Командовать парадом буду я! - Барщевский Михаил Юрьевич - Страница 150

– Что?! – у Вадима глаза полезли из орбит.

– Чего ты не понимаешь? – досадовал Кевин. – Если тебе не нужен подарок, ты несешь его обратно в магазин и получаешь деньги. Если не знаешь, в каком магазине он куплен, – идешь в специальный магазин. Их много, они на этом делают неплохой бизнес. Там возвращают только полцены.

– И сколько же людей сбывает подарки? – Вадим, наконец, начал понимать, что происходит в Америке на Рождество.

– Обычно все. Я – тоже. Кроме подарков моей девушки. Она может обидеться, – Кевин заговорщически улыбнулся. – Очень доходный праздник.

– То есть?

– Обычно я трачу на подарки вдвое меньше, чем возвращаю, – Кевин рассмеялся и подмигнул: учись, мол, пока я жив.

«Удивительная страна!» – думал Осипов, направляясь к Саше поделиться новыми знаниями.

Наступило 22 декабря. День защиты Лениной диссертации. Вадим приехал в офис к 9 утра, то есть к московским 5 вечера, и тут же заказал телефонный разговор с родителями. Договоренность была, что Лена им позвонит сразу после голосования Ученого совета.

Москву дали через 30 минут. За это время Вадим высадил 4 сигареты. Не полегчало… Трубку взяла мама. Лена еще не звонила. Вадим попросил, чтобы теперь Ил она заказала разговор.

Положив трубку, он заказал Москву еще раз. Как назло, Илоне дали разговор через 20 минут. Результата пока нет.

Через 40 минут соединили Вадима. Результат – тот же. Третий заказ – опять неизвестность. Наконец, ближе к 11 по Вашингтону позвонила Илона. 15 минут назад отзвонилась Лена. Защитилась. 12:0. Вадим выдохнул. И только сейчас обнаружил, что Сашка уже часа полтора толчется в его кабинете, пытаясь всячески отвлечь друга от переживаний.

– Ну что? – в Сашином голосе звучала такая тревога будто он, наконец, услышит о судьбе его собственной жены, а не Вадимовой.

– 12:0! – откинувшись в кресле и по своей любимой привычке заложив руки за затылок, торжественно объявил Вадим.

– Поздравляю! Предлагаю сегодня вечером это дело отметить! Повод, согласись, достойный!

– Соглашусь. Но не отметим. Помнишь договоренность? В Штатах – ни капли! – Вадим не забывал о своем обещании Марлену отучить Сашку пить. Сболтнул сдуру, а теперь помимо собственных забот приходилось с Сашкиной склонностью к бутылке бороться. А то получится, что мало ему позора с тоефлом, так он еще и перед Марленом треплом окажется.

– А когда Ленка приедет, тоже «ни капли»? – чуть не всхлипнул Саша. Для него слово, данное другу, было чем-то святым или, может, магическим заклинанием, произнесенным самому себе.

– Черт! – Вадим аж подскочил в кресле. – Забыл!

– Что? – Саша вздрогнул, испугавшись вскрика Вадима.

Вадим стал объяснять. Давным-давно, когда он поступал в аспирантуру, результаты ездила узнавать Лена, – Вадим валялся с гриппом. Вернувшись домой со счастливой вестью и гвоздичкой, которую она сумела раздобыть в зимней Москве. Лена спросила, а что он сделает, если и она вдруг защитится. Вадим тогда брякнул, что выкупает ее в ванне шампанского. Брякнул и забыл. Лена же, став аспиранткой на кафедре Смоленского, в шутку напомнила Вадиму о его обещании. Теперь выходит, что на Вадиме лежит обязательство, выполнить которое он явно не в состоянии. Здесь, в Америке, шампанское стоило долларов по 15 за бутылку. Ванна шампанского – минимум бутылок 50 – съедала полумесячную зарплату Осипова. Этого позволить он себе не мог…

– Ну, коли ты не выполнишь обещания жене, я освобождаюсь от обещания тебе! – ехидно улыбнулся Саша.

Вадиму было не до шуток. Вдруг Ленка действительно вспомнит про этот дурацкий уговор? А один из незыблемых законов жизни Вадима гласил: обещанное жене должно быть исполнено!

