Казино - Андреев Олег Андреевич - Страница 42

– Да не психуй ты! – задернул он занавеску, словно пряча от себя соблазнительную картину. – Мне все равно, как тебя зовут, кто ты и зачем сюда приехала. Поверь, мне очень хорошо с тобой. Хочешь, я так и не подойду к твоему столу? – сам себе не веря, пообещал Майдан. – Вообще слиняю из вашего казино! Мало их по Москве, что ли? Да и из гостиницы сегодня съеду.

– Это еще почему?

– Обстоятельства, понимаешь, – уклончиво ответил он.

– Понятно: черная полоса, – догадалась Лиза-Лена. – А еще в кабаке чаевыми бросался. Ладно, – чмокнула она его в щеку перед дверью. – Ты уж уважь меня, сыграй со мной по чуть-чуть – не обижу. А насчет гостиницы ты прав – в какой-нибудь другой нам легче будет встречаться…

Глава 13

Перед стрелкой с Ладо Рифат решил встретиться с Ильей Михайловичем Кротовым, чтобы понять, откуда дует ветер неприятных перемен, встретились они в баньке при зимнем тренировочном зале престижного гольф-клуба, после того как погоняли для вида мячики по травяному полю.

– Ну какие опять проблемы, дорогой Рифат? – с места в карьер начал разговор Кротов.

Залимханову не понравилась такая агрессивность – она означала, что Илья Михайлович подготовился к неприятному разговору и тревога Машкова не случайна. Раньше они начинали свои деловые беседы с расспросов о новых домах, машинах, любовницах и последних заграничных поездках на отдых, а тут вдруг сразу о проблемах, да еще «опять»!

– Скажи, Илья, я тебя чем-нибудь обидел? Ты что-то скрываешь от меня? – Рифат тоже решил обойтись без дипломатии.

– Господь с тобой! – всплеснул пухлыми, уже покрывшимися первой росой пота ручками Кротов. – Разве я выгляжу обиженным? Мы друзья, встретились, выпьем еще по маленькой… Сидим вот в чем мать родила – откровеннее некуда.

– Тогда почему твои люди наезжают на мое казино?

– Наше, дорогой! Ты забыл, что там есть и мои интересы. А кто станет наезжать сам на себя? – по-ленински хитро прищурился Илья Михайлович. – Но не забывай, что мы с тобой там не числимся в официальных хозяевах.

– Зачем приходила эта налоговая сука? – в лоб спросил Рифат, имея в виду визит любвеобильной Серафимовой.

– Извини, дорогой, налоговые службы не в моем подчинении. Если кто-то приходил с плановой проверкой, не в моих силах помешать…

– Но интересовалась-то она именно системой фиксации крупных выигрышей, а ты знаешь, что это моя поляна.

– Она так сказала? – недовольно наморщил лоб Кротов. – Дура баба, дура… А что, есть что твоим мальчикам отмывать? Течет твоя алюминиевая река? – резко сменил он тему.

– Работаем помаленьку.

В виду имелась основная в последнее время деятельность братьев Залимхановых – алюминий. И текла эта река из России через Украину в далекую ЮАР, где Заур прикупил наряду с другой недвижимостью и небольшой металлургический завод. Работал он, по официальной версии, на вторсырье, поставляемом из России: самой развитой в Африке стране выгоднее было завозить алюминиевый лом из России, чем везти и перерабатывать бокситы из Ганы, Гвинеи и Нигерии. Рынок! Братья давно уже превратились из криминальных авторитетов в предпринимателей и с нетерпением, как и все им подобные полуолигархи, ждали так называемой «налоговой амнистии», планируемой новыми властями, чтобы легализовать все неправедно нажитые капиталы и во всю свою борцовскую мощь развернуться уже на родине – дома ведь и стены помогают. А пока они тихо вымывали алюминий и другие цветные металлы из таблицы Менделеева, прозрачной сеткой накрывшей просторы необъятной России.

– Вот ты говоришь: «обидел», «твои люди наезжают». Разве так между друзьями заведено? – уже и впрямь обиженно заговорил Кротов. – Кто тебе помог пробить лицензию на сбор цветного лома? Я. Кто обеспечил полсотни приемных пунктов по всему городу? Опять я. И что получил взамен? Ну о комиссионных я не говорю, а вот что после этого в половине московских домов поисчезали аллюминиевые перила, облицовки лифтов, стволы с пожарных рукавов – вся эта головная боль и меня коснулась, но никакой неустойки ты мне не выплатил. Ведь так?

– Да ладно тебе плакаться, Крот! – возмутился Рифат. – Все эти стволы поисчезали еще лет десять назад – ваши пацаны их на «тарзанки» порастаскали.

