Призрак - Смирновская Маргарита - Страница 16

— Танька, а ты двойку получи, и мы тебя простим! Всего-то — двойку!

— Дай пройти!

Таня решила его игнорировать. Она смотрела на него как на мерзость. На это уже обиделся Питер и, скривив лицо, прокрякал:

— Ты зря не хочешь по-хорошему, болтушка!

— Я могу помочь? — спросил Андрей Питера. Тот аж отпрыгнул от неожиданности, а Андрей с улыбкой продолжал: — Она тебя обидела?

— Она?! Меня?! — Питер от возмущения даже фыркнул, но потом засмеялся: — Она же дура!

Таня еле сдерживала смех. Коля на нее таращился. А Андрей продолжал:

— Тогда я смею спросить, что случилось?

— «Смею спросить!» — передразнил Андрея

Питер и хотел уйти, но Андрей задержал его и с улыбкой сказал:

— Я тебя прошу, не обижай «дурочек», ведь ты же умный.

Питер покраснел и засопел, но в драку лезть не стал, к удивлению Кольки. Веста посмотрела на улыбающегося Андрея и улыбнулась ему сама. Так они втроем зашли в класс. Шарова провожала их недовольным взглядом.

Второй урок вела другая учительница. Она то и дело поглядывала поверх очков на Андрея, но не вызывала. С ней урок шел натянуто. А на перемене весь класс кинулся в столовую. Только Коля не спешил, а с ним не спешил и Андрей. Макс заметил, что Славик отпустил своих ребят, а сам остался за партой. Макс обратился к Герке:

— Ты иди в столовку и места нам всем займи, — показал он на Андрея и Кольку. — А я этих покараулю. В случае чего включу сигнализацию, вот так: «А-а!» — шепотом добавил он.

Герман одобрительно хлопнул друга по ладони и вышел из класса. Коля же болтал, доставая свой обед из рюкзака:

— Я деньги на обеды не сдавал. Пирожки поем, бабушка вкусные испекла, сегодня с яйцом есть и с яблоком. Тут у меня и чай в термосе…

Андрею было немного смешно на него смотреть. Какой он был весь нестандартный! Информатика — пять; русский — три; французкий — пять; английский — три… Страшно боится быть не как все — и таскает термос в школу; боится драк, а сам строит план побега, не волнуясь, что узнают, что это он помогал. Андрей глядел удивленно на Колю и вдруг почувствовал за спиной холодок. Это был Слава Железный Король.

— Обсуждаем? — спросил он.

— А ты чего опаздываешь, Славк? — намекнул ему Коля. — В столовой очередь большая.

Слава стоял, гордо задрав голову, прямо как настоящий король. Он важно ответил:

— В очереди уже стоят мои. Я извиниться хотел. Все так неправильно получилось… Давай забьем на все. В честь нашего примирения я приглашаю тебя в парк.

Андрей посмотрел на него внимательно. Он знал, что у Славы нет чувства дружбы и искренностью даже не пахнет. Но человек пошел на мир! Этого нельзя отвергать… призраку.

— Тогда мы придем вместе, — и Андрей положил руку на плечо Николая. Слава опять улыбнулся:

— Нет, ты не понял. Это конфиденциальная встреча. Я буду ждать.

И Слава, не дождавшись ответа, вышел. Коля оторопело смотрел на Андрея. Тут за дверью загорланил Макс:

— Ну ваще! Конди… кондев… не для нас встреча! — передразнил он Славу. — Видал? — спросил он у Коли.

— С ним на встречу я бы не пошел, — поежился Коля.

— Нашли дураков! А кто пойдет?!

Макс заметил взгляд Николая, который обреченно смотрел на Андрея, и обратился к последнему с надеждой:

— Ты ведь не пойдешь?

Андрей задумчиво ответил:

— Нехорошо отказываться. Это встреча примирения, и он будет один. Тет-а-тет.

Рыжий заорал:

— И ты ему веришь?!

Андрей пожал плечами. Макс опять загорланил:

— Да нельзя так с ним! Он же тебя обводит вокруг пальца! Это все пыль в глаза!

Макс ходил кругами по классу и продолжал:

— Я слышал вчера его «извинения»!

— За ночь могло все измениться, — промолвил

Андрей.

— Измениться? Да, погода, курсы валют, мировое правительство — но только не Железный Король! Славка чтоб изменился? — засмеялся Макс, и даже Колька захихикал. — Путья-перепутья! Ты ж его не знаешь!

