Вампиры - Барон Олшеври - Страница 29

Темная зелень дубов и елей еще ярче оттеняет белое электрическое освещение.

Во многих комнатах под тенью тропических муз, пальм и магнолий устроены укромные поэтические уголки.

Буфеты ломятся под тяжестью изысканных закусок и вин.

Маленькие киоски в виде индийских пагод, с шампанским, фруктами и прохладительными, разбросаны всюду.

Над главным дамским буфетом красиво спускается флаг Америки. Голубое шелковое поле заткано настоящими золотыми звездами.

Зимний сад, по приказу Гарри, только полуосвещен и для прохлады в нем открыты окна.

Смитт и Миллер летают вверх и вниз, устраивая и отдавая последние приказания прислуге и музыкантам.

Кухни полны поваров и их помощников.

Гости тоже в волнении; каждый занят своим нарядом. Оказывается, у одного все еще не доставлен костюм из города; у другого оказались узкими сапоги; доктор ворчит, что золотой шнурок «дважды рожденного» недостаточно толст. Парикмахеры и портной завалены просьбами, их рвут на части…

Гарри тоже озабочен: он примеряет костюм набоба. Райт сидит перед ним в кресле с сигарой, а Джемс с усердием хлопочет возле Гарри.

– Отлично, отлично, ты настоящий раджа! Теперь бы вокруг тебя штук десять «нотчей», индусских танцовщиц, – восклицает он.

– А, по-моему, не мешало бы побольше бриллиантов и вообще камней на тюрбан и на грудь, – говорит Райт.

– Это правда, – соглашается Гарри, – но где взять теперь?

– Постой, ты, Гарри, не открывал шкатулку, что стояла на шифоньере, в комнате умершей невесты, помнишь ту, что мы видели в первый день приезда в Охотничий дом, – спросил Джемс. – Она была тяжела и в ней, вероятно, дамские украшения.

– А ведь ты, пожалуй, прав, Джемми, пошли сейчас же за ней Смита. Сказано – сделано.

Смит отряжен, через полчаса шкатулка привезена. Что за чудная, тонкая работа.

Но молодым людям не до красот шкатулки: они спешат открыть ее. Но открыть нельзя: крышка крепко сидит на своем месте, нет и признаков замка.

Гарри вертит ее из стороны в сторону.

– Какая досада, что я раньше не подумал о ней и не призвал мастера, – сожалеет он.

– Ну мастер-то едва ли бы что тут сделал: замка ведь нет, – говорит Райт и, в свою очередь, вертит шкатулку.

– Постой, постой, дай мне! – перебивает Джемс и берет ящик.

Он нажимает что-то, и крышка с мелодичным звоном открывается. Ура!

Увлеченные костюмом, ни Гарри, ни Райт не обратили внимания на то, что Джемс так легко открыл шкатулку. Им не пришло в ум спросить его, откуда он знает секрет замка.

Сам же Джемс только слегка сдвинул брови, что у него было признаком запавшей думы.

В шкатулке несколько отделений-этажей и все они наполнены дамскими украшениями старинной художественной работы: тут кольца, браслеты, серьги, ожерелья и пр., и все лежит на своих местах-выемках.

Порядок образцовый.

В одном из средних отделений не хватает ожерелья из каких-то коральков или бус. Осталась пустая ложбинка с ямочками. Да в нижнем этаже такая большая пустота. Трудно определить, что тут лежало… Скорее всего, что большой дамский гребень.

На месте его лежит тоненькая тетрадка, исписанная женским почерком.

Друзья ее раскрывают, и не знают, на каком языке она написана.

– Должно быть, по-итальянски, – решает Джемс.

– Это дадим перевести Карлу Ивановичу, а теперь пора выбирать подходящие украшения, – спешит Гарри и кладет тетрадку на место.

Украшения выбраны, и наряд набоба сразу выиграл вдвое.

– Это в самом деле набоб, богач, увешанный драгоценностями, как индусский идол.

Глава 3

Вечер. Близко полночь. Бал удался на славу! Залы переполнены гостями.

Множество дорогих и интересных костюмов. Шелк и бархат всех цветов и оттенков. Кружева, ленты, бриллианты…

Вот гордая венецианская догаресса в жемчужной шапочке и с длинным парадным шлейфом, который несет голубой паж.

