заставив убить оного — полагаю, просто ради бесовской забавы или отметив освобождение, — но полный контроль над врачом так и не обрел. Иначе вышел бы на тебя и через Игоря. А вот Вадим, кажется, подошел бесу идеально…

— Марин, а с ним вообще можно в одиночку справиться? — Как я ни старалась, в голосе проскользнули панические нотки.

— Справлялись же раньше как-то. Кстати, наши предки относились к этим тварям с куда меньшим пиететом: в литературе неоднократно упоминается, что бес «хоць дужы i лоукi, але разам з тым крыху дурнаваты, бо чалавечых думак нiколi адгадаць не можа. Таму, калi толькi чалавек хiтры, дасцiпны, ен зауседы з легкасцью можа его ашукаць». — Консультант как-то странно помолчала и осторожно уточнила: — Лен, ты все про Вадима думаешь?

— В смысле? — не сразу сообразила я. — А… Нет, Марин, тут другая проблема… куда серьезнее…

— Хорошо, — облегченно вздохнула гадалка, — потому что у меня для тебя плохая новость.

Такое ощущение, будто кто-то пустил слух, что я их коллекционирую!

— Какая?

— Я между делом снова погадала на Вадима.

— И?!

— Боюсь, вы опоздали. Карты уверяют, что он мертв.

Стыдно признаться, но падать на колени и рвать на себе волосы от горя я даже не подумала. Однако известие действительно оказалось пренеприятным.

— То есть бес сейчас в ком-то другом?!

— Не обязательно. Возможно, он просто разрушил сущность Вадима, став единоличным хозяином тела. Так что если беса и удастся изгнать, остаток жизни твой бывший проведет в психбольнице. Наверное, гуманнее было бы… нет, я, конечно, могу ошибаться…

…но я почему-то тебе верю. И хватит об этом!

— Марин, — перебила я, — а почему тот, кто заключил беса в кольцо и нож, не постарался навсегда от них избавиться? Ну например, выкинуть в море или закопать на десятиметровой глубине…

— А, интересный вопрос, — обрадовалась консультант. — Я им тоже задалась, не поленилась даже прошерстить базу Госнежконтроля… если что, скажу, что пароль мне в вещем сне явился, фиг докажут. Оказывается, у этих предметов непременно должен быть хозяин. Бесхозную вещь бес рано или поздно подточит изнутри и вырвется на свободу, а вот если она кому-то принадлежит, то это накладывает отпечаток и на заключенную в ней нежить. Мол, мой хлев, значит, и кобыла в нем моя, так что пусть стоит и не дергается.

— Но как-то же он должен был подстраховаться от того, что владельцы кольца и ножа встретятся!

— Он и подстраховался. — Консультант зашуршала страницами. Видно, сделала какие-то выписки или распечатки. — Ага. Ты слышала о мертвых и живых вещах?

— Чего?

— Не слышала, — заключила Марина. — Так вот. Ты, наверное, замечала, что некоторые предметы — это может быть что угодно: игрушка, перочинный нож, определенная карта из колоды — сопровождают тебя повсюду? Они постоянно попадаются на глаза, сколько бы других вещей тебя ни окружало, их невозможно потерять, хотя они могут надолго куда-то пропасть, а потом обнаружиться на самом видном месте?

— Ну… пожалуй. — Были у меня такие маникюрные ножнички, я их раз десять оплакивала, а потом они снова откуда-то всплывали.

— Так вот, эти вещи — живые. Они сами подбирают себе хозяев и служат им до смерти — или пока те как-то их не обидят. Вот и заклинатель попытался найти парочку таких вещиц, причем до того враждебных друг другу, чтобы они не могли ужиться в одном доме — а заодно и ссорили своих хозяев, не давая им сойтись слишком близко. Да и вообще… Ох, точно, как же я сразу не заметила! У кого ж им еще быть?! Идеальные кандидатуры! Черное и белое, война и мир, ночь и день, плюс и минус…

— Так почему же мы тогда сошлись-то?! — вырвалось у меня.

Марина от души рассмеялась.

— Да потому что судьба сильнее каких-то там артефактов! Вы до того разные, что просто созданы друг для друга!

— Глупость какая! — вырвалось у меня.

— Конечно, глупость, — легко согласилась гадалка, — что ты до сих пор этого не поняла! Если бы не эти дурацкие куски металла, вы бы давно уже…

Спорить с ней не было ни времени, ни настроения.

— Маринка… — в груди у меня стало холодно-холодно, — а что, если нож и кольцо окажутся в одних руках?

— Сейчас, погоди… что-то я такое записывала… а, вот, в самом конце. Заклинателю необходимо как можно быстрее избавиться от одной из частей артефакта, иначе его начинают преследовать несчастья…

— Какие?

— Тут не сказано… гравюра только символическая — человек, окруженный оскаленными мордами… ух ты, со змеями вместо языков!.. а за плечами у него скелет с косой. Эй, Лен? Ты там? Что…