И вдруг Рыжий стал серьезным:

— Лех, я прошу, не ходи. Откажись сейчас.

Скажи, что у тебя срочное сообщение от бабушки — надо ехать к ней в больницу.

— Хороший вариант! — одобрил Коля. — Или перенести эту встречу на другой день, чтобы нам успеть приготовиться.

— К чему? — спросил Андрей. Он явно не понимал, для чего все это.

Макс взбесился от его наивности:

— Дураку понятно, что это западня!

Андрей сделал серьезное лицо и тихо сказал:

— Я не могу ему отказать. В любом случае это будет смотреться как трусость. А в моем роду не было трусов.

— Ну что за ахинею несет! — психанул Рыжий. — Тут говорят о жизни и смерти, а он о чести, понимаешь…

Коля же посмотрел на Андрея с восхищением и сказал:

— Пошли на обед. Я там все доем, заодно и обсудим, что делать.

Он собрал свой перекус в рюкзак.

— Что делать? Извечный вопрос… Что делать? План составлять!!! — выходя из класса, громко сказал Макс.

Андрей знал, что у ребят сейчас нет чувства благодарности, но почему-то ощущал от них прилив сил.

* * *

В школе у Ирины носили форму в синих тонах. На Ире была юбка чуть выше колен, белая водолазка и синий жилет. В этот раз она пришла в школу с двумя косичками и густой челкой. Шурочку немного раздражала в подруге ее привычка постоянно меняться. Ей казалось, что это попахивает гламуром и тупостью. Сама Шура носила брючный костюм и свои вьющиеся волосы никогда не заплетала и не убирала в хвост. Она всегда была узнаваема, даже издалека, своей царственной осанкой и походкой. Сейчас она видела, как к Ирине подошла их одноклассница Лyна. Луна была девочкой худенькой, немного вытянутой, с длинными русыми волосами, которые она не заплетала, и смазливым лицом. Она выглядела младше своего возраста, по характеру хохотушка, вечно в кого-нибудь влюбленная, а меняла свою любовь каждый день. Обожала тряпки, косметику, была помешана на своем внешнем виде. В общем, все в классе ее считали чокнутой, никто серьезно не воспринимал, только Ирина с ней нормально могла разговаривать. И когда Шура их видела вместе, внутри нее бушевал шторм. Она стояла вдалеке, дожидаясь, когда эта шизофреничка отвалит от Иры. В этот раз они заболтались. Скоро уже начнется урок, а это «счастье психиатров», как называла Луну Шура, еще не наговорилось. Шура собрала волю в кулак и пошла прогонять Луну. Увидев грозные глаза Шуры, Луна замолчала и глупо посмотрела на нее.

— Наговорилась? — нервно спросила Луну Шура.

Та в ответ, глупо улыбаясь, пропищала тоненьким голосом:

— Шурочка, хочешь, я тебе принесу красивые бантики на голову? Тебе очень пойдет… У тебя такие красивые волосы… Ой, они вьются, — погладила волосы Шуры Луна.

Шура еле сдерживала свой пыл. Она резко ответила:

— Я не ношу бантики! Тебе разве непонятно?!

Шура сдерживала себя и слишком сильно не кричала. Но Луна наивно продолжала:

— Шурочка, ты просто их не видела! Иришеньке

они очень понравились… А для тебя у меня есть черные, я понимаю, ты же гот…

Последнее было явно лишним. Шура прогремела на весь коридор:

— Я не гот! Сколько повторять?!

Все рядом стоящие обернулись.

— И не надену я твой приторный гламур! Не делай из меня идиотку!

Луна удивилась:

— Ну да, ну да… Ты же черная. Такие, как ты, бантики не носят… Тебе шляпка нужна. Черная, — опять запищала Луна. Ирина засмеялась, а Шура взяла Луну за воротник блузы:

— Ты свое мнение оставь при себе. Я никогда тебя слушать не буду! Иди в класс!

Тут уже вмешалась Ирина:

— Шур, ты помягче с ней, — прошептала она подруге и обратилась к Луне: — Иди, Луна, мы после урока договорим.

— Ой, Ирочка, спасибо! Я тебе такой маникюр покажу!

И Луна вприпрыжку побежала в класс. Шура сдула со лба волосы и посмотрела с упреком на подругу.

— Шура, у нее правда замечательные бантики, — смеялась Ирина, видя, как подруга недовольно смотрит. — Но я не буду пестрой, как Луна, я буду красивой в меру. Ты мне подскажешь, правда?