– Но бронзовые краны с гидрантов поскручивали уже по твоему заказу. Знаешь сколько квартир повыгорало из-за этого и во сколько это обошлось городу? А ремонтный запас проводов троллейбусного управления? Уж не для его ли рубки на куски я доставал для тебя гильотинные установки.

– Ничего подобного. Все знают, что у нас просто шинкуется алюминиевый лом после сортировки, чтоб его удобнее было перевозить в контейнерах. Наши прессованные кубы даже по телику показывали, хвалили, что не воздух возим, экономим на вагонах. А ты за раздолбанный десятитонный пресс с «почтового ящика» получил от меня десять «тонн зеленых», между прочим.

– Напоминаешь, да? Попрекаешь? А кто отбил тебя на Западной таможне, когда в одном из твоих кубиков ретивый новичок нашел заводские слитки авиационного дюраля? А если бы они другие порасковыряли, что бы там оказалось? Титан? Еще какие-нибудь оборонные железяки?

– А кто после этого получил в подарок «паджеро»? Ладно, Илья, хватит считаться. Это дело наше общее, обоих неплохо кормит. И я знаю, что ты его никому не сдашь.

– Это – не сдам. Потому что понимаю: оно для тебя все и ты за него пойдешь на все. Ведь завалишь меня, если из-за меня сгорит твой бизнес, зверь кавказский? – по-дружески шутливо шлепнула пухлая ручка по крутому плечу борца.

– Завалю, – серьезно пообещал Рифат, перехватывая ее всего двумя стальными пальцами, отчего Кротов громко ойкнул.

– Правильно! Потому что это ваше с Зауром кровное дело, ваше будущее. И мне, надеюсь, всегда перепадет горстка крошек с барского стола по старой памяти. А вот с казино нашим нужно разобраться. Да, когда-то мы крупно по тем временам вложились в это дело, поддержали Клоуна, и он в долгу не остался. Сколько вы с твоими абреками отмыли через него денег?

– Сколько есть – все наши, – по-восточному ушел от ответа Рифат.

– Да и процент у тебя побольше моего. В общем, отработал он наши инвестиции, как сейчас говорят, и сам неплохо на этом раскрутился. Но зарвался, голубчик. Я от своих людей слышал, что он нас, словно налоговиков, за нос водит. Машков тебе ничего не докладывал?

– Нет. Говорит, что все в порядке, – напрягся Рифат.

– Вот видишь – спелись они и работают только на себя, а ты ко мне приходишь права качать. Небось на Гиви и Ладо грешат, а?

– А ты удивлен?

– Нет, потому что у меня с ними тоже дела имеются. И такие, брат, дела намечаются, что на их фоне приход с казино – тьфу, мелочь.

– А что за дела? – поинтересовался Рифат.

– Ты же знаешь, как дорожает землица московская. А сейчас еще должен пройти закон о ее приватизации. И обидно, если в собственность перейдут совершенно одинаковые площадки под многоэтажным отелем и под трехэтажной, хоть она и служит кому-то золотым яичком, – рассмеялся собственной игре слов Кротов. – И выкупить ее потом будет гораздо дороже, чем сейчас получить на нее права, прихватив это самое «Золотое яйцо», будь оно неладно. А наши планы на нее идут далеко и… высоко. Короче, Ладо дает деньги, Гиви приобретает лицензию на застройку с моей помощью, и встанет на месте казино второй корпус отеля, точно такой же, как первый, все с тем же казино внутри. Усекаешь, какие перспективы? Поэтому-то и начался тихий наезд на «Голден эг».

– И что мне теперь делать? – зло прищурился Рифат. – Оценить грандиозность ваших планов и в восхищенье встать в партер, сняв для удобства с Ладо штаны? Или шею ему свернуть?

– Вряд ли ты начнешь войну, Рифат. И силы у вас с братом уже не те. Я имею в виду не ваши стальные мышцы, а вашу распавшуюся команду. Ведь после первой войны с Чечней…

– С Ичкерией!!! – возмутился Рифат.

– Прости, оговорился, – примиряюще поднял руки Кротов. – После нее вас потеснили в Москве. А сейчас и вовсе продыху твоим землякам не дают. И у милиции, и у военных, и у ФСБ – у всех с вами счеты. Ведь все они потеряли своих людей из-за твоих земляков. А еще тут статейка одна вышла о том, что твой братец, оказывается, через Турцию очень даже спонсирует боевиков, благо он теперь у нас голландский подданный. Это тоже в зачет идет. Так что тебе, прости уж, представителю изменников родины, не выстоять в схватке с Ладо, представителем дружественной иностранной державы. А еще не надо забывать, что он один из последних настоящих воров в законе. И для всех блатных он царь и бог, а ты теперь, прости, коммерческий фраер. И не стоит из-за какого-то казино Москву кровью заливать.