Вот благородная испанка в черных кружевах и с огромным красным веером.

А вот маленькая японская мусмэ в расшитом цветами и птицами халатике.

Здесь турчанка в шелковых шальварах и белой воздушной чадре.

А сколько боярынь, боярышен, полек, румынок и даже китаянок!

Кажется, все нации мира прислали своих лучших представительниц на этот пир.

Между костюмами мужчин преобладают домино. Музыка гремит. Танец сменяет танец. Хозяин, хотя и под маской, но всеми узнанный, по богатству костюма раджи, внимателен и приветлив со всеми.

Всюду разбросанные буфеты-пагоды с шампанским, дорогими винами и фруктами не успевают удовлетворять желающих.

Уютные уголки под тенью пальм и муз, где розоватый или голубоватый свет фонарика располагает к излияниям любви, скрывают счастливые парочки.

Джемс, Райт и даже сам доктор ухаживают вовсю. Каждый выбрал даму по своему вкусу.

Вскоре после полуночи хозяин входит в главный зал под руку с новой гостьей.

Между публикой пробегает шепот одобрения. И правда, более красивой пары не найти. Но кто она?

Раньше ее не видели, не заметить же ее было невозможно. Она так хороша!

Высокая стройная фигура, маленькая головка с пышными черными локонами, подобранным под большой гребень. Тонкое венецианское кружево заложено за гребень и прикрывает собою лицо, вместо маски, до самых глаз.

Глаза открыты. Это большие черные, полные неги и страсти. Под кружевом можно рассмотреть правильные черты лица, коралловый ротик с белыми острыми зубками.

Незнакомка одета в голубое шелковое платье: материя старинная и фасон средних веков. На шее у ней нитка розовых кораллов. У корсажа пучок пунцовых роз. На пальцах дорогие кольца.

Она идет по залу с видом владелицы замка, едва отвечая на поклоны.

В глазах ее властная, притягательная сила.

Гарри совершенно очарован своей дамой. Он проходит с ней все бальные залы и подходит к главному буфету.

Но на все предложения любезного хозяина незнакомка качает отрицательно головкой.

Умоляя ее отпить из бокала шампанского, Гарри берет ее за руку.

– Боже, какая холодная ручка. Вам холодно! – и он торопливо отдает приказание затопить камин у себя в кабинете.

Кабинет, спальня и уборная хозяина – почти единственные комнаты в этом этаже, закрытые для гостей.

Музыка играет веселый вальс.

Гарри делает несколько туров со своей дамой. Она танцует превосходно, точно скользит по полу, отдаваясь в объятия своего кавалера.

– Довольно, – шепчет она, и Гарри тотчас же останавливается.

Джемс на другом конце зала занят усиленным флиртом с маленькой испанкой в желтой шелковой юбке; он в это время поднимает голову, и взгляд его падает на красавицу рядом с Гарри.

Он слегка вскрикивает, и веер, который он выпросил у своей дамы, со стуком падает к ее ногам.

Кое-как проговорив «извините», Джемс бросается через зал к Гарри, но пока он пробирается между танцующими, пара исчезла.

Он хочет бежать дальше… Рука Райта его останавливает.

– Джемми, что с тобою, ты бледен, как мертвец? – говорит капитан.

– Но это она, она, я узнал ее, пусти меня, – вырывается Джемс.

– Нет. Кто «она», говори, – властно приказывает Райт.

– Та, в голубом платье, из Охотничьего дома. Райт вздрагивает и бледнеет, в свою очередь.

– Где она? – тревожно спрашивает он.

– С Гарри под руку, с Гарри, надо предупредить; я чувствую сердцем, Гарри грозит опасность, – взволнованно твердит Джемс, порываясь бежать.

– Да, ты прав; надо искать, надо узнать, кто она? – решает Райт.

Они обегают все залы, невежливо толкая танцующих, нахально заглядывают в уютные уголки, прерывая жаркие признания. И уже готовы спуститься в сад, как Райту приходит на ум спросить камердинера: «Где господин хозяин?»

– Мистер приказал затопить камин в кабинете; вероятно, он там, – отвечает Сабо.

– Идем туда!

Глава 4

Между тем Гарри, окончив вальс, повел свою даму к двери кабинета.