Таба Циклон - Шеповалов Даниил - Страница 14

– Куда направляешься, красотка?

«Не! Ни фига не Чацкий, – подумала Вера, разглядывая щетинистого, – это же Сидней Джонс!»

Откуда взялось это имя, она не знала, но этому мрачному типу оно очень подходило.

– Ты меня вообще слышишь, беби? Куда собралась в одних тапочках?

– Да так. Мне некуда особо идти. Я из дома только что свалила.

– Насовсем? – шмыгнул носом Сидней. – Конечно. – Хочешь – поехали со мной, – Сидней кивнул на припаркованную рядом машину, похожую на потрепанный антикварный звездолет.

– Поехали! – куда именно, Веру не интересовало. Куда угодно – лишь бы подальше от доставшей матери. Подальше от улицы Планерной, от сигаретного дыма в грязном подъезде, сквозь клубы которого видны мутные надписи дешевым китайским маркером на унылой бетонной стене. Нижняя половина стены – зеленая, верхняя – белая. Пять размашистых черных запятых в ряд – следы потушенных окурков. Изнасилуют, убьют – неважно, лишь бы подальше от всего этого…

Около магазина Сидней остановил машину:

– Беби, выскочи на минутку – купи мне сигарет. «Мальборо». Лайте. Вера послушно взяла скомканную бумажку и вылезла из звездолета на улицу. Рядом припарковался похожий на носорога джип, из него, тяжело отдуваясь, выбрался толстый бритоголовый мужик. С явным криминальным прошлым, будущим и настоящим. В магазине Вера встала в очередь в кассу и принялась наблюдать за бандитом в кожанке. Тот играл в автомат – прозрачный ящик с управляемой рукой-хваталкой, которой нужно было доставать дешевые мягкие игрушки. Бритоголовый держался обеими лапами за миниатюрную ручку-джойстик, азартно кидал в прорезь монетки и все пытался схватить какого-то маленького розового зайца. На его лице убийцы при этом проступило выражение неподдельного детского восторга.

– Пачку «Мальборо», пожалуйста, – попросила продавщицу Вера, когда очередь дошла до нее.

– Обычные или лайтс?

– Лайтс.

Кто-то легонько коснулся ее правого плеча. Вера обернулась и увидела прямо перед собой огромного золотого Иисуса, обреченно покоящегося над вспотевшим пузом бандита. Она подняла голову выше – оттуда на нее смотрел другой Иисус – плюшевый.

– Держи, дочка, это тебе, – сказал бритоголовый. – Плюшевый Иисус. Зайца так и не получилось достать. Вера вернулась в машину и посадила Иисуса себе на колени. Сидней мельком оценил ее приобретение:

– Плюшевый Иисус? Made in China. Совсем китайцы совесть потеряли…

– Да уж… А куда мы едем?

– Вот черт, совсем забыл, детка! Спасибо, что напомнила… Подожди секунду, – он достал мобильный, набрал номер:

– Алло, Леха? Да-да, я… Ниче вроде, а ты как?.. Слушай, такое дело, тебе нужен миллион иранских фунтов?.. Чего?.. Да не, они нормальные, британские, просто напечатаны в Иране… Ага… Точно нет? А евро? Через неделю будут евро, тоже иранские, но вообще не отличишь от настоящих, хоть в банк неси, об обменниках я уж не говорю… Какая еще радиоэлектронная разведка?! Не, кому твои телефонные разговоры сдались?!.. Погоди-погоди, тракторы «Беларусь»? А на фига мне тракторы?.. Ладно, я тебе перезвоню чуть позже…Он сбросил и вновь набрал номер:

– Лозовский? Ну, так… Да ладно?.. Да нет, на пару дней, не больше… Ага… Слушай, тебе нужен миллион иранских фунтов?.. Один к пяти… И ты туда же? Смотри, пожалеешь ведь потом, а поздно уже будет… Ну хорошо, а тридцать тракторов «Беларусь» нужны?.. Реально, тридцать тракторов… Нет?.. Ну, давай…Сидней задумчиво посмотрел на Веру:

– Черт те что со страной сделали за два года! Никому уже и иранские фунты не нужны!.. Ну все, последняя попытка… Алло, Данич?.. Да, в России, больше того – в Ленинграде!.. Слушай, а ты с Гроссом еще общаешься? Убили? Вот дерьмо… Да ладно, не важно… Ты где сейчас? Где? О, это же совсем рядом… Знакомый голос какой… Это Рита там с тобой, что ли? День рождения? Ни фига себе! А куда вы едете?.. День рождения в библиотеке?.. Шикарно, конечно, но давайте лучше через 15 минут встретимся у «Аквариума», все расходы я… Чего? Ты теперь тоже магнат? Рита подарила? Ну, она может… поздравляю, старик! Ага, это вам надо развернуться и проех… Никитин знает? Какой еще Никитин? А-а-а… Ну, все тогда, до встречи!