Вечером друзья поехали в посольский магазин. Они и раньше туда наведывались. Продукты доставляли, в основном, из Союза, а кое-что готовили здесь, на месте, жены совслужащих. Например, пельмени. Классные! Домашние! Плюс в посольском магазине всегда наличествовали соленые огурцы и селедка. То, чего в богатейших американских супермаркетах и не видывали. Ну и, разумеется, радовали цены: сигареты обходились здесь Вадиму в пять раз дешевле.

Основной же приманкой в «лавке», как называли магазин посольские, для советских командировочных была выпивка. Мало того, что здесь продавалось то, о чем в Союзе просто не слыхали, так еще и по абсолютно бросовым ценам. Разумеется, Вадима заинтересовало, как это получается. Оказывается, «лавка» действовала на правах потребсоюза. Кроме того, закупали оптом, напрямую у поставщиков. Но и этим дело не ограничивалось: «лавка» числилось при посольстве и пользовалась всеми дипломатическими льготами – ни тебе налогов, ни таможенных пошлин, ни акцизов. Вадим впервые понял, сколько денег переплачивает обычный покупатель обычного магазина за всяческие «накрутки» в пользу государства, перекупщиков, самих торговцев, транспортников и так далее.

Саша, конечно, каждый раз у винного прилавка пускал слюни, но Вадиму удавалось переманить его либо к колбасе, родной, «докторской», либо к пельменями. Несколько раз баловали себя говяжьим языком. В американских супермаркетах они его не находили.

На этот раз Вадим сам не медля направился в винный отдел. Саша, понурив голову, шел за ним. Шампанское было. По 3 доллара за бутылку. Получалось, что меньше, чем полутора сотнями долларов, не отделаешься. Спустить в канализацию 150 баксов, экономя каждый день на еде и метро по нескольку центов, а когда везло, то и по паре долларов, Вадим не мог! А тут еще Сашка стал подначивать, мол, 50 бутылок мало, нужно не меньше сотни.

Увидев реакцию Вадима, Саша сменил гнев на милость и предложил выход из положения. Здесь же, в «лавке», только в соседнем помещении, продавались промтовары. Саша озвучил свою идею: покупаем детскую ванночку, наполняем ее четырьмя бутылками, чтобы дно хорошо покрыть, и Ленка в нее встает. Формально все правильно – ванна шампанского предоставлена. Вадим отмахнулся от затеи друга. Саша стал убеждать: омовение ног – древнейшая традиция цивилизации. А, кстати, ванна шампанского – это вообще купеческие дела, это неинтеллигентно.

Вадим мрачно молчал, потом повернулся и пошел к выходу, бросив на ходу: «Поехали!»

– Тоже мне, Гагарин нашелся! – не удержался Саша.

До Лениного приезда оставался один день. Вадима просто переклинило. Он не мог думать ни о чем, кроме этой треклятой ванны из шампанского! Саша, как мог, пытался вывести друга из состояния паники. Вадим вообще открылся ему с новой стороны. Прекрасно зная о романе с Юлей, Саша искренне полагал, что Вадим достаточно прохладно относится к жене. Так, удобно, привычно… Но и первый приезд Лены, и нынешние неадекватные, на его взгляд, переживания Вадима заставили Сашу задуматься об истинном отношении друга к жене.

Весь опыт общения Саши с Вадимом и в Москве, и здесь, в Вашингтоне, приучил Сашу к мысли, что Вадим всегда находит решение любой проблемы. Саша с неохотой, но признавал, что решения эти, будучи далеко не всегда очевидными, практически каждый раз оказывались эффективными. Вадим вечно побеждал.

Щадя самолюбие друга, Саша не передавал Вадиму, сколь злые шутки отпускал в его адрес Стэн в начале стажировки. Хорошо, что сам Вадим, плохо понимая быструю речь Стэна, крайне редко разбирал игру слов, при посредстве которой Джонс выставлял его посмешищем в глазах собеседников. Но уже пару недель, как Саша отметил: Стэн свои шуточки поприжал. Да и смотрел он на Вадима явно другими глазами, чем в начале октября. Хочешь – не хочешь, а приходилось признать, что придумка Вадима с изменением программы стажировки, его лояльность по отношению к «Брайану» явно дали свои результаты. Пока не в практическом плане, а в отношенческом, но ведь дали! Кроме того, Саша догадывался, что в голове Вадима созревает план по «окончательному разгрому американской группировки на территории Вашингтонского плацдарма», как он сам однажды сформулировал свою следующую задачу.