Гиблое место - Шхиян Сергей - Страница 84

Когда мы подъехали к дому, на нас никто не обратил внимания. Пьяной толпе было не до прежних противников. Перед воротами происходило форменное побоище. Какие-то вооруженные люди рубили крестьян. Уже с десяток человек лежало на земле. Выли женщины. Ничего невозможно было понять. Всадники носились среди разбегающегося народа, взмахивая саблями над головами.

Наконец, они заметили и меня. Два конника поскакали в мою сторону. Намерения у них были самые серьезные. Вытаскивать лук и отстреливаться было поздно. Опять испытанию подвергались мои бедные ноги. Я развернулся, дал шенкеля донцу и бросился наутек в дальний конец усадьбы. Рубиться сразу с двумя нападающими было глупо, нужно было растянуть их и драться с каждым по отдельности.

Ребята купились на уловку и попытались взять меня в клещи. Однако и кони, и оружие у них были хуже, чем у меня. Когда я проскакал метров пятьдесят, стрела на излете больно ударила в спину. Имитируя ранение, я запрокинулся на бок коня, повиснув вниз головой. Донец сразу сбавил скорость. Преследователи, радуясь легкой добыче, начали на ходу свариться, кому принадлежат трофеи.

– Мой он, мой, Птаха! – кричал один из нападавших. – Это я его подстрелил!

– Накось, выкуси! – откликнулся взволнованный голос, еще полный задора погони. – Сперва догони!

Преследователи, ругаясь между собой, зажимали донца с двух сторон, а я висел вниз головой под брюхом лошади и ждал момента вмешаться в спор. В запарке позабыл даже о своих многострадальных ногах.

Второй нападавший оказался шустрее лучника, первым догнал моего коня и, выгнувшись, потянулся к поводьям. Я рывком вернулся в седло. Появление «покойника» из-за крупа лошади так удивило «Птаху», что он не поберегся и, свесившись с седла, продолжал тянуться к моим поводьям. Было жалко упускать такой хороший момент, и я его не упустил. «Стрелок», увидев, как я зарубил его товарища, наскочилна меня и ударил саблей, целясь в голову. Клинок звякнул о шлем и, скользнув по бухарской стали, отскочил в сторону. Я ответил ударом на удар, но наши лошади внезапно разъехались, и я до «стрелка» чуть-чуть не дотянулся.

Мы закрутились по свободному пространству двора, стараясь достать друг друга. «Стрелок» был мельче меня, но полон несвоевременного желания, получить свою ускользнувшую добычу. Он еще считал меня смертельно раненым и не сразу взял в толк, что у меня много больше шансов на победу, чем у него.

– Тебе не жить! – закричал он. – Убью! Слазь с коня!

Я с коня слезать не собирался и подбирался к «стрелку» молча. Однако он был опытным наездником и успевал увертываться от моих не слишком точных ударов.

– Что, взял! – радостно закричал он, когда я концом сабли распорол ему на плече кольчугу. – Теперь держись, вражина!

Он попытался ударить меня сверху, наискось, в районе ключицы. У него ничего не получилось – я легко отбил выпад и концом сабли ткнул под закрывающий середину груди медный щиток. Клинок звякнул о железо и, пропоров металлические кольца, воткнулся в тело. Вошел он совсем неглубоко, на сантиметр-полтора.

– Убивают! – завопил «стрелок», ударил своего коня по голове эфесом сабли и поскакал назад, под защиту товарищей.

Донец сам, без команды, бросился в преследование и несколькими скачками догнал гнедого мерина противника. Мне не осталось ничего другого, как вывести из строя бегущего неприятеля. Зарубил «стрелка» я на виду всех участников кровавой катавасии.

Однако для меня на этом ничего не кончилось. Я оценил ситуацию перед большим домом. Победа была за нападающими, крестьяне разбегались. Мне тоже нужно было отступать, и я погнал коня к воротам. Донец взял в карьер и несколькими прыжками достиг выхода. Какой-то конный герой попытался преградить нам путь. Мой Буцефал ударил грудью его низкорослую конягу, и та упала, придавив всадника. Мы вылетели за ворота, и я почти столкнулся с моими запоздавшими волонтерами. Они были всего в полусотне метров.

Увидев, что у меня в руке сабля, Минин что-то скомандовал, и отряд перешел с рысь на галоп.

– За мной! – прокричал я и начал разворачивать коня. Настало время узнать, что за люди устроили в поместье бессмысленную сечу.

В этот момент из ворот вылетел «рыцарь на белом коне». Он собрался гнаться за трусливым беглецом, а сражаться ему пришлось с осатаневшим «героем». Я не дал возможности «рыцарю» даже поднять саблю, ударил, куда смог дотянуться с седла, по правой руке, где-то выше локтя, и поскакал назад, в усадьбу.

На первый взгляд показалось, что весь двор завален телами убитых, столько людей неподвижно лежало на земле. Моего скорого возвращения здесь не ждали, напротив, нападавшие готовились в погоню. Возникла заминка. Я успел оценить силы противника. Всего их было человек пять-шесть. Теперь нас оказывалось вдвое больше. Но об этом пока знал только я один.

– Вон он! – указывая на меня рукой, закричал осанистый мужчина на хорошем кауром коне. – Держите его!

Однако держать никого не понадобилось. В ворота влетел весь наш отряд, и «ряды врага смешались». Мои парни при виде заваленного телами двора не растерялись и бросились в атаку на малочисленное войско неизвестных разбойников. Однако все оказалось не так просто. Двое наших оказались на земле после первой же атаки. Противник оказался лучше подготовлен. Зато Минин получил свой первый настоящий боевой опыт, зарубил командира, крупного человека на кауром жеребце.

Я выстрелил несколько раз из лука, но промахнулся – не хватило опыта и умения стрелять с седла. Драка, вернее сказать, рубка продолжилась. Еще один наш парнишка упал с лошади. Зато отличился Ефим, столкнул одного из бандитов вместе с конем. Дальше дело пошло веселее, оставшуюся троицу волонтеры взяли в кольцо и не давали ускакать.

Попав в окружение и не рассчитывая на пощаду, наши противники крутились, как черти на сковородке, на небольшом пятачке, пытаясь прорваться к воротам. Я не лез в общую кашу, сторожа выезд из двора.

Уцелевшие крестьяне, увидев подмогу, сбегались со всех сторон. В считанные минуты они забросали оставшихся в живых врагов рогатинами. Потом безжалостно добили раненых. Мне нечего было возразить, они были по-своему правы.