Самозванец - Шхиян Сергей - Страница 19

– А где ему быть, – безо всякого выражения, таинственно и непонятно ответила она.

– Ты его сегодня не видела? – построил я вопрос по-другому.

– А что мне на него смотреть, – так же туманно сказал она.

– Значит, не видела? – уточнил я.

– А зачем он мне сдался? – первый раз за время разговора, вопросительно поинтересовалась она.

Мне осталось плюнуть и пойти искать кого-нибудь толковее. Однако все к кому я обращался с тем же вопросом, ответы давали примерно такие же. Кажется, тут не было желающих говорить об этом одиноком человеке. Я стал восстанавливать в памяти наш с ним вечерний разговор и вспомнил, что он упоминал о старосте, называя того кумом. Пришлось идти разыскивать старосту.

Однако и того не оказалось на месте. Я долго стучал в дверь, пока она, наконец, открылась. Вышла женщина, вероятно, старостиха, неприбранная, полная, в одной рваной посконной рубахе, надетой прямо на голое тело.

– Где твой муж? – пытался я достучаться до ее затуманенного сном сознания.

– Чего? – отвечая вопросом на вопрос, она чесала пяткой ногу и откровенно зевнула мне в лицо.

– Муж твой, спрашиваю, где?

– Чего? – повторила она.

– Муж твой дома?

– Муж, какой муж?

– Твой.

– Мой?

– Твой.

– Мужик, что ли?

– Мужик. Мне нужен староста!

– А где он?

– Это я тебя спрашиваю, где он!

– Меня?

Осталось плюнуть и пойти назад к попу. Однако на этом общение с доброй женщиной не кончилось. Только я отошел, как она закричала вслед:

– Эй, а ты чего приходил?

Пришлось вернуться назад.

– Мужа твоего ищу.

– Моего? – уточнила она.

– Твоего.

– Мужика, что ли?

– Старосту ищу, это твой муж?

– Какой еще староста?

С ней было все ясно. Я опять повернулся и отправился восвояси.

– Эй! – опять крикнула мне вслед добрая женщина. – Я так и не поняла, ты зачем приходил?

Не знаю, придуривались ли все, к кому я обращался, или были такими тупыми, что не могли ответить на самый простой вопрос, но я больше никого ни о чем не спрашивал, а вернулся в поповский дом.

Там уже кипела работа.

Ваня вчера вычистил загаженный хлев, а сегодня чистил коровник и конюшню. Попадья с дочкой сидели на скамейке, лузгали семечки и наблюдали за его героическими усилиями.

Я вывел своего донца и принялся оседлывать. Ваня, вытаскивая здоровенные деревянные ведра с навозом, только мельком глянул в мою сторону и виновато улыбнулся.

Мне стало жаль парня, и я все-таки остановил его, когда он пробегал мимо.

– Ну, как остаешься или поедешь со мной?

– Здесь Катя, – смущаясь, ответил он. – Останусь, пожалуй...

– Смотри, тебе виднее.

– Прощай, хозяин, спасибо тебе за все, – торопливо сказал он, косясь на женщин, ревниво наблюдавших за нашим разговором.

– Тогда удачи тебе и счастья, – пожелал я, садясь в седло – Если совсем прижмет, ищи меня в Москве.

– Спасибо, мне здесь нравится. Катя, она такая… Ну, я побежал...

– Беги, – разрешил я, трогая вожжи.

Донец игриво махнул головой и без понуканий вынес меня за ворота.