Самозванец - Шхиян Сергей - Страница 53

– Видишь? Уже видишь? – продолжала домогаться нетерпеливая зрительница.

– Там пока только солдаты, не волнуйся, уже скоро появится царь! – пообещал я, прикидывая, как ее поднять повыше, чтобы дать насладиться великим зрелищем.

После небольшого разрыва в колонне, под пересвист пищалок приблизились «русские полки». Стрельцов в Москве было два полка, красный и синий.Всего порядка четырех-пяти тысяч человек. На мое счастье в параде участвовало всего несколько сотен непонятно кого, под именем русских полков, иначе шествие так бы никогда не кончилось. Наконец начиналось самое интересное. За солдатами показалось духовенство, в расшитых одеяниях. Было их не меньше чем солдат, но смотрелись священники значительно красочней и организованнее. После священников опять большой образовался разрыв, толпа зашумела совсем по-другому, чем раньше, и я понял, что приближается торжественная минута.

– Уже скоро! – предупредил я девушку.

И действительно, в начале улицы показался Самозванец. Его окружали, чуть отставая, конники в дорогом русском платье, вероятно, переметнувшаяся на его сторону знать.

– Подъезжает. Скоро увидишь, – пообещал я, опять не в силах обуздать собственные руки.

– Не мешай! – попросила Наташа, вытягивая до отказа шею.

– Батюшка! Государь! – начал приближаться общий крик, и все вокруг начали опускаться на колени.

Пришлось и нам с Наташей бухаться на пыльную мостовую. Зато теперь стало хорошо видно человека в роскошной одежде на красивом белом коне. Рассмотреть его за блеском и обилием одеяний было мудрено, тем более, что он поворачивал голову в разные стороны и «ласково» кивал зрителям.

– Спасенный! Дмитрий Иоаннович! Здравствуй государь и великий князь! – кричали со все сторон. – Сияй, наше солнышко!

Новый царь продолжал ласково кивать и приветливо помахивать ручкой, а у окружающего нас народа начиналась массовая истерия. Все плакали и смеялись одновременно, вздевая руки к молодому человеку, нашей надежде и опоре в предстоящих испытаниях. Наталья, поддавшись общему психозу, тоже рыдала, размазывая слезы по запыленным щекам.

Царский конь между тем миновал нас и удалялся под незатихающий рев толпы, звон литавров и колоколов. После него проехали русские дворяне, и на авансцену вступило роскошное, самобытное казачество. Эти были в своем репертуаре, разодеты в яркие восточные тряпки и сидели на конях украшенных дорогими попонами.

Народ, увидев то, что хотел, начал подниматься с колен, и толпа по обочине дороги стала перемещаться вслед за государем. Опять началась невообразимая давка. Я прижал к себе девушку и стал брать в сторону, чтобы нас не увлекли за собой восторженные фанаты самодержца.

– Мы куда? – спросила задыхающаяся, красная, с подтеками от недавних слез девушка.

– Домой, – ответил я, вытягивая ее из очередного «людоворота».

– Но я хочу еще посмотреть! – сопротивлялась она. – Пойдем, ну пойдем же! Там Красная площадь!

– Нельзя, скоро начнется ураган! – сказал я, протискиваясь вместе с ней через открытую калитку в чей-то двор. Здесь было полно чужих людей, с высокой избы спускались недавние зрители, и все спешили к пролому в заборе, выходившему на параллельную улицу. Мы вместе со всеми вышли на дорогу, но пошли назад, навстречу движению. Зеваки намеревались догнать шествие и, перекликаясь, торопились к Кремлю.

– Какой ураган? Посмотри, какая хорошая погода! – воскликнула Наташа, стараясь затормозить наше движение назад.

– Говорю, будет ураган, значит будет! Пойдем скорее, тем более, что я по тебе уже соскучился.

– Уже? – игриво спросила она. – Что нам, ночи не хватит? Ну, давай еще немного погуляем!

– Тебе хочется вымокнуть, или чтобы на голову свалилось дерево? – спросил я, не давая вернуться назад.

– Нет, правда, ничего не будет, сам смотри, на небе нет ни тучки!

– Тогда давай поспорим, если я окажусь прав, ты будешь всегда меня слушаться!

– А если я выиграю?

– Тогда я тебя. Договорились?

Условия пари показались девушки такими соблазнительными, что она без раздумий кивнула головой.

– А когда он будет?

– Скоро. Как только царь войдет на Красную площадь.

– Откуда ты знаешь?

– Оттуда. Сорока на хвосте принесла.

– А как же Ваня?

– Ничего, он мужчина, не пропадет.

Чем дальше от центра, тем меньше оставалось народа на улицах. Действительно, историки не ошиблись, почти весь город собрался к Кремлю приветствовать нового царя.

Единственно, кого мы встречали, это конные разъезды казаков и реже пеших стрельцов, присматривающих за порядком. На нас никто не обращал внимания, и мы без помех вернулись домой. Здесь тоже не оказалось ни одной живой души.

– Пойдем, помоемся, может быть, в бане осталась горячая вода, – предложил я. Выглядели мы после похода не самым лучшим образом, как будто вернулись из дальнего путешествия: одежда грязная, сами пыльные, с лицами в потеках от пота и слез.

Вода в бане действительно была, да и сама она не успела простыть за ночь и утро. Теперь можно было не стесняться, и мы, быстро раздевшись, пошли смывать с себя городскую пыль. Заниматься «глупостями» в неприспособленном помещении не имело смысла, нас ждали более комфортабельные условия, поэтому, кроме мытья, мы почти ничем не занимались.

– Давай я постираю белье и платье, – предложила Наташа, когда мы завершили водные процедуры.

– А во что оденемся?

– Так до избы добежим, все равно ведь никого нет!

Довод был резонный, а одежда грязная.

– Ладно, давай стирать вместе, я тебе помогу, – предложил я.

Наташа удивленно посмотрела на меня, но ничего не сказала. Мы в четыре руки быстро простирнули наши скудные одеяния и, забрав мокрые вещи, вышли из бани. За тот неполный час, что мы мылись, в природе все переменилось. По небу несло низкие черные тучи, свистел ветер, прижимая к земле траву.

– Скорей! – крикнул я и, схватив девушку за руку, бегом потащил к избе. Едва мы оказались внутри, как оглушительно ударил гром. Наташа испугано вскрикнула и прижалась ко мне не успевшим остыть телом. Я подхватил ее на руки и отнес на полати. Наше выстиранное белье оказалось на полу, но в течение получаса мы о нем не вспоминали.