Противостояние - Шхиян Сергей - Страница 53

– А ну, стой! Руки вверх!

Андрей дернул было стволом, но тут же бухнул громкий выстрел и пуля ударила в ствол прямо над его головой.

– Бросай оружие, пристрелим! – приказал стрелок, и, в подтверждение множественного числа, из за соседнего дерева вышел еще человек с направленным на нас «Макаровым». Я послушно спустил свой «Шмайссер» с плеча на землю, Андрей, после секундной заминки, сделал то же самое.

– Попались, козлы! – довольным голосом вступил в диалог автоматчик. – Я тебе говорил, что они где-то тут пасутся. Здесь их положим или попытаем? – добавил он, обращаясь к товарищу.

– А чего с ними возиться, только давай отгоним к речке, чтобы потом падаль не таскать. Пущай поплавают.

– А ну руки за голову! – приказал автоматчик а красноречиво повел стволом.

– Ложись! – из-за спин охранников раздался совершенно неожиданный писклявый, дрожащий голосок.

Наши пленители молниеносно обернулись в сторону нового грозного противника. Андрей резко наклонился за своим «Шмайсером», но поднять его не успел, впереди оглушительно рвануло, и оба наших противника осветились красно-черным пламенем.

– Андрюша! – вслед за взрывом зазвенел узнаваемый Олин голосок.

– Мы здесь! – отчаянно закричал Кругов, подхватил свое оружие и, припадая на правую ногу, бросился в смердящую густоту взрыва.

Я сгруппировался, тоже поднял сой пистолет-пулемет и побрел вслед за ним. Дым еще не рассеялся, и я не мог рассмотреть, что сталось с мужиками, в тот момент мне было не до них. На мое счастье до машины было совсем недалеко. Около нее на земле сидел старший лейтенант, обхватив руками ногу, а около него рыдала Ольга.

– Что случилось? – спросил я.

– Я его убила! – заголосила девушка.

– Кончай плакать! – рявкнул живой жених. – Помоги мне встать!

– Андрюшенька, миленький, я не хотела! – не унималась невеста, помогая суженому подняться на ноги.

– Скорее в машину. Сейчас они все сбегутся, – торопил девушку Андрей. – Леша, ты сможешь вести машину, у меня нога не действует!

– Садитесь, – сказал я. – Попробую.

Андрей на одной ноге с помощью Ольги допрыгал до машины и вполз на заднее сидение. Обезумевшая Ольга попыталась влезть вслед за ним в ту же дверцу.

– С другой стороны, – приказал я ей, садясь на место водителя. Она пришла в себя, обежала «Фольксваген», рванула дверцу и нырнула в салон. Я повернул ключ зажигания и погнал машину вперед. До шоссе от этого места было меньше километра.

– Перетяни ему ногу выше раны, – распорядился я, не оборачиваясь.

– Чем?! – зарыдала девушка. – У меня нет жгута!

– Поясом от куртки, – сказал я, понемногу приходя в себя.

– Так говоришь, она не умеет обращаться с гранатами?! – прерывистым голосом, спросил Кругов.

– Ты зачем гранаты трогала! – набросился он на невесту. – А если бы они у тебя в руках взорвались!

– Я, я, за вас испугалась! – опять заплакала девушка. – Он же в тебя выстрелил, а если бы попал!

– Кончайте вы там, – прервал я начинающуюся семейную сцену. – Куда едем?

– Куда, куда, в больницу, конечно. Кажется у меня в ноге осколок.

Светиться в больнице мне никак не светило. Извините за каламбур. По поводу огнестрельных ранений неминуемо начнутся расспросы с привлечением милиции и прочие протокольные мероприятия. Чем это может кончиться, одному Богу известно.

– У тебя в машине есть фонарь? – спросил я Андрея.

– Есть, в багажнике, – ответил он умирающим голосом.

– Хорошо, отъедем немного, я посмотрю твою рану, может быть, обойдемся без больницы.

Мы выбрались на основное шоссе, и я погнал «Фольксваген» подальше от опасного места.

– Ты что, прямо в машине собираешься мне операцию делать? – заволновался Кругов.

– Какую операцию. Окажу обычную доврачебную помощь, – успокоил его я. – Может быть, у тебя ничего серьезного и нет.

– Осколок в ноге – это, по-твоему, ничего серьезного?! – возмутился раненый.

– Мне в руку то же не… – я попытался подобрать сравнение, но помешала создавшаяся на дороге ситуация, – муха попала. Вот козел!.. – неудачно завершил я фразу, впритирку проскакивая мимо какого-то идиота, ослепившего меня, кроме «дальнего света», еще и мощными дополнительными галогенными фарами.

– Кровь не останавливается! – с трагическими нотками в голосе сообщила Ольга.

– Сейчас помогу, пусть потерпит, – пообещал я, выбирая на узкой дороге место для парковки.

Однако, никаких съездов и проселков не попадалось. Я сбросил скорость и, как только кончился глубокий кювет, доверху заполненный подернутой ледком водой, остановил машину. Ольга резво выскочила из салона, уступая мне свое место.

– Поищи в багажнике фонарь, – попросил я ее и осторожно поднял раненую ногу милиционера на сиденье. Андрей застонал от боли, но не запротестовал. При слабом свете салонного плафона разодранная, пропитанная кровью штанина казалась черной. Я начал её разрезать перочинным ножом. Нож был тупой и с трудом прорезал толстую, жесткую джинсу. Кругов тихо, мужественно стонал. Ольга, наконец, нашла фонарь и стала подсвечивать мне через плечо, шепоток причитая. Дело пошло быстрее. Я распорол ткань до колена и обнажил безобразную рваную рану в районе колени. Осколка в ноге не было.

– Сейчас придется потерпеть, – предупредил я и начал обрабатывать ногу йодом.

Кругов замычал от боли и начал ругаться. Кровь, вопреки стенаниям Ольги, из раны почти не сочилась. Как при всякой рваной ране, вид у ноги был жутковатый. Оле, видимо, сделалось дурно и свет фонаря начал плясать по всему салону. Разобраться в характере ранения я в таких условиях не мог, потому ограничился тем, что вправил развороченные ткани и туго забинтовал ногу.

– До дома дотерпишь, – теперь, в свою очередь, бодро заверил я Андрея. – А там будем лечиться капитально.

Уверенности в том, что он дотерпит до дома, и я самостоятельно смогу справится с таким серьезным ранением, у меня не было, но искать ночью сельский травмпункт было совсем глупо. Я представил себе толстую, сонную дежурную медсестру, ее ленивую беспомощность, причитания и окончательно отбросил вздорную мысль о неотложной помощи.