– Едем на день рождения, беби!

Вера смотрит на стикер, приклеенный к лобовому стеклу. На нем нарисована худенькая девчонка в старомодном платье, с окровавленным ножом в руке и кругами под глазами. «Возьми меня, Льюис! Alice…» – надпись чуть ниже, сделанная от руки фломастером.

– Это из игры компьютерной, – поясняет Сидней, проследив за направлением ее взгляда. – Старая игра одна, мне очень нравится. Кстати, а тебя как зовут-то, детка?

– Алиса, – кокетливо улыбается Вера.

– Ха! Я так и знал, беби! Так и знал! Ты попала в хорошую компанию, ты уж мне поверь…

– А мы далеко уже от аллеи Поликарпова? – спрашивает Вера. – Давайте туда сначала заедем.

– Все как ты скажешь, красотка. Что за аллея? Где это? Хочешь, я тебе ее куплю? – Сидней наклоняется к девушке и вытаскивает за краешек ученический билет, который выглядывал из кармана ее плаща: – Сазонова Вера, 9 «Б». Ахахах! Правильно, Алиса, дезинформация никогда не помешает! Никогда не говори правду, слышишь, никогда! Даже по самым пустячным поводам. Я вот никогда не говорю…

Через полчаса они были у многоэтажного голубого «Аквариума», булькающего неоновыми пузырями. Прозрачные стены, прозрачные полы. Люди танцуют, сидят за прозрачными стойками баров, лишь вокруг туалетов стыдливо колышутся водоросли из зеленых лампочек.

– Рита! Ооох! Моя богиня… – Уже давно не твоя, Сид! Как долетел?

– Нормально.

– А ты уверен, что это «Аквариум»? – Рита показывает на горстку молодых людей, мерзнущих в очереди перед канатом. – Мне кажется, это «Пидрариум» какой-то!

– Есть немного, – соглашается Сидней. – Зато там готовят лучший утиный супчик в этом городе! Я бы сейчас все отдал за утиный супчик!

– Да уж… – мечтательно протягивает Даня. – Прозрачный такой супчик, с морковью, с лучком…

– Данюша! С днем тебя, дружище! Ого, какой костюм классный! На Ленфильме взял?

– Типа того…

– Эх, Данька! Данька! Бледный какой стал, тощий… Убьет тебя этот Ленинград, попомни мои слова. Город мертвяков и вечной депрессии… Ну, серьезно, едешь по Невскому, а там из окон привидения в париках выглядывают, канделябрами машут. Слушай, ты жрать, наверное, хочешь, а?

– Ну, не то чтобы очень… – жмется Даня.

– Хочет-хочет! – вмешивается Рита. – Он уже месяц одну яичницу ест.

– Нет, старик, так нельзя! Пойдем! Пойдем, говорю, я угощаю. А, черт, совсем забыл, память ни к черту… Друзья, знакомьтесь, это Алиса.

– Привет, Алиса! – хмуро машет рукой Даня. Девушка опускает глаза.

– Господи, злой-то какой, – с притворной грустью вздыхает Сидней. – Вот что: потом, знакомиться потом будете, а сейчас Данюшу надо срочно покормить, пока он нас всех не съел! Идем все за мной, как утята за уточкой, кря-кря. Аххахах. Так, утятки, взялись за руки, то есть за лапы, поплыли!

Сидней своим огромным телом, как ледоколом, ирезается в толпу, стоящую у канатов, пробивается к входу, на буксире тащит за собой друзей. – Добрый вечер! – приветствует их Толстяк Пол, шевеля полными влажными губами. В руках у него распечатка с фамилиями, большая часть уже вычеркнута. – Вы в списке гостей?

– Конечно! – Сидней скользит цепким взглядом по сегодняшней афише. – Мы – «Неунывающие Имбецилы». Я – Евгений Макаенко, а вот это, – Сидней неопределенно машет рукой в сторону стоящих за ним друзей, – это… как его там…

– Игорь Лисник… – шепотом подсказывает писатель.

– А, ну да, Игорь Лисник…

– Все вот эти 4 человека – это Игорь Лисник?

– Разумеется! – Сидней нетерпеливо приподнимает канат…Толстяк Пол внимательно изучает Даню, который по-прежнему обвязан динамитом, как безумная новогодняя елка.

– Это маскарадный костюм, – ловит взгляд администратора Сидней. – Парень немножко аут. Думал, что сейчас Хеллоуин! Знаете, эти писатели – они все чуть-чуть… – не найдя подходящего слова, Сидней выразительно вращает пальцами у правого виска, будто откручивая и вынимая из патрона невидимую лампочку.